Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ) - Боярова Мелина - Страница 17

Старые пружины натужно скрипнули под моим весом, погружая в тягостную атмосферу казенных учреждений. Судя по обстановке, явно не менявшейся последний десяток дет, дела у господина Монтьера шли неважно. Или же он относился к разряду патологических жадин, жалеющих деньги на создание собственного имиджа. Долго гадать не пришлось. Из кабинета поверенного вышли двое — дама почтенного возраста в дорогом, но поношенном платье, и мужчина средних лет в сером сюртуке и брюках с отутюженными стрелками. Женщина мельком взглянула на меня и направилась к выходу, а господин, проводив клиентку, развернулся и посмотрел на меня.

— Госпожа Верлиана, что вас привело ко мне? — устало вздохнул и потер переносицу.

— Добрый день! — Я поднялась с диванчика. — Мне нужна ваша консультация, господин Монтьер. Прошу, уделите мне немного времени.

— Дороти, подай чаю и предупреди, когда придет следующий клиент. Верлиана, идемте, у нас в запасе четверть часа, не больше. Что у вас случилось на этот раз?

— Господин Монтьер, вам, вероятно, известно, в какой затруднительной ситуации я оказалась, — начала разговор, тщательно подбирая слова. — Видите ли, на меня недавно напали в лесу и сильно ударили по голове. Я бы погибла, если бы мне не помог граф Эстариан. Он вытащил из леса и напоил лечебными зельями. Дело в том, что после травмы я практически ничего не помню о прошлом. В таверне нашла документы о наследстве, которые были заверены вами. Там же обнаружила брачный договор и долговые расписки. Позднее я узнала, что Келлиан Дарвиль меня бросил на произвол судьбы и исчез в неизвестном направлении. Так вот, я бы хотела узнать три вещи. Первая — что будет с таверной, если Келлиан вдруг объявится? Второе — если я расплачусь с долгами, а супруг, бросивший меня, наделает новых, не повесят ли их на меня снова? И третье — могу ли я расторгнуть брак с этим человеком?

— Умеете вы удивить, Верлиана, — озадачился поверенный. — Вы обращались к целителям? Если наблюдаются провалы в памяти, следует разобраться, чем это вызвано. Может, вам смогут помочь. По крайней мере, последствия травмы объясняют, почему вы задаете вопросы, ответы на которые и так всем известны. Расторжение брака невозможно без согласия супруга. В том случае, если человек пропал без вести, то должно пройти не менее десяти лет, чтобы его признали погибшим.

— Сколько? — ахнула я. — Десять лет жить в неизвестности и гадать, вернется ли этот негодяй или нет?

— Таков закон, — мужчина печально вздохнул.

— Но, может, есть другие варианты? Он же сознательно оставил меня в беде и бросил на погибель! Разве это допустимо? — возмутилась несправедливости.

— Если господин Дарвиль окажется преступником, и его вина будет доказана, то в зависимости от степени вины его либо казнят, либо отправят на каторгу. В первом случае вы сразу освободитесь, и вам останется только соблюсти положенный траур. В последнем варианте вы имеете право потребовать развод, но это оставит грязное пятно на репутации. Я бы не советовал этого делать.

— А что будет с моим имуществом, если вдруг этот человек объявится?

— Таверна, несомненно, принадлежит вам, госпожа Зейрис. Но у супруга будет право распоряжаться вашими доходами. Увы.

— И что, ничего нельзя сделать? Понимаете, я хочу возродить таверну, наладить ее работу и заработать на кусок хлеба. Но я не желаю стараться ради того, чтобы все мои труды достались какому-то проходимцу!

— Не какому-то проходимцу, — поправил поверенный, — а вашему законному супругу.

— Допустим, но я же могу подать заявление на развод?

— Можете, но это будет дорого и невероятно сложно. Храмы крайне неохотно расторгают благословленные союзы. Вы готовы к общественному порицанию, которое на вас обрушится?

— Мне нет дела до того, кто и что там подумает!

— И очень зря, если желаете, чтобы ваша таверна процветала. Возможно, у вас получится полюбовно договориться с супругом? Быть может, у него была причина, чтобы уехать, о которой вы позабыли?

— Я не знаю, — тяжело вздохнула. — Для меня это чужой человек, преступник, который бросил жену в беде. Сколько потребуется денег, чтобы обрести свободу?

— Не меньше ста золотых! — назвал сумму, от которой у меня округлились глаза. — Но ее не требуется вносить сразу. Процедура длительная, порой, растягивается на несколько лет. Подумайте, стоит ли начинать, когда у вас сплошные долги и развалюха-таверна? На что вы рассчитываете? Может, выждете некоторое время? Что, если господин Дарвиль вернется, и у вас все наладится? В таком случае потраченных средств никто не вернет. Вдобавок, придется снова платить, чтобы заявление признали недействительным.

— У меня обнаружился сильный магический дар. С его помощью я надеюсь поправить бедственное положение. И нет, уверяю вас, с господином Дарвилем мне не по пути. Я не смогу доверять человеку, который так подло обошелся с Вер… со мной. Сколько потребуется, чтобы начать процесс?

— Пять золотых, — озвучил поверенный цену, заставившую меня приуныть. — Вот видите! — чутко отреагировал он. — Где вы возьмете такие деньги? Хотя, если они найдутся, то у вас будет преимущество. С момента подачи заявления доходы и расходы супругов будут считаться раздельно.

— Так что же вы сразу об этом не сказали? — Я вспыхнула надеждой и выудила из кошеля пять сверкающих кругляшей. — Вот, держите! Только предоставьте бумагу со всеми печатями и разрешениями, которая подтверждала бы, что Келлиан Дарвиль вместе со своими долгами и претензиями может убираться, куда подальше!

— Госпожа Верлиана, эта мера не поможет и лишь оттянет неизбежное, если в итоге вы не докажете вину супруга, или он не даст разрешения на развод, — предупредил Кайл Монтьер, прежде чем взять деньги.

— Я готова заплатить, лишь бы знать, что завтра никто не явится на порог и не предъявит кипу расписок на неподъемные суммы. — Сверкнула глазами, полная решимости и уверенности, что за свободу и собственный труд еще поборюсь.

Поскольку время приема было ограничено, поверенный дал мне расписку в получении средств и обещал сообщить, как только требуемый документ будет готов. Договорились встретиться через пару дней, чтобы подписать необходимые бумаги.

Из конторы господина Монтьера я направилась к целительнице Агнес Джеррисон, считавшейся одним из лучших специалистов в Норграде. За пятьдесят монет серебром она выписала заключение о полученной травме, представляющей угрозу для жизни. В стоимость также входило лечение мелких недомоганий и диагностика организма.

— Ваши магические способности значительно возросли, госпожа Верлиана, — обрадовала женщина. — Уже определили, какой дар вам достался?

— Нет, а как это сделать?

— Обратиться в гильдию магов, чтобы вас поставили на учет, — снисходительно пояснила она, зная о моей потере памяти.

— А что это даст? — О способности насыщать трюфели магией и о Грошике я умолчала, не понимая того, как тут обустроено магическое сообщество.

— Под защитой гильдии легче будет открыть трактир, раз уж это дело вам по душе. Если у вас обнаружится талант к кулинарной магии, то сдадите экзамен приемной комиссии и получите гильдейский знак качества. Это позволит ставить цену выше, чем у других, и привлечет к вам платежеспособных клиентов.

Поблагодарив целительницу за помощь, я направилась в жандармерию. Визит в гильдию решила отложить, времени совсем не оставалось, а мне хотелось довести некоторые вопросы до конца.

Дежурный долго отнекивался и отказывался принимать заявление, раз уж все обошлось. Если бы не справка от госпожи Джеррисон, вряд ли бы меня спасла даже упертая настойчивость. Жандарм, как назло, не отличался особенной сообразительностью и явно не горел желанием тащиться в лес и проверять мои показания. Но тут уже я закусилась и ни в какую не желала уходить, пока не добьюсь своего.

Добытые с таким трудом справки и оставшиеся деньги я сложила в артефактную шкатулку, которую приобрела в лавке Магических диковин. Такую не открыть постороннему человеку, даже магу, а воришкам не поздоровится, если сунут нос внутрь или попытаются украсть артефакт. Отличная альтернатива сейфу получилась. Не таскать же с собой кипу бумаг и золото, предназначенное для ремонта? А так я уверена, что никто не доберется до расписок, дарственной на таверну и прочих важных документов.