Не по залёту (СИ) - Беж Рина - Страница 7

Стол, невысокий, прямоугольный, вытянутый, сплошь заставлен закусками, фруктами и выпивкой. А вокруг на двух больших угловых диванах отдыхают порядка десяти – пятнадцати человек.

Глаза разбегаются, пока всех окидываю взглядом.

– Ого! Какие люди! Привет, Пушок! – басит Рышканов, еще один мой одноклассник, как и Мишка.

Убрав руку с плеча какой-то худенькой симпатичной брюнеточки, он вскидывает ее вверх.

– Привет, Рыка! – машу ему пальчиками в ответ.

Привычка общаться кликухами осталась еще со средней школы, когда мальчишки на переменах бегали на задний двор покурить, а мы им с Месюсиной и Дунаевой стерегли выход и прикрывали от злобных техничек.

Краем глаза цепляю широкую ухмылку незнакомца слева. Поворачиваю голову, чтобы оценить, чего он такой довольный. И глазам своим не верю.

– Грач! И ты тут?

– Я!

– О боже! Вот это сюрприз!

Не сдерживаюсь и растягиваю губы от уха до уха. Сеньку Грачева с выпускного не видела. А это туева куча лет. Он к отцу на Север уехал, едва нам дипломы вручили. Собирался военным стать. Интересно, получилось?

– Пушиночка! – лось-переросток, вымахавший под два метра, ловко поднимается из-за стола и, приблизившись, подхватывает меня на руки, будто я в самом деле ничего не вешу. – Ты еще краше стала, мелочь!

– Ой да ладно тебе, дамский угодник! Я всё такая же! – хлопаю его ладошками по плечам, показывая, чтобы вернул туда, откуда взял.

А в душе так классно, словами не передать! Не потому, что комплименты его так вдохновили – это ерунда, а потому что реально очень сильно рада его видеть! И обо всём – обо всем расспросить хочется.

– Знакомьтесь, это Ульяна, а это Оленька, – подошедший сзади и приобнявший нас с Ивановой за плечи именинник представляет нас гостям, а затем наоборот, гостей нам.

Здороваемся, киваем, обмениваемся репликами и подколками в адрес Мишани. Садимся за стол. Нисколько не удивляюсь, что нам достаются места поближе к Хазаринову.

Его симпатию к Лёльке только слепой не разглядит. Ни сумрак клуба, ни мерцающие огни с танцплощадки – не помеха. Да и у Ольги глазки сияют, особенно, когда я ее первой поближе к имениннику сесть пропускаю.

Не особо люблю ночные клубы – вечный шум, галдеж, алкоголь, рябь в глазах от стробоскопов, дым, нередкие разборки и вечно занятый любительницами пофоткаться возле умывальников туалет. Но сегодня на все машу рукой и наслаждаюсь тем, что пытаю Сеньку на предмет: кто ты, где ты, как ты?

Первые часы пролетают незаметно. Шутки, тосты, смех, подначки. Потом в дело включаются градусы. Народ окончательно сбрасывает оковы стеснительности и становится еще раскрепощённей. Разговоры звучат громче, смех звонче, шутки на грани.

– Идем танцевать!

Ольчик тянет меня в центр зала, где уже во всю куражатся остальные.

Иду. Почему бы нет. Даже то, что я не пью алкоголь, не делает меня зажатой тихушницей. Для веселья мне не нужен допинг.

Один клубный трек сменяется другим. Какие-то слышу впервые, каким-то даже подпеваю, прикрыв глаза и рисуя бедрами восьмерки.

– Ух ты, какие люди в Голливуде! – раздается на ухо голос, который совершенно не предполагаю услышать. – Ульяш, а ты, оказывается, у нас не домоседка, как я думал, а та еще тусовщица. А я смотрю, ты – не ты.

Резко обернувшись, встречаюсь взглядом с Максимом.

– Привет, дядя. Неожиданно, – не скрываю удивления.

– Почему? – усмехается он и, вальяжно закинув мне руку на плечо, заявляет. – Я вообще-то еще молодой мужчина. Тоже в выходной люблю расслабиться.

Стараюсь не морщиться. Судя по амбре, на грудь родственничек принял прилично. А уж следующие его слова эту мысль только подтверждают.

– Ульяш, ты моему приятелю сильно понравилась. Он – крутой чувак, бабок у него – мама не горюй. Пойдем познакомлю.

– Нет, спасибо. Не надо меня ни с кем знакомить. Мне и с моими друзьями и приятелями замечательно.

Убираю от себя руку дяди, но тот и ухом не ведет.

– Уль, не дури, – цепляется за плечо и сжимает его так, что скорее всего завтра синяки на этом месте обнаружу. Пьяный, Максим совершенно себя не контролирует. – Я ж сказал, что чувак крутой. И ты ему понравилась. Пошли. Поулыбаешься полчаса, пару коктейлей выпьешь и будешь свободна.

Смотрю на него, как на идиота.

– Я и так свободна. А твое предложение мне неинтересно.

– Да блядь! Я уже пообещал ему, хватит выкабениваться.

– Отстань от меня! – дергаюсь и отступаю на пару шагов.

Тут же рядом со мной вырастает Оля. Приобнимает. А спустя пару секунд нас с Ивановой резко сдвигают назад, а перед носами высятся три спины – Мишки и Рыка с Грачом.

– Дядя, иди туда, откуда пришел, и не лезь к нашим девочкам!

– Нахуй пошли. Это моя племянница, и я ее забираю.

Ощущение, что Максим пьянеет, просто стоя посреди танцпола. Потому что то, что он говорит – бред сумасшедшего.

– Пухлый, проблемы? – со стороны дядьки из темноты показываются два бугая. Ростом примерно с Севку, вот только по ширине плеч раза в два крупнее.

Мамочки! И вот одному из этих громил дядька обещал меня привести?

Он совсем рехнулся?!

По коже мороз бежит.

Глава 10

ЕГОР

– Серый, ты вообще хоть иногда из своего клуба выползаешь или прописался в нём безвылазно? – подкалываю старого друга, встречающего нас на входе в вип-ку, расположенную на втором этаже.

– Не поверишь, Гор, только сегодня выбирался. Налоговая задрала бухгалтерию своими требованиями. Пришлось ехать лично, разгребать, – Лысков крепко пожимает мою руку, второй приобнимает и хлопает по плечу. – Здорово, дорогой. Рад видеть.

– Взаимно.

– Как ты?

– Живой, – ухмыляюсь и отступаю в сторону, давая возможность Сереге поздороваться и с Севкой. – Что со мной будет?

Лысков прищуривается, окидывает внимательным взглядом.

– Из больнички врачи выписали или сам сбежал?

Вот чёрт догадливый!

Он отступает в сторону и делает приглашающий жест рукой.

Проходим за столик.

Обстановка уже знакома. Бывал здесь ни раз.

Темно-бордовые стеновые панели с двух сторон отделяют нас от остальных отдыхающих. На входе черные плотные портьеры. Рядом с ними как раз оттормозился Борис, мой телохранитель, которого Севка после аварии от меня ни на шаг не отпускает. Напротив металлические поручни и вид на весь первый этаж ночного клуба, где сейчас во всю веселится молодежь.

Занимаю большое кожаное кресло. Сергей садиться в аналогичное справа. Климов слева, так, чтобы видеть и вход, и то, что делается внизу в зале.

– Чего молчишь? – подначивает друг, всё еще ожидая ответа на свой вопрос.

Ухмыляюсь, не спеша признаваться. Но мой начбез, зараза вредный, уже палит контору.

– Сбежал, конечно, Серёг. Ты ж его знаешь.

– Сев, угомонись, – одергиваю Климова. – Хватит из себя наседку изображать. Говорю ж нормально у меня всё.

– У тебя вечно всё нормально, – ворчит Всеволод, даже не думая подчиняться. – А я, бля, чуть не поседел в той аварии.

– Обошлось же…

Решаю пойти на попятный.

Все-таки, положа руку на сердце, с жизнью я мысленно тогда попрощался. Ну, на том уровне возможностей, которыми располагал. Все же борьба за каждый вдох не особо располагала к мыслительной деятельности.

А потом появился белокурый ангел… и приоритеты сменили направление. Я снова смог дышать и любоваться прекрасным видением.

– И слава богу!

Усмехаюсь и эту фразу своего начбеза не комментирую. Климов был бы не Климов, если бы не оставил последнее слово за собой.

Отогнув в сторону портьеру, в вип-ку просачивается официант с подносом. Вежливо поздоровавшись, он ловко расставляет на уже накрытом столе горячие блюда, графин с соком и пепельницу.

– Что пить будете? – интересуется Лысков.

Пусть я и сбежал из больнички, но от антибиотиков не отказался. Мешать лекарства с алкоголем – сливать курс восстановления в унитаз. Потому не раздумываю: