Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 15

– Пушок, ты чего в облаках летаешь? – тихонько пихнув локтем под бок, интересуется Ольга.

– Про встречу с Егором задумалась, – признаюсь, наклонившись к ней поближе, чтобы прошептать ответ четко на ухо.

Не хочу, чтобы нас слышали посторонние.

И так из-за событий, связанных с Бурмистровым, вся больница уже несколько дней продолжает стоять на ушах. И пусть официально меня не привлекли давать против бывшего куратора показания, намекнув, что и без моего участия доказательная база более чем приличная, и переживать не стоит, не осталось ни одного сотрудника, кто был бы не в курсе, с кого всё началось, и кто за мной стоит.

Да, внимание ко мне теперь повышенное. И, конечно же из-за Савранского в том числе.

Кажется, лишь я одна до последнего не догадывалась, насколько Егор «большой» человек, и какие крутые связи он поднял, чтобы разобраться с Царевичем. Все остальные будто бы были в курсе.

Но, не смотря на напрягающую популярность, рада я не только тому, что бессовестный человек получил по заслугам, но и тому, что кроме однокурсников больше на меня никто из медслужбы не ополчился, не попытался поймать в укромном месте и доходчиво объяснить, что я была неправа. Наоборот, кивают с улыбками как старой знакомой.

– О-хо-хо! Свидание – это круто, – играет бровями подруга, глядя на меня с хитринкой в глазах. – Надеюсь, хоть в этот раз ты не сбежишь от своего красавчика, сверкая пятками. Вспомнишь, как круто он за тебя заступился, и позволишь ему проявить себя или… сама себя проявишь.

– Я? Сама себя проявлю? Это как же? – напрягаю лоб, демонстрируя серьезный мыслительный процесс.

– Ну хотя бы в щечку его поцелуешь для начала! – выдает подружка и, заметив мои округлившиеся глаза, упирается лбом в мое плечо и безудержно хохочет. – Ой, Пушок, не могу! Ты – великолепна в своей естественности, дорогая моя. А Егора мне даже жалко, честное слово! Ох, и попал мужик. Ой, как сильно попал!

– Да ну тебя, – отмахиваюсь, но улыбка сама собой наползает на лицо. – Я хорошая! Так что не наговаривай!

– Так никто и не спорит, – подмигивает Лёлька. – Ты очень хорошая. И твой Савр, зуб даю, уже это понял.

Телефон оживает в тот момент, когда я, распрощавшись с Ивановой на перекрестке, почти дохожу до автобусной остановки.

«Егор Савранский», – читаю на экране.

Именно так я подписала мужчину еще в первый день нашего официального знакомства в клубе, когда он, доставив меня до дома, попросил записать его номер в книжку контактов и звонить в любое время в любой ситуации, а не только тогда, когда мне понадобится помощь.

– Привет, Уля, – приветствует меня Егор, едва я принимаю вызов и подаю голос.

– Привет, – здороваюсь сама.

– Я только что вернулся и сразу решил напомнить тебе о себе. Еще не забыла своего нечаянного пациента?

Слышу в бархатистом голосе улыбку и почему-то сама улыбаюсь.

– Нет, конечно, Егор, как можно?! – заверяю мужчину и не могу поинтересоваться. – Ты правда, только что вернулся?

– Да, минуту назад вышел из аэропорта, теперь сажусь в машину.

– Ого!

– Рад такой реакции. А что на счет вечера, Ульян? Ты же поужинаешь со мной сегодня?

– Да.

Глава 20

УЛЬЯНА

– Ульяш, а ты куда такая красивая у меня собираешься? – интересуется бабуля.

Негромко усмехаюсь и качаю головой.

И как только заметила, если всё это время лежала с закрытыми глазами, снова мучаясь с высоким давлением?

Привычным действием отламываю носик у ампулы, наполняю шприц лекарством и щелкаю по нему, чтобы заставить пузырьки подняться вверх, выпускаю лишнее и, только убедившись, что все готово для инъекции, беру спиртовую салфетку и подхожу к своей родной и любимой пациентке.

– Меня на ужин один хороший человек пригласил, – отвечаю, помогая ей повернуться на бок и приподнять подол домашнего платья.

– Хороший – это тот, кто Максимке нашему с работой помог? Егор, да?

– Он самый, – подтверждаю, поражаясь отличной памяти бабушки.

Обрабатываю место для укола и неспеша ввожу препарат. Закончив, растираю кожу и не сдерживаю улыбки, получая наставление:

– Вот и правильно. Вот и отдохните. Развейтесь. Сколько можно дома за учебниками сидеть, Ульяш? Ты ж у меня красивая, умная, молодая девочка. Тебе гулять надо, женихов заводить, а ты все при мне да при мне. Тем более, завтра у тебя выходной, выспишься. Правильно же?

– Правильно-правильно! – поддакиваю, потому что выходной будет еще тот.

Поеду отмывать квартиру после съехавших квартирантов и, кто знает, сколько времени на это убью. Хорошо, что Лёля не передумала помогать. Вдвоем всяко будет шустрее и веселее.

– Так, всё, давай помогу лечь обратно.

Сегодня моей любимой Зое Михайловне весь день нехорошо, поэтому от помощи она не отказывается. А едва ложится так, чтобы было удобно, просит:

– Ульяш, ты уж, пожалуйста, спроси у этого Егора, как там наш Максим. А то ведь столько дней уже не звонит. Я переживаю.

Гашу желание шумно выдохнуть и закатить глаза, вместо этого утвердительно с улыбкой киваю:

– Конечно, бабуль, спрошу.

«Век бы этого ирода не видеть и не слышать!» – добавляю мысленно.

Вслух же говорю:

– Я соседку, Валентину из сороковой квартиры, попрошу вечерочком к тебе зайти, посмотреть на всякий случай, как ты тут.

– Да что со мной будет, Ульяш. Не надо чужих людей напрягать, – пытается отнекаться бабушка, но я ее не слушаю.

– Не обсуждается.

– Ладно, спасибо.

Сдается. Я же посматриваю на нее с волнением. Может, позвонить Егору и предложить перенести встречу на другой день?

Потом вспоминаю, сколько он для меня сделал, и какой напряженный у него рабочий график, и от этой идеи отказываюсь.

Пусть ненадолго, но все же поеду.

А Валю попрошу не один раз зайти к нам, а два. Ей сорок с небольшим, спать рано вряд ли ложится. Да и потом, она сама предлагала помочь, если будет нужно, после того как я ее двойняшкам уколы делала, когда они один за другим под новый год свалились с высокой температурой.

«Я внизу»

Сообщение от Савранского прилетает в тот момент, когда я в пятый раз подхожу к зеркалу и разглядываю себя со всех сторон.

Я люблю платья. Но сегодня решила отступить от этого правила и выбрала брюки. Шоколадного цвета брюки-палаццо и белоснежный приталенный гипюровый топ с коротким рукавом и воротником-стойкой. Строго, но стильно. А с туфлями на высокой шпильке даже мне самой мои ноги кажутся невероятно длинными и красивыми.

«Уже иду», – печатаю ответ и задумчиво провожу пальцем по нижней губе.

Не люблю помаду. Совершенно.

Была мысль отступить и от этого правила, сделав акцент на красный цвет губ, но так и не решилась. Из косметики использовала только немного теней и тушь. Тональный крем и пудру даже не рассматривала, летом кожа должна дышать.

– Бабуль, я ушла, – предупреждаю ба, заглянув к ней в комнату. – Валя зайдет в восемь.

– Хорошо, моя красавица. Отлично тебе погулять! – желает мне Зоя Михайловна, отвлекаясь от просмотра сериала на «Домашнем».

По тому, что она цепко следит за сюжетом, делаю вывод, что после укола ей стало получше, и мысленно выдыхаю. Слава богу, полегчало!

Но идею поговорить с кардиологом и провести ба дополнительное обследование до конца не отпускаю.

Прихватываю сумочку и на всякий случай кардиган, запираю дверь и, спустившись на один пролет вниз, звоню в сороковую квартиру.

Валентина открывает дверь сама и согласно кивает, услышав мою просьбу. С интересом меня осматривает и театрально закатывает глаза, предупреждая, что не завидует моему кавалеру, так как такая красотка как я точно вскружит ему голову и навечно похитит сердце.

– Да ну тебя, Валь! – смеясь, отмахиваюсь.

Отдаю ей ключи и устремляюсь дальше вниз.

– Ни о чем не волнуйся, Уль. Я присмотрю, – летит ее пожелание вслед.

Знакомая машина стоит сразу напротив подъезда. Едва я ступаю на крыльцо, как водительская дверь распахивается, и на встречу мне выходит Егор.