Развод в 55. Простить нельзя уйти (СИ) - Спарк Мира - Страница 24

Разглядываю себя несколько секунд в отражении зеркала.

Нет, так не пойдет.

Никому я не покажу своей слабости.

Приношу сумочку и привожу себя в порядок.

Только после этого я собираю пятиминутку с ключевыми сотрудниками чтобы сказать им заветное:

– Кризис временно преодолен – и увидеть заветное – как их лица разглаживаются и напряжение оставляет его.

Максим Петрович на прощание задерживается.

– Всегда вас уважал, Надежда Максимовна. Но сегодня - вдвойне. Хрупкая женщина провернула такой процесс… Не каждый мужик сдюжит.

Эта грубоватая похвала и комплимент согревают больше, чем я могла бы подумать.

Улыбаюсь и благодарю его.

Уже седьмой час.

Обычно в это время я торопилась домой...

Теперь спешить некуда.

Решаю зайти в уютное кафе неподалеку и пообедать – с самого утра ни крошки во рту. Только черный крепкий кофе.

Собираю вещи в приподнятом настроении, гашу свет и спускаюсь вниз.

И вдруг на выходе из центра – ледяной удар в грудь.

Снежана.

Стоит на крыльце, невозмутимая, с той же надменной ухмылкой.

– Что вы здесь делаете? – голос звучит резче, чем хотелось бы, но я не собираюсь скрывать неприязнь.

– Решила напомнить вам о моих потребностях, – она потирает пальцы в универсальном жесте – требовании денег.

Кровь бьет в виски.

– Все денежные вопросы – к Борису. Меня в эту грязь не втягивайте, – говорю сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует венка на виске.

– Боюсь, что вы ошибаетесь и вы уже в этой грязи, – ухмыляется она. – Ваш муж, – она делает ударение на слове «ваш», – трусливо игнорирует меня. Поговорите с ним… Иначе я найду способ достучаться до него… до вас обоих. И вам это вряд ли понравится…

Глава 32

Надежда

День был непростым. Волнительным.

И теперь эта пигалица заявляется ко мне и начинает угрожать? Опять?

А мне полагается терпеть или бежать исполнять требуемое?

Резко разворачиваюсь к ней и надвигаюсь.

Вижу удивление в ее глазах и мелькнувший страх.

Она отступает на полшага назад.

– Послушайте вы, – говорю, сдерживая ярость, – вы меня не за ту принимаете. Я, – тычу себя пальцем в грудь, – вам ничего не должна. Я вам ребенка не делала. Будете преследовать меня или попробуете сделать гадость – займусь вами плотно. И тогда, – я передразниваю ее, – вам это вряд ли понравится.

Не собираюсь дожидаться ее ответа – она для меня пустое место.

Спускаюсь по ступеням и иду к машине. Прогуливаться до кафе резко расхотелось.

От этой девушки исходит какая-то вполне осязаемая аура угрозы.

Выруливаю с парковки, поглядывая как она провожает меня взглядом.

Домой ехать совершенно не хочется.

Да и почему я должна лишать себя приятного ужина из-за нее?

Я сегодня отлично поработала.

Поворачиваю в сторону любимого кафе и уже через несколько минут делаю заказ.

Я занимаю место в углу, возле окна и любуюсь на спешащих мимо людей.

Мне немного грустно, но эта грусть – приятная, светлая.

Понимаю, что нужно продолжать действовать и не останавливаться не смотря на давление.

Уверена, что это еще не конец.

Летний вечер мягко стелился по кафе - золотистые блики заката играют на бокалах.

Легкий ветерок шевелит листья в кадках с олеандрами.

Я машинально потягиваю охлажденную воду.

А пальцы лихорадочно листают страницы с отзывами о разводных адвокатах.

Алла может и не найти подходящего.

На нее можно надеяться, но лучше все-таки перестраховаться.

Я уже добавила три контакта в избранное, кратко записав преимущества каждого.

– Надеяться можно только на себя, – шепчу я сама не замечая и отмечаю очередного особенно перспективного специалиста с опытом в корпоративных спорах.

Это занятие настолько поглощает меня, что я не сразу замечаю тень, накрывшую столик.

Наконец-то принесли еду – мелькает мысль

– Спас… – начинаю по инерции произносить фразу и поднимаю глаза.

Фраза замирает на губах.

Передо мной стоит не официант, а Демидов.

На лице – фирменная белоснежная улыбка.

– Надюша! – радуется он и лезет целовать меня в обе щеки. – Как я рад тебя видеть!

Демидов? Что он здесь делает?

И как очутился в этом кафе в одно время со мной?

Напрягаюсь.

– Выглядишь потрясающе. Ты одна? Можно? – он отодвигает стул и не дожидаясь разрешения плюхается рядом.

Его радость вроде бы выглядит достаточно искренней…

Я заставляю себя приветливо улыбнуться.

– Костя, какими судьбами?

– Да вот, – сияет он, хитро стреляя холодными глазами, – проезжал мимо и увидел твою машину…

Ого, как интересно. С каких пор Демидов запоминает какая у меня машина?

Пожимаю плечами:

– Неужели ты знаешь, на чем я езжу?

– О, я знаю и помню много такого о чем другие и не подозревают, – ухмыляется он. – Потому что не стесняюсь искать информацию и задавать вопросы.

Ага, значит впереди вопросы.

Ожидаемо.

– И о чем же ты хочешь спросить? – опережаю его.

Он смеется громко, искренне, закинув голову – как и обычно.

Но теперь это мне все больше кажется какой-то игрой. Он и раньше не вызывал у меня большую симпатию, а теперь… Тревожные молоточки бьют в висках.

– Ты чудо, а не женщина, – просмеявшись он бросает на меня взгляд, в котором нет ни искринки смеха. – Я всегда это утверждал и говорил Борису как ему повезло с супругой. Встреться мне такая женщина как ты – незамедлительно позволил бы себя окольцевать. Может и под каблук бы залез…

Демидов он всегда такой – на грани хамства. Окружает себя шумом – болтовней, выглядит прекрасно.

Это все хорошо отвлекает внимание от него самого – того, кто прячется за этой мишурой.

Я все больше это понимаю и напрягаюсь.

– Как у него, кстати, дела? – осведомляется он с самым невинным видом.

Пожимаю плечами:

– Нормально. Оправился…

Демидов перебивает меня:

– Да, я сколько ему говорил – поберечься. Ведь работает-работает… не покладая рук! И что теперь? Одна дурацкая ошибка…

При этих словах холодок пробегает по спине, и я решаю прекратить этот спектакль театра одного актера.

– О какой ошибке ты говоришь, Кость?

– Послушай, Надюш… я знаю, Борька оступился… Знаю все: про любовницу, про измены…

Испарина выступает у меня на лбу: измены?

Борис заверял меня, что ничего не было.

Может ли быть такое, что Константин все это время был в курсе?

– Нет, ты не подумай, – он будто читает мои мысли, – я его не прикрывал и не выгораживал перед тобой… Наоборот, я говорил ему одуматься. Говорил, Боря, эта телка из тебя сосет… – Демидов специально делает паузу и отпивает воду из стакана.

Появляется официант и расставляет тарелки передо мной, но аппетит пропадает окончательно.

– И к чему это все привело, а, Надюш? Он слег с приступом… вы разъехались…

Как он фантастически осведомлен о происходящем в нашей жизни.

–…ты не думай, что мы, мужчины, стальные. Мы можем выдержать многое если рядом правильная женщина, но… Борису сейчас нужна поддержка и помощь…

Я окончательно запутываюсь в этом потоке словес.

– Ему надо подумать о себе, о здоровье, о вас – наладить все что разрушено.

– Зачем ты мне это все говоришь? – судорожно усмехаюсь и тянусь к бокалу с водой.

– Я прошу тебя ему помочь, Надюш…

– Сделать что? – я чуть не давлюсь водой.

– Ты подожди-подожди, сначала выслушай меня…

Глава 33

Надежда

Демидов наклоняется еще чуть ниже и накрывает ладонями мои руки.

Оторопевшая я, даже не сразу реагирую и просто удивленно смотрю на него.

– Ты ведь знаешь, я люблю Бориса… как брата, если не больше, – глаза Демидова таинственно мерцают в мягком освещении кафе.

Начало меня уже тревожит – срабатывает женская интуиция, и пусть говорят, что все это ерунда.