После развода. Люблю тебя, жена (СИ) - Безрукова Елена - Страница 16

— Оставьте. Я вижу, что вам плохо. Что же я — не человек, что ли?

Я в ответ ничего не сказала. Просто пыталась успокоиться. Мы, вообще-то, для протокола собрались, но вместо этого почему-то едим запеканку и плачем…

— Это из-за вашего супруга? — посмотрел он на меня внимательно.

Я даже не заметила, как он придвинулся ближе, чтобы поговорить со мной и подать мне новую, чистую салфетку.

После его сказанной фразы я посмотрела в глаза Виктору и разрыдалась ещё громче.

Зачем он только о нём напомнил?

Виктор невольно стал свидетелем некрасивой правды нашей “семьи”, и одним только видом напоминал мне об унижении, которое я перенесла в собственной квартире, а он ещё и напомнил мне о Егоре, который так омерзительно поступил со мной спустя столько лет брака…

Во мне словно плотину прорвало какую-то, я плакала и плакала и никак не могла остановиться.

Я жаловалась на судьбу совершенно постороннему человеку, который не был обязан это всё слушать. Но Виктор слушал, не перебивал и успокаивающе гладил меня по плечу. Я не хотела его впутывать в эту грязь наших семейных разборок, но мне действительно было так невыносимо носить всё это в себе, что я вывалила это на первого встречного, кто вообще заметил, что у меня что-то болит, и спросил, где.

— Да-а… — протянул он. — История не самая радужная… Сочувствую. Я…могу чем-то со своей стороны помочь вам, Нина Алексеевна?

— Не думаю… — покачала я головой. — Это мои проблемы, и я не планировала вас в них впутывать… Просто мне в самом деле нужно было хоть кому-то выговориться.

— А как же подруги?

— Да у меня за столько лет брака и подруг не стало… Всё, знаете, некогда было, — ответила я, задумавшись снова о том, что впала в какую-то зависимость от собственного мужа. Он мне словно заменил всех… Но разве это возможно? И насколько это вообще нормально? Всё-таки стоит записаться к психологу… По-моему, тут без его знаний мне уже не разобраться самой. Но что-то тут явно не так пошло…

— Некогда? — посмотрел он на меня словно в самую душу. — Встречаться с подругами изредка было некогда?

— Да… Понимаете, у меня очень много работы было… Особенно, когда Костик вырос. Я тогда вообще ударилась в карьеру.

— Костик — это ваш сын?

— Да, мой с мужем общий сын.

— А где трудились, Нина Алексеевна?

— Вместе с Егором. Мы развивали собственный бизнес в сфере строительства.

— То есть, и сейчас у вас бизнес общий?

— Ну… Да.

— А вы хотели бы развестись с Егором, — уточнил Виктор.

— Да. Конечно, — вскинула я подбородок. — Я с таким предателем продолжать отношения не намерена. Детей до восемнадцати нет… Уже. Разведут спокойно нас.

На фразе, что несовершеннолетних детей у нас нет, я невольно запнулась.

Ведь, получается, ребёнок есть: тот, который сейчас сидит в моём животе, и выходит, тут я слукавила перед опером, потому что говорить о беременности я пока не хотела абсолютно никому. Пока что это только моя тайна.

— А муж против развода? — спросил он.

— Да. Но я же не рабыня. Всё равно разведут.

— Ну так он потому и не хочет развода, — отметил Виктор. — Потому что тогда ему придётся делить не только эту квартиру, но и бизнес. Вы об этом не думали?

— Думала, конечно, — ответила я. — Что ж я, по вашему, совсем глупая, наивная девочка? Всё сама понимаю. Но это не повод оставлять всё, как есть.

— Ни в коем случае не хотел вас задеть, — сказал капитан. — На всякий случай отметил… Вот, возьмите ещё салфетку.

— Мама? Что тут происходит?

Мы буквально отпрыгнули с Виктором друг от друга…

За разговором не услышали, что вернулся домой Костя. И застукал меня в кухне с посторонним для него мужчиной. Я плакала, он меня мягко обнимал и успокаивал…

— Ты кто ещё такой? — грубо сказал Виктору сын.

Глава 33

— Костя, спокойнее, — попросила я сына, который сейчас мог нарваться на неприятности, потому как грубил сотруднику полиции буквально при исполнении.

— Капитан полиции Виктор Смирнов, — встал на ноги Виктор и показал ксиву моему сыну. — А вы, как я полагаю, Константин, сын Нины Алексеевны. Верно?

— Верно, — ошарашенно ответил Костик, переводя взгляд с меня на опера. — А что случилось? С папой что-то?

— Нет-нет, милый, — подошла я к нему. — С ним всё в порядке, не волнуйся.

— Тогда что у нас делает полиция?

Я задумалась, не зная, что говорить. Я посмотрела на Виктора, умоляя глазами его молчать, ведь я ничего сыну так и не объяснила, и мне не хотелось бы сейчас делать это вот так с бухты-барахты.

— У нас возникли кое-какие сложности, — сказала я. Виктор, поняв меня по взгляду, молчал как рыба, давая мне возможность разрулить ситуацию так, как я посчитала бы это нужным. — У меня украли украшения.

— Кто? Из дома?

— Нет, — ответила я первое, что пришло в голову. — Конечно, не дома. Костя, давай я тебе потом всё расскажу, хорошо? Нам надо закончить протокол.

— Интересный у вас протокол… — окинул мой сын взглядом стол. — С запеканкой и чаем.

Да, действительно, встреча выглядела очень даже неофициальной, но я не солгала: повод, по которому капитан полиции Виктор Смирнов находился в нашей квартире — протокол, который мы пока так и не начали даже заполнять, увлёкшись запеканкой и разговорами.

— Капитан пришёл, когда я ужинала, — повела я плечом. — Неудобно было не предложить.

— Ну-ну… — недоверчиво протянул Константин. — Папа знает об этой встрече протокольной?

— Нет, — ответила я. — Мы с папой… В ссоре сейчас.

— И поэтому ты решила, что тебе можно кормить запеканкой других мужчин?

— Молодой человек, — вышел вперёд Виктор и расправил плечи. — Вам не кажется, что вы переходите границы дозволенного? В чём вы обвиняете свою маму? И в каком тоне вы с ней говорите? Это непозволительно.

— Да что вы говорите! — скривил лицо Костя. — Это вы после запеканки стали её защитником или у вас было нечто большее, что в протокол не вошло?

— Не был бы ты пацаном совсем, получил бы уже в табло, — сказал тихо, но грозно Виктор, и если честно, отчасти я была с ним согласна — Костик вёл себя грубо и некрасиво, при этом будучи абсолютно неправым.

— И если бы ты не был при исполнении, да? — поддел Виктора мой сын.

— И это тоже.

— Костя! Как ты себя ведёшь? — возмутилась уже я.

— Я пошёл к себе. А вы тут дальше протоколируйтесь… Папе позвною и скажу.

— Да пожалуйста, — сказала я ему вслед. — Ничего дурного мы не сделали.

Виктор стоял на месте, сжав кулаки и тесно сцепив зубы. Он боролся с гневом.

— Вы… Прости, бога ради, — неловко посмотрела я на него. — Я прошу прощения за сына. Он…достаточно сложный мальчик. Наговорил вам всякого…

— Да меня это не трогает совершенно, — ответил Виктор, устало проводя по лицу рукой. — Он оскорбил при мне женщину. Свою мать. Не выношу такого поведения от мужчин… Неужто отец ему не разъяснил этого всего?

Мне было удивительно слушать, что капитана в первую очередь задели не те оскорбления, что были обращены лично к нему, а те, которые сын подарил мне.

Но с другой стороны, Костя — мой сын, и я не могу на него долго обижаться и злиться. Хотя поговорить с ним на эту тему всё-таки придётся, конечно. Он меня выставил в таком свете, показал свою невоспитанность и пробелы, которые должен был не допускать отец, но которого было слишком мало в жизни семьи, чтобы дать какое бы то ни было воспитание.

— Его отец много работал и мало был дома, — ответила я, глядя в пол.

— Понятно. Всё, как всегда… На детей у многих нет времени, не правда ли?

— Увы.

— Так вы сыну пока ничего не рассказали, Нина Алексеевна?

— Пока нет… Не решилась.

— Что ж… Это не моё дело, конечно, но… Стоит рассказать, потому что рано или поздно Константин обо всём узнает. Пусть тогда он узнает всю правду от вас, а не от посторонних людей в искажённом виде.