Охотясь на злодея (ЛП) - Кент Рина - Страница 93

Когда просыпаюсь на следующее утро, я потягиваюсь, затем быстро останавливаюсь, чтобы случайно не ударить Юлиана.

Мои глаза распахиваются, и я понимаю, что кровать пустая и холодная.

Я вскакиваю и сажусь, прогоняя сон. Клянусь, если дядя Макс взял его в одно из своих приключений по «закалке характера», я устрою ему настоящий скандал. Лучше пусть он идет доставать Майка и его ребенка, чем будет использовать Юлиана для своих диких вылазок на природу.

Натянув боксеры, я замираю с джинсами в руках, когда замечаю записку на тумбочке. Я бы узнал эту смесь курсива и печатных букв где угодно.

У меня пересыхает во рту, когда я держу письмо дрожащей рукой.

Я возвращаюсь в Чикаго.

К тому времени, как ты прочтешь это письмо, я уже буду почти там. Тринадцать часов в воздухе превратятся в настоящую пытку – даже в частном самолете, который твой дядя любезно мне одолжил. И тебя не будет рядом, чтобы суетиться вокруг меня. Какой ужас.

Шутки в сторону, прости, что не попрощался лично. Я не смог. Не после того, как услышал, что ты говоришь о нашем будущем.

Мой отец забрал Алю. Планирует выдать ее замуж за какого-то бостонского громилу, который на десять лет старше нее, – за человека, который ее уничтожит. Единственным предметом торга, который он предложил, был я. Если я женюсь на дочери лидера и скреплю их союз, Аля будет свободна. И я, по крайней мере, буду в безопасности в качестве его наследника.

Забавно, не правда ли? Я всегда думал, что это ты окажешься в ловушке брака по расчету. Оказалось, я. В конце концов, я исполняю предсмертное желание моей матери.

Прости, Вон. Я никогда не был тебя достоин. С самого начала ты был собранным, недосягаемым, в то время как я всегда был хаосом. Спасибо, что спас меня, что привез в Россию, что подарил мне эти последние десять дней. Они были самыми счастливыми в моей жизни. Наблюдая за твоими дядями, я понадеялся, что у нас все может сложиться так же. Но надежда не изменит реальность.

Может, ты с самого начала был прав. Нам никогда не было суждено быть вместе.

Прощай, мой Вон.

Мой Mishka.

Мой малыш.

Ты всегда будешь воспоминанием, которое я сохраню ближе всего к сердцу.

Юлиан

Глава

37

Юлиан

Сегодня день моей свадьбы.

И я послал бы его к черту, если бы у меня вообще был выбор, но его нет.

Наверное, боясь, что я дам заднюю или устрою какую-нибудь херню, отец назначил свадьбу в тот же день, как я приземлился в Чикаго.

В груди ноет, я настолько не выспался, что едва стою на ногах.

Я хожу туда-сюда по своей комнате в здании для церемонии, и стены словно сжимаются вокруг меня.

Все душит.

Запах цветов.

Гул приглушенных голосов снаружи.

Жжение воротника на шее.

Я раздраженно расстегиваю верхние пуговицы рубашки, пытаясь нормально дышать.

Сайрус настаивает, чтобы я сбежал. Он сказал, что защитит Алю и, если понадобится, вывезет ее из страны, но в первый раз ему уже это не удалось, и никто не гарантирует, что во второй это не повторится. Допустим, мы сбежим от отца – и что дальше? Мы будем жить в бегах, и если меня это устраивает, то Алю я в такое положение ставить не хочу.

Она любит стабильность и саму идею дома, и будет несчастна без своих выступлений и возможности жить так, как ей хочется.

Я достаю телефон, который выключил с самого перелета.

Трусливый поступок – я прекрасно знаю, что если включу его, увижу сообщения и пропущенные звонки от Вона.

Проблема в том, что я не уверен, что смогу это вынести.

Каждая клеточка моего тела уже трещит от желания вернуться к нему, к тому безопасному месту, спрятанному глубоко в Алтайских горах.

Это то же самое чувство, которое заставило меня четыре года назад поехать в Нью-Йорк – пытаться найти хоть кусочек того покоя, который я испытал в той пещере.

Я кладу ладонь на грудь, на единственную татуировку, и вдруг понимаю: будь то та пещера, дом на острове Брайтон или поместье в Алтайских горах – ощущение было бы одинаковым. Покой.

Даже если мне было больно, это не имело значения, потому что Вон обнимал меня, гладил по волосам и целовал так мягко, что я чувствовал себя важным.

А теперь я причинил ему боль.

Моя же боль разливается в груди – и не потому, что у меня сломаны ребра.

Последнее, чего я хочу, – это быть причиной его страданий. В последнее время он был таким счастливым, беззаботным, свободным – наверное, потому что его родители узнали о нас. Он даже начал строить планы на будущее.

Он сказал, что любит меня.

Я выдыхаю сквозь зубы. Мне не стоило заставлять его это говорить. Теперь это просто идеальный рецепт для боли.

Может, я и был эгоистом, но я хотел это услышать. Хотя бы раз.

Первый и последний.

Или, может, не последний.

У меня есть план, даже если он все равно причинит Вону боль. Я не могу избежать этого брака, но могу использовать его в своих целях. Моему, блять, дорогому папочке этот брак нужен ради союза с Бостоном, так что я доведу дело до конца и налажу там связи.

Через пару месяцев я получу доступ к трасту, который оставил мне dedushka, и к которому Ярослав не имеет доступа. Использую эти деньги, чтобы увезти Алю как можно дальше от него, затем буквально куплю себе путь наверх и, возможно, попробую помочь Лукасу избавиться от него.

Мне, по сути, плевать, будет ли Лукас на вершине, пока он не трогает нас с Алей, но с ним будет сложно. Он всегда производил впечатление человека, который не доверяет никому, кроме Михаила.

Но ему придется мне помочь. Или я найду способ его убить.

Сегодня вечером я попрошу свою будущую жену заключить этот брак чисто для вида и согласиться на развод через пару лет, а затем вернусь к Вону.

Если он меня примет.

А что, если к тому времени он тоже будет женат?

От этой мысли у меня закипает кровь.

В дверь стучат, и Аля въезжает в комнату на своей коляске. На ней элегантный халат, волосы уложены во французский пучок.

Я опускаю руку с груди и натягиваю улыбку.

— Выглядишь просто прекрасно, Аленушка.

Она поджимает губы.

— Ты хочешь жениться, Юлик?

— Конечно нет. Но чего хочет старик, то он и получает.

— У тебя есть человек, которого ты любишь, я права? Сай говорил о каком-то Воне.

— Это уже не имеет значения, — я натягиваю улыбку. — У нас есть только мы. Я защищу нас, ладно?

— Не ладно. Мне больше не нужна твоя защита.

— Аля… — я делаю шаг к ней.

Когда я вернулся, она плакала, цеплялась за меня изо всех сил – в основном потому, что я был ранен, – но в последнее время она изменилась, и я не могу понять из-за чего.

— Я не позволю тебе это сделать, — говорит она.

— Мы не можем сбежать. Даже с гениальностью Сая мы будем мишенью для отца.

— Я и не собираюсь сбегать.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Я заключу союз с Бостоном посредством брака.

Мои плечи напрягаются.

— Ни за что.

— Я безумно тебя люблю, но ты не имеешь права решать за меня.

— А ты не имеешь права жертвовать собой ради меня, Аля.

— А ты имеешь? — ее губы дрожат. — Знаю, ты чувствуешь себя виноватым после аварии, думаешь, что это была твоя вина, хотя я всегда говорила тебе, что это не так. Ты чувствуешь ответственность за меня из-за этого и из-за последних слов мамы, но я уже взрослая, Юлик. Я могу принимать собственные решения и хочу выйти из твоей тени.

— Аля… — я опускаюсь перед ней на корточки и беру ее руку. — Брак – это не шутка.

— Скажи это себе, когда лезешь в брак с девушкой, которую едва знаешь, при том что твое сердце принадлежит другому.