Четвертая жена проклятого барона (СИ) - Санд Амари - Страница 25

— Тогда объясни мне, — я решилась задать главный вопрос, осознав, что Ридгара не переубедить. — Кто такая Мариса?

Глава 29

Спина барона окаменела. Воздух в комнате, казалось, мгновенно вымерз, несмотря на горящий камин. Ридгар медленно обернулся. Его лицо превратилось в маску — непроницаемую, жесткую, лишенную всяких эмоций. Только глаза потемнели, сделавшись почти черными, как бездна старой шахты.

— Где ты услышала это имя? — спросил помертвевшим голосом.

— Ты звал ее, — я не отвела взгляда, хотя мне хотелось сбежать, спрятаться от его пронзительных глаз под одеяло. — Когда был в бреду. Когда я чистила твою рану, а ты горел в лихорадке. Ты звал Марису, Ридгар. Не меня.

Его губы сжались в тонкую линию. Я видела, как дернулась жилка на его шее.

— Я бредил. Это ничего не значит, — отрезал он. — Лихорадка играет с разумом злые шутки.

— В бреду люди говорят правду, — парировала я. — Ту правду, которую прячут глубоко внутри. Кто она? Твоя любовница? Невеста? Почему ты не хочешь о ней говорить? Чего опасаешься?

— Я ничего не боюсь, — он шагнул ко мне, и я отпрянула. От него исходила волна подавляющей, тяжелой силы. — Я просто не желаю ворошить прошлое. Мариса не имеет никакого отношения к нам с тобой.

— Имеет, если ты зовешь ее вместо меня, — вырвалось у меня с обидой, которой я сама от себя не ожидала.

Ревность? Серьезно, Таня? Ты ревнуешь?

Ридгар остановился у края кровати. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде смешались гнев, боль и что-то еще, похожее на отчаяние.

— Она предала меня, — глухо произнес он. — Для меня Мариса мертва. Не в том смысле, как Изольда или Ровена. Я вычеркнул ее из своей жизни. Тебе не о чем беспокоиться, Тесса. Мое прошлое тебе не угрожает.

Он говорил убедительно, но я чувствовала фальшь. Не в словах — в эмоциях. Он не отпустил ее. Его боль кровоточила так же, как рана вчера. И это пугало меня больше, чем любое проклятие. Если он до сих пор любит другую, найдется ли место для меня в его сердце?

— Но ты не ответил, — прошептала я. — Кто она была?

— Прекрати! — рявкнул он, ударив кулаком по резному столбику кровати. Дерево жалобно скрипнуло. — Я сказал достаточно, чтобы закрыть эту тему! Не собираюсь обсуждать это с тобой. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Когда он снова заговорил, его голос стал деловым, жестким, лишенным той интимности, которая возникла между нами пять минут назад.

— Ты зря хочешь сменить тему, Тесса. Намеренно пытаешься заболтать меня, сбить с толку, напугать призраками и проклятиями. Но факты остаются фактами. Ты здесь. Ты — леди Териньяк. И у тебя есть обязанности.

— Обязанности? — я горько усмехнулась. — Ах да. Наследник. Великая цель любого брака.

— Не только, — он наклонился, упираясь руками в матрас по обе стороны от меня, снова запирая меня в ловушку своего тела. — Я мужчина, Тесса. И я хочу свою жену. Ты сводишь меня с ума. Твоя кожа, твой запах, то, как ты смотришь на меня сейчас — со страхом и вызовом одновременно… Это пытка. Видеть плод и не наслаждаться его вкусом.

— Так я для тебя просто плод? — я попыталась оттолкнуть его, но он не шелохнулся. — Инструмент для получения удовольствия и продолжения рода? А как же «ты удивительная женщина»? Как же «ты спасла меня»?

— Одно не исключает другого, — его лицо оказалось совсем близко. Я видела золотистые искорки в темной глубине его глаз. — Я благодарен тебе. Восхищен тобой. И именно поэтому я хочу тебя еще больше. Твоя теория о проклятии — чушь. Ты просто ищешь повод, чтобы отказать мне. Но я не могу ждать вечно.

— Ридгар, пожалуйста… — в моем голосе зазвучали просительные нотки. Я чувствовала, как моя защита рушится под его напором.

— Герцог Вольмар, — произнес он имя нашего сюзерена как козырную карту. — Он прислал вестника, пока я лежал в беспамятстве. Он скоро приедет. Лично. Проверить, как живется «изгнаннице» и как процветает мой род. Что я ему скажу? Что мы спим под разными одеялами и играем в гляделки? Что я ни разу не видел собственную жену обнаженной?

— Скажи ему, что ты слишком благороден, чтобы принуждать меня к близости, — огрызнулась я, хотя понимала слабость этого аргумента.

— Благородство в таком деле — проявление слабости. А слабые не выживают в наших краях, — он усмехнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Здесь правят сила и право. У меня есть право на тебя. По закону. По магии. По всему.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке, спускаясь к шее. Это прикосновение было одновременно лаской и угрозой. Мое тело предательски отозвалось дрожью. Я хотела его. Черт возьми, я хотела его, несмотря на страх, несмотря на Марису, несмотря на ядовитые свечи. Но не могла позволить ему взять меня вот так — по праву силы, игнорируя мои опасения, ломая волю.

— Право… — прошептала я, глядя ему в глаза. — А как же доверие? Ты говоришь, что хочешь меня. Но слышишь ли ты меня? Я говорю тебе, что мне страшно. Что я чувствую угрозу. А ты отмахиваешься от этого, как от назойливой мухи, потому что твое желание давит тебе на мозги.

Ридгар замер. На секунду в его взгляде мелькнуло что-то похожее на стыд, но он быстро спрятал его за привычной маской высокомерия.

— Страх проходит, — жестко сказал он. — А долг остается. Я дам тебе время, Тесса. Немного. До завтрашнего вечера. Привыкни к мысли, что этот брак станет настоящим. Хочешь ты этого или нет.

Он резко выпрямился и отошел от кровати. Подхватил с кресла рубашку, натянул ее на себя, скрывая шрам и мышцы, которые только что так манили меня.

— Я буду спать в кабинете, — бросил он через плечо, не глядя на меня. — Чтобы не смущать твой покой. И чтобы не сорваться самому. Но завтра, Тесса… Завтра ты перестанешь искать оправдания.

Дверь за ним захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком. Я осталась одна в огромной холодной постели, чувствуя себя одновременно победительницей и проигравшей.

Я выиграла время. Сутки. Двадцать четыре часа. Но я потеряла ту хрупкую нить взаимопонимания, которая образовалась за дни его болезни.

Он ушел обиженным, неудовлетворенным и замкнувшимся в себе. А призрак Марисы теперь стоял между нами незримым барьером.

Я упала на подушки, зарываясь лицом в ткань, которая все еще хранила его запах. Сандал. Кожа. И едва уловимый аромат той магии, которая спасла его жизнь.

— Дура, — прошептала я в темноту. — Какая же ты дура, Таня. Ты оттолкнула единственного человека, который мог бы стать твоим союзником. И теперь ты одна против всего замка.

Слезы подступили к горлу — горячие, злые слезы бессилия. Но я запретила себе плакать. Не сейчас.

Завтра он вернется. И завтра я должна быть готова. Не к сексу. К войне. Если он хочет доказательств — он их получит. Я переверну этот город вверх дном. Вытрясу душу из каждого аптекаря и мага, но найду подтверждение своим словам.

А пока… пока мне нужно было просто пережить эту ночь. Ночь, в которой тени по углам сгущались, принимая очертания мертвых жен, шепчущих мне:

«Беги, глупая. Беги, пока ты еще можешь дышать».

Глава 30

День прошел как в тумане. Я слонялась по комнате, словно осужденная перед казнью, считая часы до заката. Двадцать четыре часа. Срок, который дал мне Ридгар, истекал с неумолимостью песка в часах.

Страх, который ночью казался ледяным и острым, к вечеру перегорел, оставив после себя глухое раздражение и злую решимость. Я не собиралась бежать. Бежать попросту некуда: за стенами замка — обрывы, море и чужой мир, где одинокая женщина без защиты — добыча.

Но и сдаваться без боя я не собиралась. Если он хочет получить свое «право» — пусть подавится. Но я не дам ему того, чего он жаждет на самом деле — моего согласия, моего участия, меня самой.

— Миледи, может быть, немного румян? — участливо предложила Лотти. Она чувствовала напряжение, висевшее в воздухе, как грозовая туча.