Поцелуй злодея (ЛП) - Кент Рина - Страница 36

А мне не должно это нравиться.

— Вот почему ты будешь принимать мой член, малыш. Не потому, что тебя заставляют, а потому, что ты не любишь доминировать, но любишь насилие и возможность кончить от одних только манипуляций с задницей.

— Нет. Это ты здесь, черт возьми, гей, — говорю я слабым голосом.

Он низко усмехается.

— Не используй это как оскорбление. Это ниже твоего достоинства, и ты выше этого. Если я могу смириться с тем, что хочу тебя и готов облизывать твою задницу, то и ты сможешь смириться с тем, что тебя влечет ко мне.

Я хочу сказать, что «нет, не смогу», но мои веки тяжелеют, и я позволяю им закрыться.

Мне кажется, я чувствую, как он развязывает веревки и смывает с меня кровь и сперму, но я не могу заставить себя встать.

Только секунду. Мне просто нужно немного вздремнуть, а потом я с ним разберусь.

В полумраке мне кажется, что я чувствую, как его пальцы гладят мои волосы, когда он говорит:

— Ты должен благодарить свои счастливые звезды за то, что я хочу тебя, маленький монстр.

Глава 14

Гарет

— Присоединяйся к нам!

Я откидываю руку Николая, когда он пытается затащить меня в бассейн.

— Ну ты и зануда, — говорит он, сузив глаза, плавая на спине и толкая Джереми, который лежит в воде у бортов бассейна, сосредоточив все свое внимание на телефоне. Он даже не обращает внимание на попытки Нико начать драку.

В последнее время Джереми был на взводе больше обычного, и, наверное, я бы обратил на это больше внимания, если бы моя голова не была забита собственными мыслями.

Я подсел поближе к Глин и предложил ей стакан ее любимой розовой газировки со вкусом грейпфрута, запасы которой мой брат хранит в особняке специально для нее.

Она лучезарно улыбнулась мне, черты ее лица смягчились.

Глин – новая одержимость Киллиана. А на самом деле, его единственная одержимость. Я никогда раньше не видел, чтобы кто-то мог так сильно влиять на него – до нее.

Думаю, она красивая. Нежное, круглое лицо, длинные каштановые волосы со светлыми прядями, и эти любознательные глаза.

Но на этом все, ничего особенного, даже для Килла. У него было бесчисленное количество людей, всех полов, которые бросались ему на шею, но он никогда не уделял им и дня – особенно Черри.

Но Глин? Она как избалованная британская принцесса, только без притворства, и в ней есть эта невинность, которую кто-то вроде Киллиана с радостью захотел бы разрушить.

Я не понимаю этого. Мне нравится быть с человеком равным мне.

При мысли об этом ублюдке я внутренне усмехаюсь и сажусь, стараясь не думать о том, что случилось две недели назад. Приятное наказание и умопомрачительный секс.

Такой секс, о котором я не могу перестать думать.

После которого он взял и испарился.

На две недели.

Очевидно, поступок настоящего труса.

Надеюсь, он сдохнет.

— Спасибо, — говорит Глин с улыбкой. — Ты очень добр.

— Ничего особенного, — я смотрю на свои наручные часы. — Если я не ошибаюсь, у Килла поздняя смена. Он не скоро сможет к нам присоединится.

— Знаю. Мне просто нравится с тобой разговаривать, — она усмехается. — Я чувствую себя комфортно рядом с тобой и вижу в тебе своего рода товарища, когда дело касается Килла.

Ага. Значит она действительно наивна.

Похоже, я действительно создал впечатление, что всю свою жизнь борюсь с Киллом, но еще я пытался поцеловать ее около недели назад, просто чтобы подразнить его, и он чуть меня не убил.

В свое оправдание могу сказать, что это было сразу после ночи посвящения, и я был на грани суицида.

— Но ты знаешь его гораздо дольше, так что, должно быть, тебе было тяжело, — она смотрит на меня с искренним сочувствием.

Этой девушке, которая теперь застряла в ловушке, под названием «отношения с моим братом», хватает сил еще волноваться за меня.

Наверное, это… нормально? Именно так себя чувствуют люди, у которых нет постоянных мыслей о том, чтобы причинять насилие или гнаться за новой болью.

Но мне кажется, что Глин просто в каком-то смысле действительно невинна.

— Переживай за себя, — говорю я без какой-либо злобы, смотря как Нико плескается водой в Джереми.

Она делает глоток газировки.

— Думаю, я уже привыкла.

— Привыкла к нему или привыкла бояться?

— И то, и другое?

— Страх постепенно исчезнет, так что ищи что-то, за что потом сможешь держаться.

Она сглатывает, ее горло дергается вверх-вниз.

— Ты ведь знаешь, что Килл меня никогда не отпустит.

— Самый главный вопрос в том, хочешь ли ты отпустить его?

Она замолкает, и я вижу, как тревожные осознания стремительно проносятся в ее широко раскрытых глазах, затемняя их, заставляя поблескивать от непролитых слез.

Наверное, это одна из моих суперспособностей – заставлять людей сталкиваться с тем, о чем они бы в жизни не задумались. Я не трачу ее на тех, кто мне безразличен, и я не хотел причинить ей боль.

Она, возможно, лучшее, что когда-либо случалось с Киллом. С тех пор как она появилась в его жизни, он стал меньше поглощен хаосом и даже перестал доставать меня.

И я благодарен ей за это.

Несмотря на мое безупречную репутацию, – прилежный ученик с идеальной успеваемостью – я нахожусь на грани. Никто, конечно, этого не замечает. Но внутри меня нарастает пожар, раздувается, растет, угрожая сжечь все дотла.

Как в аду.

— Иди сюда, Гарет! Дай мне тебя утопить! — Нико брызгает водой в нашу сторону, и я стискиваю зубы, когда несколько капель попадает на меня.

Но Килл врывается почти сразу, тут же заслоняя Глин от брызг.

— Надо было сказать мне, что ты придешь. Уже соскучилась? — он ухмыляется ей, все еще одетый в свой белый халат. Не удивлюсь, если он прервал свою интернатуру, чтобы прийти сюда.

— А кто сказал, что я пришла к тебе? — она сверлит его взглядом. — Я пришла поговорить с Гаретом.

Ну, спасибо блять, теперь мне прилетит.

Килл наклоняет голову в мою сторону, убийственно сужая свои глаза.

Я поднимаю руки, ухмыляясь.

— Я здесь не при чем. Я же не виноват, что она предпочла мою компания, а не твою. Правда же, Глин?

— Что ты блять сейчас сказал? — прорычал Килл.

— Я просто повторяю ее слова, — дразню я в ответ. — Она сказала, что моя компания лучше, чем твоя и ей комфортно со мной.

И снова это состояние мазохиста – желание провоцировать, чтобы мне врезали или что-то в этом духе.

Что угодно уже, честно.

Килл направляется в мою сторону, но Глин хватает его за руку и к моему удивлению, он тут же останавливается. Он смотрит на нее, как будто полностью забыл о моем существовании – или о существовании кого-либо.

А потом тащит ее за собой.

Трахаться, как я полагаю.

Пока я смотрю как они уходят, мысли снова и снова возвращаются к тому взгляду в его глазах, когда она дотронулась до него. Безумный… вперемешку с чем-то еще. С напряжением? Нет, спокойствием?

Она успокаивает его? Как, черт возьми, ей это удается?

И почему он может успокоится, в том время как я все еще тону в этом бушующем вулкане эмоций, которые не могу объяснить?

Килл – единственный человек, который больше всех на меня похож. В изощренном смысле, я считаю его кем-то, кто принадлежит мне. Когда на него однажды напали, я почувствовал, что могу убить тех, кто за этим стоит, потому что не люблю, когда трогают тех, кто принадлежит мне.

Но сейчас, я больше… завидую.

Чему? Ему? Его отношениям? Его чертовой удаче?

Да пошло оно все.

Я вытащил телефон из кармана и нахмурился, увидев тысячи уведомлений с Reddit, где создал фейковый аккаунт.

Все ради того, чтобы написать тому мудаку Кейдену.

После самого мощного сексуального опыта в моей жизни, я проснулся один в его кровати.