Охотясь на злодея (ЛП) - Кент Рина - Страница 37

Прошло шестнадцать дней, четыре часа и двадцать минут.

Начинает ли это походить на какую-то закономерность? Кто-то вообще назовет это одержимостью – кто-то по имени Сай – но знаете, раз уж это и выглядит так, и ощущается так же…

Но если серьезно, моя привычка считать выходит из-под контроля из-за еще одной серьезной блядской проблемы.

Я подавляю стон, махая рукой Кевину, который выходит из комнаты. Он старался изо всех сил, но я так и не смог возбудиться, и это серьезная аномалия, потому что я – сексуально озабоченное существо.

Насилие и секс – вот в чем я хорош, и не всегда в таком порядке.

Так что тот факт, что у меня не возникает ни малейшего желания с той самой ночи в лесу «Язычников», – это проблема.

Даже катастрофа.

Мой член больше двух недель не принимал гостей, так что я начинаю побаиваться, что в какой-то момент он просто отвалится.

Ладно, шучу. Я развлекал его, но только своей собственной рукой, пока представлял себе грубые губы, тихое дыхание и неконтролируемую дрожь.

И это еще куда большая аномалия.

Я точно предпочитаю парней вроде Кевина, которые обожают надевать милые трусики и раздвигать передо мной ноги.

Возможно, потому что идея доминирования над ними разжигает во мне звериное чувство, или потому, что они красивые и очаровательные, и им нравится мое извращенное чувство юмора – да, знаю, оно у меня на любителя.

Короче говоря, у меня есть определенный типаж, и он относится как к мужчинам, так и к женщинам: мягкая кожа, утонченные черты лица и склонность к подчинению.

Вот кто мне нужен.

Вот на кого у меня встает.

Так почему же, блять, я не могу перестать представлять себе одного единственного парня, в котором нет ничего из вышеперечисленного?

Вон не мягкий и не податливый. Он весь мускулистый, с мужественными чертами лица и острыми углами, о которые я точно порежусь, если не буду достаточно осторожен. Он определенно не склонен к подчинению и, вообще-то, борется со мной за доминирование.

Воспоминание о том, как он перевернул нас и сел на меня сверху, посылает импульс вниз по моему позвоночнику прямиком в член – тот самый, который секунды назад в присутствии Кевина находился в спячке.

Я стону.

— Это жесть какая-то. Приди в себя, чувак.

— Снова разговариваешь со своим демоном? — Сай неспешно заходит в мою раздевалку на подпольном ринге, бросая на меня свой обычный косой взгляд. Рев толпы стихает до гула, когда дверь захлопывается.

Я стукаю забинтованными кулаками друг о друга, затем бью воздух.

— Не, просто болтаю со своим альтер-эго, то есть с моим членом.

— Значит, демон номер один, — он разваливается на потрепанном диване из искусственной кожи, закинув ногу на ногу. — Демона номер два, твои кулаки, не следует приглашать уже вторую ночь подряд, Юлиан.

— Ерунда. Весь смысл кулаков в том, чтобы драться.

— У тебя еще не зажили синяки со вчерашнего и позавчерашнего дня, и с предыдущего тоже. С чего ты начал так часто драться?

Я сильнее бью воздух.

— Стресс.

— Тогда переспи с кем-нибудь.

— Ну, в этом-то и гребаная проблема, Сай. Я не могу, — я перестаю боксировать и разворачиваюсь к нему. — Ты же у нас самый умный, так помоги мне вернуть мою рекордную сексуальную жизнь.

— То, что я умный, не поможет мне решить проблему с твоим переменчивым либидо, — он сосредотачивается на своем телефоне, слегка прищурив глаза.

Сай высокий и мускулистый, хотя и более сухой, чем я – его телосложение больше напоминает пловца, отточенное годами плавания на рассвете. Драки – не его стихия, но в случае опасности, он врежет вам так, что вы пожалеете, что просто не попросили вас пристрелить. И все же ведет себя так, будто насилие ниже его достоинства, уверенный, что может получить все, что захочет, даже не пошевелив и пальцем.

В то время как я пробиваюсь сквозь проблемы напролом, он анализирует, размышляет, а затем обычно предлагает подходящее решение. Я сбился со счета, сколько раз он помогал моему отцу в его стратегических начинаниях – и спасал мою задницу в процессе.

Мой отец полностью доверяет Саю после того, как тот заключил для него новую сделку с Девенпортами, которая вывела нас вперед среди ветвей Братвы, на один уровень с Морозовыми.

Папа согласился отпустить меня на этот остров, потому что Сай тоже поехал со мной. Он даже позволил ему выбрать нам охранников – за которых Сай лично поручился – и спланировать нашу систему безопасности.

Скажем так, Дорогой Папочка мечтает, чтобы вместо меня его сыном был Сай, о чем он сам мне и сказал после того, как чуть не довел меня своими пытками до смерти четыре года назад.

Но это никогда не заставляло меня презирать Сая. Он мой лучший – и единственный – друг. Грустно, знаю, но обычно я не нравлюсь людям, будь то из-за моей фамилии или моего характера. Сай, однако, исключение.

Он из кожи вон лезет и выполняет так много поручений моего отца, чтобы меня случайно – или не совсем случайно – не пристрелил мой крайне нетерпеливый и деспотичный донор спермы.

Так что на самом деле Сай и Аля – все, что у меня есть.

Я снимаю перчатку и щелкаю пальцами у него перед носом.

— Сосредоточься, ублюдок. Помогай мне.

Он медленно поднимает голову, затем отмахивается от моей руки большим и указательным пальцами.

— Я не твоя волшебная лампа.

— Не-а, ты куда лучше. У меня бесконечное количество желаний, — я ухмыляюсь, а он качает головой, борясь с улыбкой.

— Ты клоун.

— Твой любимый клоун. А теперь, давай-давай, Сай. Как думаешь, что мне нужно сделать, чтобы преодолеть этот раздражающий кризис моей сексуальной жизни?

— Попробовать ее разнообразить? Хотя, ради всего святого, будь осмотрительнее, когда развлекаешься с мужчинами. Да, мы контролируем всю охрану в особняке, так что они не донесут об этом твоему отцу, но я не могу сказать того же о членах «Змей». Я держу их за горло кое-каким компроматом, но это может измениться в любой момент, и твое беспечное отношение не играет нам на руку.

— Я не трахаю мужчин на глазах у всех.

— Ты флиртуешь, Юлиан. Много.

— Да, но я редко к ним прикасаюсь. Со стороны посмотреть, так можно подумать, что у меня просто много друзей.

— Бред.

— Ха, так и есть. У меня есть ты, — мои плечи опускаются. — К тому же, мой член растерял свою дееспособность, так что не парься.

— Это как-то связано с той инициацией, на которую ты пошел и заранее не предупредил меня?

Мои губы приоткрываются.

Да, я абсолютно точно не рассказывал Саю о том, как выцеловывал все дерьмо из губ Вона, высасывая из них кровь, и как не мог насытиться, сколько бы я их ни пожирал. Излишне говорить, что он ничего не знает и о моей попытке высосать душу Вона через его член, или о том, что я определенно был первым парнем, которому он позволил это сделать.

И что это была лучшая дрочка другому парню, что я могу вспомнить, или сколько раз мне снились полные похоти стоны Вона мне на ухо.

Я просто сказал, что во время инициации у нас с ним был конфликт, что, если вдуматься, не является ложью.

— Не нужно быть гением, чтобы заметить, что ты изменился. Из-за этих своих проблем с либидо ты стал более склонен к насилию, — говорит Сай. — Не расскажешь мне, что именно произошло между тобой и Воной?

— Не-а.

— Почему?

— Ты начнешь снова гундеть и ворчать, — и по какой-то причине мне не хочется раскрывать все интимные подробности, даже Саю.

Что кстати, странно. Обычно я рассказываю ему все гребаные детали, и мелкие, и крупные, включая оценку моих оргазмов и самой интрижки по шкале от одного до десяти.

Не уверен, почему не хочу, чтобы он или кто-либо еще узнал о том, чем мы с Воном занимаемся в темноте. Занимались.

Один раз.

Будем молиться, чтобы это вошло в привычку. Аминь.