После развода. Люблю тебя, жена (СИ) - Безрукова Елена - Страница 24

— Я встаю уже, — ответила я. — Сейчас умоюсь и приду.

— Хотите, я вам в комнату принесу?

— Что?

— Завтрак, конечно.

— А-а… Да нет, не нужно. Я приду в кухню! Спасибо.

— Хорошо. Тогда кофе будет ждать вас там. Вкусный, кстати! Я хорошо варю его.

— Супер. Сейчас оценю! Минуточку…

Я сняла футболку, в которой спала, надела халат и направилась в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Виктор шебуршил на кухне, весело напевая под нос какую-то популярную песенку…

Я невольно улыбнулась.

Опять меня посетило ощущение, что мы могли бы быть с Виктором отличной семьёй.

Мне никогда не готовили завтрак, и уж тем более, не предлагали принести мне кофе в постель, а ведь это оказалось так приятно!

Глава 47

— Что ж… Спасибо вам за гостеприимство, Виктор, — сказала я, вставая из-за стола и собираю посуду после нехитрого завтрака: яичница с ветчиной, тосты с сыром и кофе, сваренный в турке.

Кстати, кофе мне очень понравился. Сто лет уже не пила такого, именно приготовленного в турке на огне. У кофемашины, что стоит в кухне нашей с Егором квартиры, получается, конечно, божественный капучино, очень нежный, с взбитой пенкой, но кофе, приготовленный в турке на огне всё же отличается особенным, насыщенным вкусом…

И я будто вспомнила молодость. Мы такой пили ещё до того, как бизнес Егора поднялся. Ностальгия…

Снова кольнуло сердце, что теперь всё, что было с Егором, остаётся лишь в прошлом, которое он сам перечеркнул, когда завёл вторую семью.

Но что ж теперь сделать? Ничего уже исправить невозможно.

Придётся принять и жить дальше.

Этот фарш невозможно повернуть назад, корову из котлет не восстановишь!

Теперь мне предстоит совсем иной путь: быть разведённой, рожать в одиночку в таком уже не юном возрасте. Но он — мой, и я его пройду достойно.

— Давайте, я посуду помою? — предложила я, погрузив всё в раковину. — Где взять губку для посуды?

— Да ну что вы, Нина, — улыбнулся мужчина. — Вы же моя гостья! Как можно?

— Мне вовсе несложно, — ответила я. — Вы ухаживаете за мной весь вечер и утро, мне уже неудобно так пользоваться вашей добротой и гостеприимством. Давайте я хотя бы так вас поблагодарю — посуду помою. И не возмущайтесь! Тем более, что губку я уже нашла.

Я принялась мыть посуду, хоть Виктор и просил меня этого не делать. Но мне в самом деле было просто неудобно, что он так старался, кормил меня, приютил, и хотелось чем-то ответить. Так было спокойнее для моей вечно жаждущей справедливости души.

— А вы что же — на работу не едете? — спросила я, покончив с посудой.

— Сегодня воскресенье, Нина. Я сегодня выходной, заявление принимает дежурный.

— Ах да. Точно. Совсем я в днях запуталась…

Виктор всё это время находился в кухне. Вытирал вымытую посуду полотенцем и ставил в шкафчик. В общем, работала мы слаженной командой и очень быстро убрались в кухне после совместного завтрака.

И снова появилось это ощущение уюта, домашнести, что ли, какой-то…

Семейности.

Близость эмоциональная, контакт. На одной волне. Единение душ.

Не знаю, как ещё назвать то, что я чувствовала рядом с Виктором, по сути, чужим, малознакомым мужчиной.

С Егором такое было тоже. В начале наших отношений. Потом всё остыло…

Наверное, так у многих — любовь меняется и становится более спокойной, другой.

Но она не умирает, особенно при условии, что оба работают над ними.

А у нас с Егором явно пошло что-то не то… Всё совсем не так, как с Виктором.

Я ещё не понимала, чем конкретно отличаются эти мужчины и их отношение к женщине, но понимала, что разница есть, и она… Не в пользу моего неверного супруга.

Только что делать с этими открытиями я не знала.

Точнее, что делать с Егором, знала — разводиться. Делить жилплощадь, разъезжаться и забывать друг о друге, словно и не были знакомы. Сына нам воспитывать не нужно уже, он большой, у него своя жизнь давно, а маленький…

Егор не будет ему отцом, даже когда узнает о том, что я беременна.

Ведь скоро у меня будет виден живот.

Я не собираюсь признаваться, что ребёнок от него. Пусть думает, что хочет…

Я рожу малыша и воспитаю его сама.

А вот что делать с Виктором, который, между прочим, тоже не в курсе о моей беременности от бывшего мужа, я не имела ни малейшего понятия.

Он мне нравится. Да.

Но так мало времени прошло с нашего знакомства, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы. И я не хотела портить жизнь ему.

Он не обязан воспитывать чужого ребёнка, да и, скорее всего, не захочет сам с этим связываться, когда узнает.

— Ну, я поеду, — сказала я, вытирая руки полотенцем.

Кухня чиста. Моя миссия выполнена. Моя душа удовлетворена!

— Вы уже определились, где будете жить?

— Я сначала в загс, узнаю насчёт развода. Потом поеду в отель. Он хороший, приличный. Пока остановлюсь там.

— А потом?

— Сниму что-то, наверное. Квартиру. Не знаю пока. А что?

— Нет, ничего… Но если понадобится моя помощь — звоните. И с мужем вашим я беседу проведу, как и обещал. Завтра.

— Хорошо. Спасибо.

Я переоделась в своё, поблагодарила Виктора за гостеприимство и поддержку, и отправилась в загс. Мне не терпелось выяснить, как скоро нас смогут развести.

Я не хотела носить фамилию неверного супруга, который так жестоко предал меня.

Глава 489

Доехала и уткнулась носом в закрытые двери.

Точно. Воскресенье же…

Едва не хлопнула себя по лбу. Виктор же сказал, что воскресенье сегодня, но тоже не обратил внимание, что я собралась в загс, который не работает в воскресенье!

Ну, всё не зря — зато я сфотографировала режим работы и поняла, в какой день мне надо обращаться по вопросу расторжения брака: в среду и только в этот день. В интернете нет таких подробностей, просто режим работы со вторника по субботу.

Забрела в кафе, чтобы выпить кофе и подумать о том, куда же мне отправиться.

Пока думала, какой отель выбрать: подешевле, но практичнее, или же остановиться с комфортом в одном из лучших отелей города, мне поступил звонок с неизвестного номера.

— Да, — осторожно ответила я.

Чаще всего такие звонки не сулят ничего хорошего: либо спам, либо те люди, которых никто не ждал.

Но жизнь умеет удивлять…

— Алло. Нина? Нина, я туда попала? — послышался старческий женский голос, знакомый, но я, сколько ни силилась, не могла вспомнить, где я его слышала.

— Да-да, это я… А кто это?

— Это Валентина Петровна! Помните такую?

— Ах, Валентина Петровна? Которая со мной в больнице лежала? — вспомнила я. Я ведь ей операцию оплатила. Для меня это небольшие деньги, но для пенсионерки, конечно, сумма существенная. — Как вы? Операцию провели вам?

— Да, провели, милая! — весело отвечала мне старушка. — Твоими молитвами ведь!

— Моими?

— А чьими же ещё, ты ведь операцию оплатила!

— Так вы знаете?

— Конечно. Пытала врачей, пока не признались, кто дал денег на платную операцию!

— А они раскололись? — рассмеялась я.

— Ещё бы. Они не знали, кто такая Валентина Петровна! От неё не может быть секретов.

— Ну, всё понятно. Они же вам и номер мой дали?

— Да. Я очень хотела поблагодарить вас, Ниночка, — заговорила снова Валентина. — Дай бог тебе здоровья, доченька! Ты мне подарила ещё несколько лет без болей.

— Я очень рада это слышать, Валентина Петровна. Будьте здоровы! Как вы операцию-то перенесли?

— Ой, да что ты! Аки девочка юная. Всё прекрасно. Я уж дома отлёживаюсь. Отпустили.

— Очень хорошо. Поправляйтесь, пожалуйста.