Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 26

В кресле сидел сам король Генри. Он выглядел просто, по-домашнему, без камзола или роскошного мундира. Одет король был во все черное: от высоких, начищенных до блеска сапог и удобных брюк до простой рубашки со шнуровкой на груди. Волосы цвета воронова крыла довершали картину. Генри сидел расслабленно, чуть откинув голову на спинку кресла, но при виде Бранда подался вперед.

– Проходи. В темнице тебя не кормили, так что угощайся, Бранд. Меня зовут Генри, и я хочу поговорить с тобой о твоем… происхождении.

Бранд задумчиво повел запястьями, будто ощутил фантомный удар магии по до сих пор еще нежной коже. И перевел непроницаемый взгляд на Генри. Наверное, так смотрит кролик на удава? Бранд не скрывал, что боится этой встречи с королем. И мечтал бы ее избежать. Но после побега Эйприл, после сообщения о его «попаданчестве» встречи избежать бы не удалось. Он это знал точно. Или… правильнее было бы назвать «встречу» своим именем? Допросом?

– Рад приветствовать Вас, король Генри, – учтиво обратился Бранд к хозяину замка и подошел ближе, хотя к еде даже не притронулся.

«Вдруг отравлена?» – мелькнуло в голове.

Умом Бранд понимал, что отравить его могли еще в темнице, если бы захотели. А раз не сделали этого, то значит, он Генри зачем-то нужен. Но почему-то инстинктивного доверия к этому человеку у Бранда не возникло. Скорее, наоборот… возник страх пополам с неприязнью.

Почему-то вспомнился Рей. Будто по контрасту. Единственный человек, который отнесся здесь к пленнику по-доброму. Жаль, что Генри не такой. Сейчас Бранд видел, что королем руководит холодный расчет. Иначе он хотя бы кормил его в темнице. А не играл на нервах сейчас, подсовывая еду.

– Благодарю. Я не голоден, – с легким оттенком гордости отказался Бранд от угощения, хотя, конечно же, его шатало от слабости. – Конечно, рад буду услужить Вам. И рассказать о себе все, что Вас заинтересует.

– Гордый? – Генри усмехнулся. – Мне это нравится. Сказать по правде, когда пленник в первую же минуту готов продать информацию за кусок повкуснее, это разочаровывает. Или, может, боишься, что я хочу тебя отравить? Мне это не нужно. Ты пригодишься мне живым, Бранд. И можешь обращаться ко мне на «ты».

С этими словами Генри подошел к столу и сам отрезал кусочек от запеченного окорока. Он явно был с пылу, с жару, и источал аппетитный аромат горячего мяса и специй. Генри положил еды Бранду, потом опустил кусок и на свою тарелку, чтобы сесть за стол и отведать самому.

– Как видишь, яда нет, – сказал Генри, поднимая взгляд. – Поэтому не отказывайся. Считай это приказом короля.

Если бы взгляды могли убивать, Генри валялся бы уже у ног Бранда бездыханный. Он бросил гордый, надменный взгляд, но промолчал и прошел к столу. Присел на стул, взял ножик и вилку и отрезал крохотный кусочек мяса. Но есть не стал. Лишь налил себе в бокал простой воды из хрустального графина и задумчиво поболтал им из стороны в сторону.

– Нет, Генри. Тебе меня купить не удастся, – проговорил Бранд низким серьезным голосом. – Я сам в прошлом был королем! Я знаю все эти методы наперечет. Не скажу, что сам ими пользовался… – Бранд умолк на мгновение, и его лицо исказила грустная улыбка. – Так что обхитрить меня тебе не удастся. Но я уже пообещал ответить тебе на все вопросы. На какие смогу.

«На какие захочу», – читалось в его прозрачных светло-зеленых глазах.

– Поэтому тебе нет смысла покупать меня, Генри, – продолжил Бранд. – Дам совет… Простое человеческое отношение к пленнику, без хитростей и уловок, принесло бы больший эффект. Это так, тебе на будущее.

– Без хитростей и уловок? – хмыкнул Генри. – Я тоже за честность. Но отвечаю хитростью на хитрость. Ведь начальнику стражи ты отвечал то что простой слуга, то что наследный принц. Мне твердишь, что король. А на деле простой лжец, – Генри встал и подошел к Бранду вплотную. – Может, вовсе ты и не из другого мира? А послан из Змееземья, чтобы найти слабые места в обороне замка?

Генри посмотрел на Бранда в упор. Свет от камина был несильным, отливал красным. Отчего лицо короля, чеканное, волевое, выглядело еще грубее и увереннее. Взгляд из-под сведенных бровей давал понять, что лучше с ним не играть.

Губы Бранда снова исказила грустная, немного циничная улыбка. Он привстал, подался вперед и выдохнул с легкой злостью Генри в лицо:

– А ты думаешь, кто становится королем? Наследный принц. Когда моего отца убили, я и стал королем. Где ты тут видишь ложь? Если бы это было в моем мире, я уже вызвал бы тебя на дуэль. Но здесь… все это бессмысленно, – Бранд покачал головой устало и откинулся обратно на резную спинку стула. – А то, что поначалу назвался простым слугой… Что ж, я попаданец, но не дурак. Естественно, я не желал, чтобы меня схватили в тот же момент. И попытался выкрутиться. Но про Змееземье я уже сказал. Я не знаю и знать не желаю ничего о нем. А мое доказательство, что я попаданец, – вот! Такие камни – это большая редкость даже в моем мире. Сомневаюсь, что они есть у вас.

Рей не отобрал у него артефакт. Так что Бранд взял его с собой. И сейчас попросту положил камушек на середину стола. Взгляд стал пустым и печальным. Пообщавшись с Генри, Бранд уже не верил, что спасение возможно. И что его не ждет казнь, как шпиона.

Генри взял в руки артефакт, покрутив его в руках с задумчивым видом.

– Я чувствую ложь, – вздохнул он, возвращаясь обратно в кресло. – Мне это не нравится. Ты предпочтешь, чтобы мы перешли к более жестким методам допроса? Тогда ты наконец-то начнешь говорить правду? Зачем ты в этом мире, Бранд? Каков твой план?

Генри напряженно сжал пальцами подлокотники кресла, подаваясь вперед. Его взгляд был настороженным, недоверчивым. Хотя по разнице в телосложении у Бранда против него не оставалось ни шанса. Но Генри видел, сколько коварства в его прозрачно-зеленых, как болотное марево, глазах.

Настроение Бранда быстро менялось. От мрачного и печального до вспышек ярости. Так и сейчас надоело слушать обвинения во лжи, и Бранд буквально бросился через стол. Перехватил Генри за дорогой шейный платок и притянул к себе ближе, как задира в таверне, нарывающийся на драку.

– Да сколько можно, Генри?! Я не лгу тебе! Твой мир – это случайность для меня. Я не шпион! Меня случайно выбросило в твой мир. И я никогда не бывал в Змееземье. Но раз ты не собираешься мне верить, зачем тогда тратишь свое и мое время? Отправь меня обратно в камеру! Предложи казнить. И дело с концом! А так я отвечаю абсолютно на все твои вопросы. Но тебе что-то не нравится в моих ответах. И ты мучаешь меня. Учти, нарочно я придумывать ответы и лгать тебе не собираюсь. Тебе придется смириться с моими ответами. И тем, какой я.

Генри моментально выхватил кинжал. И стало ясно, что его спокойствие, расслабленная поза, показательная ленца – это так, иллюзия. А на деле он был словно хищник, в любой момент ожидающий нападения. И как только Бранд перешел для него черту, острие кинжала оказалось точь-в-точь напротив пульсирующей жилки на его шее.

– В это верю… – проговорил Генри задумчиво, вглядываясь в зеленые, чуть раскосые, лукавые глаза. – Но насчет своего прошлого ты темнишь. Скажи мне в глаза, что не замышляешь ничего плохого ни против кого в этом замке. Я несу ответственность за своего сына и за своих людей. Мне нужно знать, что ты не угроза.

Бранд опустил глаза. Генри мастерски поймал его на вранье. Но что можно было ответить? Что Бранд – захудалый принц без короны, младший сын, неудачник, которого ненавидели все? И отец, и братья… Который пошел на подлость с магическим артефактом, лишь бы заслужить кроху тепла и уважения отца? И поплатился по заслугам совсем не от короля соседнего королевства, как пафосно заявлял. А от простого аристократа, владеющего этим артефактом.

– Я не вру, что не замышляю ничего плохого против тебя, – с достоинством ответил Бранд и без страха в глазах опустился на стул. – Но история моей жизни, конечно же, гораздо сложнее того плоского убогого рассказа, который ты услышал. Но я слишком птица низкого полета для тебя, чтобы углубляться и дальше в мою жизнь и мое прошлое. Это мой мир, и он остался за спиной. Нечего его и вспоминать. А сын… Да. Я обещаю, что не стану угрожать ни твоему сыну, ни твоим людям. Мне это вовсе незачем.