Античный Чароплет. Том 5 (СИ) - "Аллесий" - Страница 47

Было бы крайне интересно выяснить, что такого произошло между моментом, когда Агаст покинул Бхопалар, и моментом, когда я прикончил половину его сопровождающих. Насколько мне известно, Альфира, Мирун и Сайам участвовали в нападении на него и даже ранили… Так почему он так беспокоится за теневичку?.. И сверкает на меня глазами? Мне категорически непонятно.

За время моего нахождения дома я снизил тяжесть Пепельного Отголоска до восьмидесяти восьми единиц. Это было сопряжено с небольшим повышением структурной сложности, но главное — я словно вновь задышал полной грудью. Судя по всему, это Ме стало практически пределом, который моя душа могла выдержать. И будь оно еще хоть немного тяжелее, я бы просто начал агонизировать и умирать. Более того, получи я его не в клинике, где уход за пациентами поставлен идеально, а в менее подходящих условиях — и моя аура просто не сумела бы адаптироваться к новым реалиям. Сейчас же я от этой предельной нагрузки отошел, вернувшись к стабильному максимуму, который не «передавливал» мою душу. И это было просто замечательно.

Еще одним неожиданным эффектом стала ломка от алхимических составов ЭКЧ. О таком эффекте предупреждали, но все-таки он пришел нежданно. Мне уже казалось, что его и вовсе не будет. Дело в том, что корпус на постоянной основе усиливал своих бойцов зельями и снадобьями, повышая, и существенно, физические возможности. Гибкость, выносливость, силу, скорость реакции… У меня в статусе эти усиления отражались в скобках. И были очень существенны:

Сила: 30 (+4)

Ловкость: 34 (+3)

Выносливость: 33 (+3)

Интеллект: 34 (+1)

Дело в том, что алхимия ЭКЧ имела накопительный эффект. Она достаточно медленно «набирала обороты», но и эффект проходил тем медленее, чем дольше и стабильнее были приемы зелий. Эффект ломки начинался, когда процесс усиления тела останавливался и начинал стадию регресса. В моем случае это заняло около полугода, так как я только-только начал работать в Корпусе. Теоретически каждые полгода я должен заступать на службу, так что накопительный эффект будет все увеличиваться. Уже через три-четыре цикла регресс не станет наступать за те полгода, которые я нахожусь на Земле. Если отслужить лет сто, то вообще непонятно, наступит ли регресс в принципе. Бытовало мнение, что на таком этапе эффекты уже закрепляются окончательно. Но пока что меня ждали неприятные последствия моих трансформаций. К счастью, в руководстве ЭКЧ тоже не дураки сидели — бойцам в отпуск выдавалось две порции под два цикла приема. Это не регулярные два раза в месяц, как во время службы, но достаточное количество, чтобы остановить регрессивные процессы. Первую порцию я сразу же и принял, обеспечив себе по меньшей мере месяц-полтора стабильного состояния. Вторую попробую потянуть подольше — хотя бы на неделю. Чтобы точно хватило потом до призыва.

Пока Агаст тренировался, я наблюдал за ним краем глаза, иногда подходя и давая советы. Мальчишке было дано обещание, что Альфиру переведут в гостевые покои и начнут нормально кормить, если у него будут успехи. Я надеялся, что успехи у него будут, потому что держать Красную в темнице, пусть у меня все подземелья и новенькие, было как-то странно. Да и кормить объедками и дрянной кашей… Она бы вряд ли одобрила. Хотя вообще — забавно. Подземная Королева сидит под землей. Главное, не раскрывать карты раньше времени. Сейчас случившееся с Альфирой — это тайна, которую и бессмертные, скорее всего, не знают. При взгляде на нее только кто-то крайне могущественный и опытный может определить, что же произошло. Даже для опытного менталиста она со стороны может выглядеть как девушка с легким помешательством или начавшейся шизофренией, но не более. То, что за этим скрывается нечто большее… Вероятно, кто-то вроде носящего желтую Маску или иного могущественного архидемона мог бы это понять. Или какой-то высший демон, специализирующийся на разуме, душе или сталкивавшийся с такими случаями раньше.

Несмотря на непонятный статус то ли ученика, то ли пленника, я не собирался держать подопечного в четырех стенах. Ненавидеть он меня может сколько угодно, но без жизненного опыта кругозор не расширить. У меня не Парифатская Академия с кучей теоретиков. И меня не нанимали дать ему академическое образование. Практика и только практика — вот лучший учитель и лучший критерий любой истины.

Так что я собирался брать ученика во все поездки и практически на все дела, которые у меня могли бы возникнуть, исключая только службу в ЭКЧ. И такое вот интересное дело вполне могло случиться…

— … затем идешь против солнечной тени по спирали, повторяя слова заклинания. Поток силы должен быть стабилен, а сам ты — силен. Пока что тебе такое не повторить, — я мерно говорил ученику, стоящему в стороне рядом с двумя стражами, — но лет через десять я научу тебя этому заклинанию. Возможно, ты сумеешь его выполнить сам. А теперь смотри…

Я мерно пошел вперед вдоль спирали, закрученной против часовой стрелки. Из сжатого кулака на ритуальный узор капали капельки крови, мои слова мерными отзвуками впечатывались в окружающие камни. KI-AN-ŠID — мой дворец. Он буквально чувствовал незримой, но мощной сущностью творящиеся изменения в мире, впитывая их всей своей сутью. Его основал чародей. Я. И я творю в нем волшебство. Вот его смысл, его суть, его предназначение. Ни больше. Ни меньше.

Молча поманив Агаста пальцем, я встал в центре спирали. Это было похоже на отложенное заклинание — заготовку магии слова, когда нужен был только завершающий этап, ключ, чтобы выпустить всю силу во вне. Но все же данный ритуал являлся куда более тяжелым, чем банальная огненная стрела. Я буквально держал своей волей искореженное пространство, не давая ему завертеться. И если бы не линии ритуального узора, если бы не приготовления к ритуалу, если бы не ритуальный зал… Я бы не справился с такой мощью долго. К счастью, проинструктированные заранее стражники подтолкнули медлящего ученика прямо ко мне, так что оставалось лишь выдохнуть активатор, после чего мир словно бы схлопнулся в точку, свернулся. А затем развернулся вновь.

— Г… Где мы⁈ — неудивительно, что он испугался. Вокруг были кости, прах, темнота, чей мрак разгоняли светом лишь две темно-желто-красные луны да вулканы, в чьем пепле пробегали разряды молний и огненные всполохи.

— Мы? Мы в Лэнге, — я фыркнул, впрочем, не показывая, что мне тоже не по себе. — Тут живут родственники твоего друга Мируна.

В Лэнг я отправился не просто так. Мне нужна была информация. И здесь было проще всего её добыть. Можно попробовать заключить договор на жизненную силу. Можно просто осмотреться… Можно было бы привести раба и отдать его демонам, если только у меня было бы вакантное место. Я имел право только на одного приглашенного. Точнее, на двоих, но брать с собой раба в качестве сопровождающего, чтобы подарить его демонам на закуску — это моветон. Я не до конца понимал правила этого Темного мира, так что решил не рисковать в таких мелочах. Еще испорчу себе репутацию — потом веками не восстановлю.

Камнем преткновения стал мой разговор с Ксарнраадж. Была одна деталь, которая просто не сходилась. Виду Красной я не показывал. Сама она… Я не понимал точно. Может — проверяла? Её откровения мне были чем-то вроде признания и приглашения во взрослые игры? Когда информацию, основной расклад получают в купальне под ягоды винограда, а не бегая по всему континенту в надежде собрать крупицы откровений?

Что именно меня не устраивало в её рассказе? Рычаг давления, точка приложения сил, которую получил Ад для влияния на Землю. Точнее — Асмодей. Дело в том, что я не был до конца уверен, была ли — если это слово вообще можно применять к её тогдашней форме — Красная в тот день в том месте. Мы общались с ней в то злополучное время… За несколько часов до того, как все случилось. Или больше? Не помню. Но я точно помню, что вроде бы, когда Абхилаша сбежала, королевы я рядом не видел. Знала ли она, что конкретно было в том месте? Что конкретно сделала Абхилаша?