Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 10

– Было дело…

– Ну вот тогда Савранский и пострадал, а я оказала ему первую помощь, – кратко описываю те события и плавно перетекаю на вчерашний вечер.

– Ну ничего себе у вас встреча в клубе случилась. Прямо как в кино. Ты – принцесса в беде. Он – рыцарь в блестящих доспехах. Романтика.

– Никакой романтики, дорогая, просто приятное общение, – поправляю ее. – Уверена, ты в своей голове нарисовала всё намного красочнее.

– Ну, Пушоче-чек! А по факту?

Усмехаюсь и качаю головой. Вот любопытная Варвара, но ведь своя, любимая.

– А по факту, Лёль, Егор просто меня поблагодарил, предложил обращаться, если какие-то проблемы будут, мол, за ним должок, и подвез до дома.

– А дальше???

– А дальше… я сказала ему «спасибо», вылезла из машины и пошла в подъезд.

– Э-э-э… а-а-а… и всё? А как же… ну, продолжение?

– А в продолжение, – навожу таинства, но долго не выдерживаю и хихикаю, – я легла спать!

– Вот ты дурында! А я тут размечталась…

– От дурынды слышу! – отбиваюсь, веселясь.

Пару минут подкалываем друг друга. Потом перепрыгиваем на Ольгины сердечные дела. Подружка делится радостной новостью, что Мишаня предложил ей встречаться, и она согласилась.

– Представляешь, все разошлись, а мы еще несколько часов гуляли по набережной и к моему дому приехали, лишь когда на улице стало светать.

– Какие вы молодцы! Я очень за вас рада, – говорю от души, а через минутку прощаюсь, так как у подъезда ждут бабульки.

Докладываю про скидку на сахар, киваю на просьбу от Харитоновны делать уколы утром, а потом зависаю, услышав:

– Ульяш, дочка, а чего это Максимка к вам с баулами явился? У вас что ль теперь жить будет? А у себя чего? Ремонт делает?

Глава 13

УЛЬЯНА

Взлетаю на наш этаж так быстро, будто за мной черти гонятся. Хотя на самом деле чёрт как раз поджидает меня внутри.

И ни где-нибудь, а посреди моей спальни.

– Ты что здесь делаешь? – восклицаю шепотом, чтобы не напугать бабулю, ушедшую перевернуть оладьи.

Дядька оборачивается на голос, хотя, уверена, слышал мои шаги, и, смерив меня неприязненным взглядом, недовольно кривит губы:

– А самой слабо догадаться?

– Давай без загадок, – морщу лоб. – Ответь на вопрос.

– Да легко. Я тебя предупреждал, племяша? Предупреждал.

– Что? О чём?

– Вот только не прикидывайся, что у тебя память короткая! – бросает Максим через губу. – Мне жить негде! Из-за тебя, кстати! Поэтому я тут.

– В смысле: из-за меня? – вычленяю суть.

– В прямом.

Бесит!

И он сам бесит.

И наглость его, что претензии мне непонятные кидает.

Но больше всего бесит, что ему совершенно наплевать на престарелую мать. Он даже не старается говорить тише.

Кусок идиота. И как они с папой могли настолько разными уродиться?! А еще говорят, что начинка ребенка от родителей зависит.

Тут либо бабушке с папой несказанно повезло. Либо с Максимом не совсем. Даже неясно, что правдивей.

– Я ж просил тебя вчера пойти со мной, – выговаривает мне дядька свои претензии, как начальник подчиненному. – Просил по-хорошему. Поулыбалась бы малеха Борову, бокальчик винца с ним на брудершафт пропустила, а он бы мне срок возврата долга продлил на пару недель. Две недели, понимаешь?! Я б за это время нашел бабло и недоразумение разрешил. Но ты ж нос задрала, в позу встала. Так что сама виновата, что теперь тесниться придется.

– Тесниться? Нам с тобой. Тут? Ты не шутил?

Выпаливаю вопросы, как из пулемета.

– Какие уж шутки, Улька, – скалится дядька. – Из-за твоего несговорчивости мою хату у меня уже утром отобрали. Что смог забрать, забрал, и вот я тут. Так что да, придется тебе, детка, потесниться. Ведь в свою квартирку-то меня ты хрен пустишь. Я ж не дурак, видел, как ты губы кривила, когда я отличный вариант предлагал. Хотя… сейчас пару неделек поживем вместе, может, ты и передумаешь?!

Играет бровями гад.

– Ты совсем чокнулся?!

Обычно со взрослыми я веду себя культурно, не матерюсь, не унижаю их словесно, но в эту минуту меня рвет на части от хамства и несправедливости.

Я хочу топать ногами и толкать этот паразита не просто к выходу, а до тех пор, пока он с лестницы не скатится!

– А ну цыц! – дядька наступает на меня, пугая злостью, мелькающей в глубине мутных глаз. Сейчас он трезв, но последствия вчерашнего загула легко различимы. – Еще не хватало, чтобы ты тут меня уму-разуму учила.

– А кому еще тебя учить, если в твоей голове ветер? – произношу тихо, но взволнованно.

По шарканью различаю бабушкины шаги.

Не хватало ей во все это вникать. Да я ее после такого никогда не откачаю.

– Ульяш, у Максимки ремонтники набедокурили, представляешь? – бабуля притормаживает на пороге моей спальни, держась за стену. Смотрит на нас по очереди, но в итоге сосредотачивается на мне. – Полы сняли, а его не предупредили. Ну вот как так можно, а? Совсем у людей совести нет!

– Ох ты ж боже мой! – выдаю единственное, что приходит на ум вместо бранных слов. – И как же они так сглупили-то, дядь Максим?

Адресую вопрос виновнику проблем.

Тот изображает горе-печаль и пожимает плечами. Бабуля бросается его утешать. А я смотрю на последнюю и надеюсь только на то, чтобы у нее давление не шандарахнуло.

После гибели мамы и папы она очень тревожная. Ее уже не переделать.

Но дядька… Мне до безумия стыдно за его вранье, а ему пофиг. Стоит, спрятав руки в карманы джинсов, и с пятки на носок перекатывается.

Сволочь бессердечная!

– Ульяш, внученька, Максим у нас немножечко поживет, пока у него в квартире пол новый не положат. Ты ж не против?

Слегка вздрагиваю, когда бабуля до меня дотрагивается.

Отвечать не спешу. Поворачиваюсь к ушлому родственнику и вглядываюсь в его наглое лицо. Тот смотрит в упор, усмехается.

– Пусть, конечно, остается, – киваю, копируя его мимику. – Только у нас в кухне диван старенький, пружины кое-где торчат. Не уверена, что ему на нём будет удобно. Может, дядюшка, тебе лучше в гостиницу перебраться?

Ну и? Чем ответишь? Вскидываю бровь.

– Э-э-э… а я думал, ты мне свою комнату уступишь? – разыгрывает святую простоту этот хитрец и на бабулю смотрит.

Ждет поддержки.

И ведь та ведется. Даже рот открывает. Уверена, сейчас подключится, что Максимке бы отдельно, он же работает, а нам с ней и вместе будет неплохо.

Только не в этот раз.

Я не собираюсь отдавать пройдохе свои квадратные метры.

– Нет, Максим, не уступлю. Извини, – смотрю ему в прямо в глаза, чтобы четко понимал, что «извини» в моем случае ничего не значит. – Мне самой нужна моя комната. Я тут людей принимаю, чтобы денежки зарабатывать нам на жизнь. О, кстати, ты вроде собирался бабуле долг вернуть?

От тихони и скромницы дядька явно не ожидает таких слов. Теперь он хлопает глазами ненаигранно, по-настоящему.

– Э-э-э… да отдам, конечно… на следующей неделе, как аванс получу.

Ну-ну… усмехаюсь и качаю головой.

Балабол и враль!

А я… я просто устала от его манипуляций и сволочизма.

– Бабуль, представляешь, у Харитоновны нога отнялась, уколы ей делать надо. А еще баб Зоя забежит через часик. У нее тоже, как у тебя давление, шалит. Надо померять. Кстати, что с оладушками? Судя по запаху, получились на славу. Пойдем скорее кушать. Не зря ж я сметаны и сгущенки купила.

Вот так под разговоры беру бабушку под руку и тяну в сторону кухни, а у двери оборачиваюсь киваю дядьке, чтобы тоже из моей комнаты выметался.

Нечего ему тут без меня околачиваться.

В его присутствии я даже за кошелек теперь переживать стану.

Но тот, потоптавшись, заявляет, что ему нужно еще по делам фирмы куда-то смотаться и, к счастью, оставляет нас дома одних.

– Ульяш, ты расстроилась, да? – считывает мои эмоции бабушка.

Только, как обычно, понимает их на свой манер.

Доверчивая, что наивное дитя.