Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 34

Довольный и «сытый», кайфую от того, как правильно и охрененно ощущается ее стройное тело, лежащее на моем, и как искренне она мне доверяет, постепенно расслабляясь и засыпая. Так с улыбкой на губах засыпаю и сам.

И ни капли не совру, сказав, что за последние две недели наконец-то высыпаюсь.

Глава 43

УЛЬЯНА

Накатывающие друг за другом волны нарастающего возбуждения выдергивают меня из сказочных чертогов Морфея и медленно, но неотвратимо меняют сонную безмятежность на настоятельную потребность заполнить поселившуюся в низу живота пустоту и сбросить звенящее во всем теле напряжение.

Не открывая глаз, вытаскиваю руки из-под подушки, которую обнимала, как обычно отдыхая на животе, и с томным протяжным стоном вытягиваю их вперед. Упираюсь пальчиками в изголовье кровати и, выгибая спину, немного приподнимаю бедра.

– Го-о-ор… – зову мужа, давая понять, что его ласки меня не только пробудили, но и распалили, не оставив равнодушной.

Егор не отвечает. Лишь едва слышно хмыкает где-то над головой и принимается медленно стягивать с моей спины одеяло. А спустя всего миг его теплые губы прикасаются к обнаженной коже в основании шеи, дарят долгий поцелуй, но там не остаются, а спускаются ниже, выцеловывая дорожку вдоль позвоночника и без просьб и уговоров заставляя замирать и ловить кайф от каждого нового прикосновения.

– Согни ножку в колене, – следует негромкий приказ, едва единственная преграда между нашими телами отлетает в сторону, а широкие ладони, огладив спину и талию, останавливаются на бедрах и жадно их сминают.

Подчиняюсь, не задавая вопросов, а в следующую секунду, приоткрыв рот и вытянув шею, беззвучно ахаю. Пальцы мужа безошибочно находят место сосредоточения моей женственности. Аккуратно прикасаются к лепесткам и клитору, размазывают влагу, потирают, как надо и где необходимо, заставляя тихонько стонать и вилять попой.

– Любимый, пожалуйста, – прошу глухо, уткнувшись лбом в подушку, когда пальцев, пусть умелых и очень опытных, перестает хватать.

Желание буквально выворачивает наизнанку. Дыхание вырывается рваными толчками, а перед глазами расцветают разноцветные круги, всё разрастаясь и разрастаясь от малых до великих, а затем схлопываясь.

– Сейчас будет хорошо, солнце, – обещает муж, сводящим с ума низким тембром.

Он жестом просит меня приподняться, подсовывает под живот подушку и в этой провокационно-откровенной позе накрывает меня собой.

Вес его тела, соприкосновение кожа к коже пускают новый эротический импульс по всем нервным окончаниям. В кровь впрыскивается ударная порция тестостеронов.

Не желая медлить ни одной лишней секунды, упираюсь попой в увесистый стояк и потираюсь. Шипение Егора музыкой звучит в моих ушах. Правда недолгой.

Опершись на локоть правой руки, левой муж обхватывает мой подбородок и заставляет оторвать голову от подушки повернуть ее вбок. Сам склоняется ниже и, смешивая наши дыхания, находит мои губы своими. Дарит долгий, безумно нежный поцелуй, заставляя закрыть глаза и провалиться в ощущения, и тут же наполняет меня собой. Медленно, неотвратимо, плотно, до самого конца.

– Ох-х-хуенно… – тянет на выдохе, будто попал в свой собственный рай.

Секунду или две наслаждается бездействием, после чего немного отклоняется назад и делает резкий выпад бедрами.

Первый толчок. За ним чуть погодя второй… немного быстрее третий… с оттяжкой четвертый… крышесносный пятый…

Принимаю каждый из них с тихими стонами и внутренним ликованием. Мне невероятно хорошо, сумасшедше правильно и безумно прекрасно. Так, что голова окончательно отключается, мыслей не остается. Есть только эмоции, которые ширятся, ширятся и ширятся, и ощущения, что, наслаиваясь друг на друга, сначала превращают меня в концентрированный комок нервов, а затем, после освобождения, в распластанную по постели безвольную тряпочку. Счастливую и удовлетворенную, как никогда.

– Вот теперь доброе утро, родная, – выдыхает Егор, неспеша покидая мое тело.

Он перекатывается на спину и утягивает меня к себе на грудь. И пока я постепенно прихожу в себя, рассказывает о том, что ему на почту пришли фотографии якобы моей измены с его конкурентом, Альбертом Гольдманом. А затем о том, как этот самый «любовник» с ним связался и «порадовал», что его семью тоже кто-то пытается рассорить аналогичным способом.

– Господи. И кому такое непотребство могло прийти в голову? – возмущаюсь, поднимая подбородок и заглядывая супругу в глаза.

Оказывается, не только я подвергалась моральному прессингу, будучи в одиночестве, но и мой любимый тоже.

– У меня есть кое-какие предположения.

Муж наклоняет голову и целует меня в макушку.

На секундочку замираю и всем естеством впитываю его ласку, затем все же заставляю себя открыть глаза и вернуться к разговору.

– Связанные с бизнесом? Верно? – озвучиваю давно пришедшую в голову мысль.

– Да, Уль. И ты о том же подумала?

Киваю, соглашаясь.

– Да. И даже Митиной рассказала, – делюсь собственными «приключениями», а чуть позже задаю самый важный в такой ситуации вопрос. – И что нам со всем этим делать, Егор?

– Никуда не спешить, во-первых. А кое-кому слетать и отдохнуть, во-вторых.

Пытаясь уложить озвученные супругом пункты плана, опираюсь ладошками ему на грудь, приподнимаюсь и сдвигаю брови к переносице.

– А для тех, кто мало поняла, можно поподробнее?

– Конечно можно, родная.

Егор отворачивается и что-то берет с прикроватной тумбочки. Протягивает мне.

Забираю.

– Билеты в Венгрию? На завтра? – озвучиваю прочитанное на первом бланке. – Мы с тобой летим отдыхать…

– Нет, Савушка, не мы… – поправляет меня супруг. – Я остаюсь тут, чтобы решать проблемы. А летишь у нас ты. Но не одна, а с Митиной Ириной. И, прежде чем станешь возмущаться и отказываться, я попрошу тебя этого не делать. Если мои предположения в отношении человека, отправившего нам фотографии, верны, то всё намного сложнее, чем кажется. И сходу закрыть вопрос не выйдет. Слишком высоко он сидит. Мало того, что иностранец, так еще очень богатый и титулованный.

– Титулованный? – морщу лоб. – Он что, князь или сэр какой-то?

– Нет, – качает головой Егор. – Шейх. Поэтому мне будет спокойнее, что ты далеко и в безопасности.

Открываю рот. Закрываю.

Качаю головой. И спрашиваю совершенно не то, что собиралась изначально.

– А если Ира откажется?

– Не откажется, солнышко, – уверенно отвечает мне муж. – Я знаю, как ее уговорить.

«Действительно знает», – понимаю несколько часов спустя, когда Митина мне перезванивает и предлагает встретиться завтра в аэропорту возле стойки регистрации.

Глава 44

УЛЬЯНА

В отличие от Ирины, которая приезжает в аэропорт одна, меня провожает почти толпа. Егор, Сева и трое телохранителей: Борис с Юрием, всегда следующие за мной по пятам, и Сергей, охраняющий исключительно супруга.

Вцепившись пальцами в ладонь мужа, не отпускаю ее ни на секунду. Даже когда, улыбнувшись и помахав свободной рукой Митиной, показывая, что ее увидела, останавливаюсь чуть в стороне от стойки регистрации и поворачиваюсь к Егору.

– Пообещай, что будешь осторожен, – заглядываю в любимые стального цвета глаза, не похожие ни на какие другие. – И не будешь лезть на рожон.

Моя просьба не кажется мужу бабским капризом, в любом случае он не насмехается и не говорит банальностей, чтобы я не забивала себе голову ерундой, а отвечает совершенно серьезно. При этом так трогательно смягчает тембр голоса, добавляя в него бархатистости и интимных ноток, что по спине и затылку пробегают щекотные мурашки.

– Обещаю, родная. Никакого риска. Я буду осторожен.

– И станешь себя беречь.

– Непременно стану.

– И звонить мне. А еще писать. Каждый день.

– Обязательно. Как и ты мне, – улыбается, наклонившись, чтобы наши глаза оказались почти на одном уровне.