Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Вайс Адриана - Страница 25

Понятно, еще один ученик. После расставания с Лиарой чувствую укол одиночества и понимаю, что сейчас — лучший момент, чтобы завести хоть какие-то знакомства в этом месте.

— Спасибо, Эйнар. Я Ольга, — я тепло улыбаюсь ему. — Еды так много, я одна не справлюсь. Не составишь мне компанию?

Он на мгновение колеблется, но потом кивает и садится за стол.

Мы ужинаем в тишине, но это не напряженное молчание, как с Ронаном, а скорее спокойное.

Наконец, я решаюсь спросить его.

— Эйнар… а ты можешь рассказать побольше об Архилекаре?

Парень усмехается.

Эйнар надолго задумывается, подбирая слова.

— Ну… господин Ронан может показаться жестоким, даже резким. Но это свойственно всем драконам.

Я замираю с куском хлеба на полпути ко рту. Что, простите?

— Драконам? — переспрашиваю я, и мой голос звучит как-то странно.

— Ну да, — просто отвечает он, будто говорит о погоде.

“Отлично. Просто великолепно”, — стонет мой внутренний голос. — “Я сбежала от одного дракона, чтобы попасть прямиком в лапы к другому. Это уже даже не бинго. Это какой-то джекпот.”

Я вдруг понимаю, откуда это ощущение первобытной силы и опасности, которое исходило от Ронана. Оно было таким же, как и у Джареда.

— Но я бы назвал его по-своему справедливым, — продолжает Эйнар, не замечая моего шока. — А еще, у него есть мечта — победить саму смерть. Найти способ вылечить те болезни, которые все остальные считают неизлечимыми.

Я впечатлена. Несмотря на весь мой страх и шок, эта цель вызывает во мне глубокое уважение. Это стремление близко мне как никому другому.

— А почему он так этого хочет? — спрашиваю я.

Эйнар пожимает плечами, и его лицо становится серьезным.

— Я не знаю. Он никогда об этом не говорит. У каждого дракона есть своя запертая сокровищница.

Разговор с Эйнаром так увлекает меня, что я не сразу слышу, как дверь в нашу общую гостиную открывается.

На пороге стоит еще один молодой человек, но он — полная противоположность спокойного Эйнара. Высокий, темноволосый, с волосами, зализанными назад так, что не выбивается ни единой пряди.

Черты лица у него тонкие, аристократичные, но их портит высокомерное, брезгливое выражение. Он одет в такой же халат, как и мы, но ткань кажется тоньше, а на воротнике поблескивает серебряная брошь в виде змеи, кусающей свой хвост.

Парень смеривает меня ледяным взглядом, а затем поворачивается к Эйнару.

— Какого дьявола, Эйнар? — его голос — резкий, неприятный. — Я думал, тебе хватит ума не таскать сюда своих… подружек. Это Королевская лечебница, а не портовая таверна. Кому попало здесь не место.

Я вспыхиваю от гнева, одновременно поймав себя на мысли о дежавю.

Подобным презрением меня окатывал мужчина у входа, когда мы только привезли сюда жениха Изольды.

— Она не моя подружка, Валериус, — спокойно отвечает Эйнар, вставая. — Архилекарь Ронан только что принял ее на испытательный срок. С сегодняшнего дня она — его новая ученица.

Лицо Валериуса перекашивает так, словно он проглотил что-то протухшее. Он медленно поворачивается ко мне, его взгляд сочится ядом.

— Ученица? — цедит он. — Ты? А где же ты училась, позволь спросить?

Мне снова приходится доставать изрядно потрепанную за сегодня байку про дядю-лекаря.

Пока я говорю, лицо Валериуса проходит все стадии от недоверия до откровенного отвращения. Он не выдерживает и прерывает меня громким, возмущенным восклицанием.

— Невероятно! Просто невероятно! — кричит он, и его аристократическое лицо искажается от злости. — Я, Валериус Вейн, лучший выпускник Высшей Академии Целителей, потратил пять лет жизни, чтобы заслужить право называться его учеником! Я принес рекомендации от трех магистров Коллегии Белого утеса! А он берет… тебя?! Девку с улицы, без роду, без племени, с сомнительной историей про дядю?! Это возмутительно! Это оскорбление для всех нас!

Я смотрю на этого Валериуса, и во мне поднимается волна усталого раздражения.

Еще один напыщенный индюк, для которого титулы и дипломы важнее реальных умений. Я за сегодняшний день видела столько снобизма и предрассудков, сколько не встречала за всю свою пятидесятилетнюю жизнь.

Видя, что его тирада не произвела на меня должного эффекта, парень срывается на визг.

— Как ты это сделала?! Может, ты ведьма? Околдовала Архилекаря, запудрила ему мозги каким-то приворотным зельем?! Иначе как объяснить, что он, великий Ронан, взял в ученицы… тебя?!

Я не выдерживаю.

Конфликт — это последнее, чего мне сейчас хочется, но и стоять молча, позволяя этому аристократу-недоучке поливать меня грязью, я не собираюсь.

— Успокойтесь, юноша, — говорю я ровным, холодным тоном, от которого Валериус вздрагивает и изумленно смотрит на меня. — Может, я и не заканчивала здешних престижных академий, но за моими плечами многолетний опыт проведения сложнейших операций, о которых вы, возможно, даже не слышали. Изначально я не напрашивалась в ученицы к господину Ронану. Это было его собственное решение, о котором он меня поставил перед фактом. Поэтому, если у вас есть с этим проблемы, адресуйте их ему, а не мне.

На лице Валериуса отражается откровенное недоверие.

Он уверен, что я лгу, что вся моя история — сплошной блеф. Его тонкие губы кривятся в презрительной усмешке.

Валериус наклоняется ко мне так близко, что я чувствую тонкий, приторный аромат его духов. Я уже готовлюсь услышать очередное оскорбление, которое он сейчас выплюнет мне в лицо.

Но вместо этого его глаза вдруг расширяются. Усмешка сползает с его лица. Гнев и презрение сменяются шоком, а затем — новым, острым, как игла, подозрением.

— Ты… — шепчет он, и его голос теряет всю свою спесь, в нем звучит только изумление и подозрение. — Постой… да я тебя знаю.

***

Если вам понравилась книга, пожалуйста оставьте комментарий - мне будет очень приятно

Глава 25

От слов Валериуса яна мгновение я теряюсь.

Знает меня? Откуда? Я впервые в этом городе, в этой лечебнице. Мы не могли нигде пересекаться.

Но потом до меня доходит. Он знает не меня. Он знает Эолу.

И от этой догадки внутри все обрывается…

Ну, конечно. Этот напыщенный аристократ, так кичащийся своим происхождением и связями, наверняка вращается в высшем обществе. Он должен знать в лицо всю знать, включая жену самого могущественного и страшного герцога в этих землях.

Только не это…

Пожалуйста, только не это.

Если он сейчас пойдет и доложит Джареду, что его «безвременно почившая» супруга жива, здорова и пытается устроиться на работу в Королевскую лечебницу… весь наш безумный побег, весь этот риск — все пойдет прахом.

Паника ледяной рукой сжимает мое сердце, но я заставляю себя взять себя в руки. Я опускаю глаза, принимая вид самой обычной, ничем не примечательной девушки.

— Я не думаю, что это возможно, — говоря я, качая головой. — Мы вряд ли могли где-то пересекаться. Где вы, а где… я.

Моя уловка, рассчитанная на его снобизм, кажется, работает.

На его лице проскальзывает тень сомнения. Он хмурится, пытаясь вспомнить. Видимо, мое смиренное поведение не вяжется с образом той женщины, которую он помнит.

— Напомни-ка мне, как тебя зовут, — требует он, все еще глядя на меня с подозрением.

— Ольга Озерова, — отвечаю я, и, произнеся свое полное, настоящее имя, чувствую странный прилив сил.

Валериус хмурится еще сильнее.

— Что за имя, — презрительно фыркает он. — Звучит так, будто ты его только что выдумала.Такое же лживое, как и ты сама.

И это становится последней каплей. Одно дело — сомневаться в моих навыках. Другое — оскорблять единственное, что у меня осталось от прошлой жизни. Мое имя.

— То, что мое имя кажется вам непривычным, говорит лишь о вашей ограниченности, а не о том, что оно выдуманное, — говорю я, и мой голос звенит от сдерживаемого гнева. Я поднимаю на него глаза, и во взгляде у меня больше нет ни капли опасения. — С этим именем я родилась, и мне неприятно, когда какой-то заносчивый юнец, не знающий ничего о мире, смеет его оскорблять.