Эхо Ривеннора (СИ) - Карелин Антон - Страница 15

Вы отравлены парализующим смертельным ядом. Потеря чувствительности через 3… 2…

Я отшвырнул смеющуюся ассасиншу, которая развела меня, как ребёнка. Дьявол, как обычная молодая и неопытная женщина может быть такой продуманной и коварной⁈ Чем она занималась в предыдущей жизни⁈

Но у меня не было времени даже осмыслить изумление, вспыхнувшее в голове. Всё тело деревенело, пояс живучести с резистом ядов вспыхнул и дал мне лишнюю секунду перед параличом и смертью, я упал так, чтобы враги не видели моих рук и лица, достал и в одну секунду высосал крошечное зелье самого сильного антидота, который выдал мне крыс-ядомант по имени Шисс.

Знаете, как костлявая рука смерти сжимает колотящееся сердце и осталась секунда до момента, как твоя история закончится — но рука отпускает и рассыпается в прах? Я знаю. Если доведётся встретить Шисса — расцелую крыса в обе вонючие шерстистые щёки.

Я несколько раз конвульсивно содрогнулся, делая вид, что затихаю, захрипел и замер.

— Готов, умник, сам выпил мой яд! — выдохнула ассасинша, сплёвывая кровь. — Я его заморочила, сделала вид, что исцелиться хочу, а вынула самую сильную отраву.

Она засмеялась, но дышала хрипло, зажав сочащуюся кровью рану в груди, и выглядела беспомощной.

— Мы их поимели, Волчок.

— Я могу прямо сейчас и тебя прикончить, — облизнулся рейнджер, не опуская натянутый лук.

— А можешь дать мне какое-нибудь исцеление, — почти умоляющим голосом сказала Алёнка, — И трахнуть. Как настоящий волчара маленькую слабую самку, которая обязана тебе жизнью.

Конечно, в народе волкоглавых женщины в почёте и обладают определённым лимитом неприкосновенности, но блин, такая примитивная штука не может сработать! Ну какой взрослый мужик в обстоятельствах смертельной угрозы клюнет на тако…

— Лакай, — рейнджер убрал лук и кинул ей серое зелье исцеления, себе достал зелёное и тут же выпил — раны, нанесённые мной и Горуном стали зарастать.

Я лежал неподвижно, изображая мёртвого: пусть отвлекутся, думают, что в безопасности, и повернутся ко мне спиной, выберу лучший момент и ударю. Или когда ассасинша наклонится ко мне, чтобы обыскать инвентарь, будет идеальный сюрприз.

Но Алёнка пока не думала про лут, она быстро привела себя в порядок и выдохнула с облегчением, когда рана исчезла. А после ловко сняла доспех в инвентарь, за ним термобельё… и, мелькнув красотой, воплотила лёгкое белое платьице с коротким подолом на голое тело. Надо же, держала его в инвентаре для подходящего случая! Максимально легкомысленное и неуместное платьице в данных обстоятельствах.

Волк неотрывно смотрел на неё, оскалив зубы. Босиком, с распущенными светлыми волосами, на цыпочках обходя алые росчерки на камнях, женщина подошла к неподвижному следопыту, плавно виляя бёдрами, обошла его, слегка задевая, легонько коснулась пальцами торчащего хвоста…

Секунда тишины, Волчара схватил её лапами и стал раздирать белое платье, безжалостно мять её тело, вцепился клыками в щёку, плечо, покусывал слабо, но оставлял на коже следы. Он низко рычал от удовольствия, а Алёнка словно задохнулась, вцепилась в него так страстно, будто и вправду встретила любовь всей своей жизни.

— Ах, ах! — причитала она, изгибаясь и подставляя себя его рукам.

— Моя, сучка, — рявкнул волк, нагнул её и грубо овладел, она вскрикнула от боли, но и удовольствия.

К счастью, меня никто не заставлял смотреть на это представление. Я лежал себе и охреневал от того, насколько опасность и близость к смерти оказывают возбуждающее воздействие, особенно на некоторых людей. Как видно, не только на людей. Рейнджер торжествующе взревел, нет, сейчас подниматься и атаковать их я точно не буду. Поимеем немного такта к врагам перед тем, как их убить.

Вот будет дико, если сейчас выпрыгнет из астрального плана Альфа и прикончит обоих, так и умрут друг у друга в объятиях.

— Да, Волчок, да! — застонала Алёнка, но вдруг её стон оборвался судорожным вздохом и неверящим задушенным хрипом.

Изогнутый кинжал с зелёным налётом яда на лезвии выпал из её руки и звонко клацнул о камни, я приоткрыл глаза и увидел, как ассасинша извивается в лапах волка, который крепко держит её руки и не даёт ничего сделать. Ни вытащить нож-клык, торчащий у Алёнки точно под левой грудью, ни достать хоть какое-то спасение из инвентаря. Мой проницательный взор показал, что у следопыта специальное умение: «Блокировка рук», которое он сейчас и применил.

Алёнка содрогалась в агонии, глаза вылезли из орбит, но она ничего не могла сделать, а Волчара скалился и продолжал двигаться в такт её слабеющим попыткам вырваться.

— Я победил, — прорычал он, а в лице умиравшей женщины кривились унижение и боль, ей оставались последние секунды растоптанной жизни.

Внутри меня жгутами свернулась ненависть. Одно дело убить врага, соперницу, с которой вы так и так должны сразиться на смерть. Другое дело продолжать её насиловать в финальные мгновения, утверждая своё торжество. Да, она сама подставилась, сама пыталась использовать подлый приём с соблазнением, чтобы пырнуть Волчару в момент, когда он потеряет бдительность. А настоящий хищник переиграл ассасиншу и наказал. Но…

Я рывком перекатился вперёд и одним взмахом чиркнул Алёнку по щеке, Вершитель добил её мгновенно, закончив мучения.

— Р-ра-р-р! — волк дёрнулся, отскакивая назад, вернул одёжки и слегка покромсанный в бою доспех. — Живой⁈

Лук появился в серых лапах, и я заметил, как они подрагивают от напряжения и страха. Следопыт отступил ещё на шаг, улучшая позицию для выстрела, и в эти драгоценные секунды я стоял, сжимая Вершитель в руках, и ничего не делал, только смотрел ему в глаза.

— Отошёл от яда? — прошипел рейнджер, так и не понявший, что я был в сознании всё это время. — Опять забрал мою добычу, тварь!

— Ещё осталась твоя жизнь.

— Сам сдохнешь, — выдохнул он и спустил тетиву.

Мгновение моргнуло в глазах. Ну, мастерство Брана, не подведи. Одним росчерком клинка я отбил обе стрелы, перекатился под следующим выстрелом, свистнувшим над головой, и плавным движением снизу-вверх рассёк тетиву и сам лук, превращая его в два обломка. Рейнджер взвыл и набросился на меня в последней надежде на клинч в максимально близкой дистанции, где его природные волчьи инстинкты и преимущества когтей и клыков позволят победить врага с воинским скиллом заметно выше.

Но я отрубил ему когти вместе с пальцами на одной лапе, вторая вонзилась в доспех и застряла в нём, а ощеренные клыки встретила левая рука и порция скверны на 6 энз. Не так уж и много, но это была чернейшая тьма, и она вздулась у врага прямо в горле. А я, сунув голую руку ему прямо в зубы, даже не получил ни одного дамага, потому что резист 20 по всему телу.

Волк утробно ревел, корчась и пытаясь выплюнуть обжигающую вязкую тьму, которая врастала ему в горло и убивала изнутри, скрёб когтями шею, в его глазах выл страх. Но не долго. Не торопясь, я сменил позицию, выбрал момент и одним махом срубил ему голову.

Удар тела о камни, несколько секунд содроганий и наконец тишина.

Непримиримость. Вы получили одобрение от осколка души Брана за то, что не смирились с бесчестным и неправильным, устранили его и наказали виновного. До конца этажа на вас лежит малое благословение братства Хранителей: +2 к успешности всех действий.

Что ж, пассивный баф никогда не бывает лишним, тем более, плюс ко всему сразу. Я укрыл тело женщины её разодранным платьем, подошёл к Горуну. Нет, минотавр был однозначно мёртв, никак не поможешь, а четыре статуи из одиннадцати расколоты, их осколки добавились к тем, что валялись вокруг врат.

Счётчик показывал ещё шесть минут форы, в течение которых я должен оставаться на плато и не могу спускаться вслед основной группе. Мда уж, ситуация сложилась совсем не так, как я планировал и предполагал. Ладно, брезгливость и эмоции в сторону, я коснулся каждого из убитых рукой и обыскал.