После развода. Люблю тебя, жена (СИ) - Безрукова Елена - Страница 21

Виктор молчал и задумчиво барабанил по рулю пальцами, словно размышляя, стоит ли делиться со мной некоторыми подробностями своей жизни или нет.

Я нахмурилась.

Или я не права на его счёт, и он в моей шкуре…всё-таки был?

— Моя жена изменяла мне с другом, пока я впахивал на работе, — сказал он наконец. — Так что полагаю, что всё-таки понимаю то, что испытываете сейчас вы, Нина.

Я уставилась в окно. Мне стало неловко за свой выпад. И жаль его очень.

Виктор — хороший человек, это чувствуется. Но его не оценила жена, променяла на другого. Конечно, я не могла знать, что там на самом деле происходило в отношениях Виктора и его жены, но сам факт измены — отвратителен. Если женщина хотела кого-то другого или ей не хватало внимания мужа, стоило поговорить об этом с супругом или в крайнем случае честно подать на развод, раз уж ничего исправить не удалось.

Очень жаль, что зачастую люди, которые проживают рядом с нами годы, имеют от нас детей, какие-то другие блага и вторичные выгоды, общий быт, обеды, ужины, деньги, в конце концов, оказываются так трусливы и малодушны, что не находят сил сказать нам правду: что любовь прошла и помидоры все, увы, завяли…

— Мне жаль, что вам всё это пришлось прожить, — сказала я, действительно испытывая сочувствие к тому, кто внезапно решил мне помочь, когда я и не думала жаловаться и просить этой самой помощи.

Не знаю, хорошо ли это в случае, когда я именно не прошу помощи, но люди очень редко отзываются на чужую беду. В конце концов, я ведь могу и не принять эту помощь и всё равно уехать на такси туда, куда и планировала — в отель. Однако приятно осознавать, что остались в мире мужчины, которые готовы слушать твои проблемы и даже помочь по мере сил, не требуя ничего взамен.

— Это в прошлом, Нина, — произнёс он. — Я это рассказал, чтобы вы понимали, что я в самом деле знаю, какие вы чувства испытываете сейчас, не понаслышке. Но скажу вам так: всё проходит. И хорошее, и плохое. И это тоже пройдёт. Боль утихнет, вы будете жить счастливо и не вспоминать о том, что пережили.

— Спасибо вам за слова поддержки, Виктор, — посмотрела я на него. — Значит, мы в некотором роде родственники по несчастью.

— Да. Выходит так.

Мы ещё некоторое время помолчали.

— Ну так что? Хотите в душ, горячий чай и ужин? Не ахти какой, я холостяк, пироги, как вы, конечно не пеку, но бутерброды настругать нам смогу. Идёмте. Поздно уже, чтобы ездить по гостиницам. Завтра поищем место, где вы сможете остановиться безопасно.

А я ощутила, что на самом деле устала и замёрзла. Холода наступили самые зимние, а я выскочила на улицу едва не в одном домашнем костюме и куртке не по сезону.

Как представила, что буду сейчас ещё колесить по городу в поисках места в отеле, которых в предновогодний период могло бы и не быть, аж тошно становилось.

А, была — не была.

— Идёмте, — сказала я и вышла из машины.

Глава 42

— Проходите, — зажёг свет в тесном коридоре стандартной хрущовки Виктор и пропустил меня вглубь.

Квартира совсем небольшая, но уютная, со свежим ремонтом, несмотря на то, что это по сути — берлога холостяка. Мне было приятно тут находится, атмосфера тут какая-то была позитивная что ли…

— Ну, квартирка у меня маленькая, не такая шикарная, как ваша, конечно… — улыбнулся капитан. — Но чем богаты, как говорится…

— Хорошая квартира, что вы, — ответила я, снимая пальто и отдавая его Виктору, который затем повесил его на плечики и в шкаф прихожей.

— Очень рад, что вам нравится. Проходите. Берите тапочки, они для гостей.

Я отметила, что размера тапочки для гостей были довольно большого. Скорее они были мужскими нежели женскими.

Значит, чаще всего в доме Виктора кроме него самого бывали мужчины.

Даже не знаю, зачем мне эта информация и что с ней делать, но зачем-то отметила про себя этот факт.

— У вас сколько комнат, Виктор? — спросила я, заходя в гостиную уже в достаточно огромных для меня тапках.

— Две, — ответил он. — Спальня вон там, ну, и гостиная, собственно. Кухня. Здесь санузел, совмещённый.

— Это хорошо. Значит, я вас сегодня не так уж и стесню, — улыбнулась я, стараясь разрядить атмосферу.

— Ни в коем случае, — сказал он. — Я вам постелю в спальне. Вам там будет очень удобно. А сам лягу в гостиной.

— Ну что вы, Виктор. Это совсем неудобно! — воспротивилась я. — В гостиной лягу я. Зачем вам из-за меня терпеть неудобства?

— А я и не буду их терпеть. Диван тоже у меня весьма удобный.

— Ну что же… Если так… — пожала я плечами.

— Я проверял, — подмигнул мне капитан. — Частенько засыпаю перед телеком после работы. И на всю ночь. И вы знаете — очень удобно! Ох уже эта старость-не радость…

Я рассмеялась. Нам обоим около пятидесяти. Но, конечно же, никто из нас не чувствует себя старым. Однако, мы и не юные дети, и возраст у нас довольно зрелый, а потому шутки про возраст и старость нет-нет да и проскакивают.

— Ну что же? Хотите в ванну? Или душ, — спросил Виктор. — Мне кажется, вы очень замёрзли в этом костюме. Он выглядит тонким.

Удивительно, что Виктор заметил, как я одета, и оценил, могла ли я замёрзнуть.

Не помню, чтобы такие мелочи замечал Егор. Наверное, для него это не имело никакого значения — замёрзла я или не очень.

А Виктор Сергеевич заметил. И это мне было очень приятно.

Надо же, есть мужчины, подмечающие такие детали…

— Да, если честно, замёрзла, — ответила я. — И с удовольствием сходила бы в душ. Но… Только я не знаю, во что одеться после. Может быть, вы дадите мне какую-то вашу футболку? Мне неловко так об этом просить, но…

— Конечно, дам, — кивнул Виктор. — Я и сам хотела вам предложить. Я дам вам чистую футболку и махровый халат. В квартире тоже достаточно свежо. Футболку, если хотите, оставлю в спальне — оденете на ночь.

— Отлично, спасибо, — ответила я. — Какой вы гостеприимный.

И милый. Но это я уже не стала озвучивать. Как-то неловко…

— Ну а как же, — улыбнулся он. — Вы — моя гостья. И я рад сделать ваше пребывание у меня в гостях комфортным. Идёмте…

Надо же. Он и разговаривает так приятно, хоть и обычный опер.

Как-то я всегда думала, что чаще всего в нашей доблестной полиции работают достаточно необразованные ребята. Добрые, сильные, спортивные, но… Недостаток образования часто виден. И слышен при разговоре. Но теперь, кажется, вижу, что была не права — Виктор не казался необразованным опером, что было для меня приятным открытием.

— Горячая вода — тут, холодная — тут.

Виктор показал мне как пользоваться кранами и какие шампуни можно взять для использования. Принёс мне халат и чистое полотенце, прикрыл дверь и ушёл куда-то вглубь квартиры.

Я сняла с себя костюм, постирала носки и нижнее бельё, чтобы завтра надеть свежее, и приняла душ, вымыв волосы и тело.

Как же хорошо после тёплого душа!

Словно с меня смылась не только вода, но и усталость, обида и злость на мужа, а самое главное — я согрелась.

Я вытерла волосы полотенцем, завернулась в халат и обула тапочки огромного размера, а затем вышла из ванной комнаты.

В стороне кухни слышалась возня, шум работающего электрического чайника и горел свет. Виктор, очевидно, хозяйничал на кухне, и я пошла туда.

— Нина, — улыбнулся он, обернувшись на звук моих шагов. — А вот и вы. С лёгким паром!

— Спасибо, — смущённо ответила я и поправила влажные волосы после душа.

Я заметила, как Виктор смотрел на меня — как мужчина, который смотрит с интересом и симпатией на женщину. Даже сама не могла понять, как отношусь к этому. Ко мне так давно не выражали таких эмоций мужчины.

Его симпатия и…некое желание даже, будто ощущалось в воздухе. Я словно слышала, как я его волную. Мне нравилось это чувство, но оно же меня смущало.

— Прошу к столу, — указал Виктор на нехитрые закуски на столе. — Нужно обязательно подкрепиться. А затем — спать.