Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ) - Вайс Адриана - Страница 39

Я осторожно беру ее тонкое, холодное запястье. Пульс — едва уловимая ниточка. Дыхание поверхностное, почти незаметное.

Я осматриваю ее кожу — сухая, с нездоровым сероватым оттенком. Приподнимаю ее веко — зрачки вяло реагируют на свет.

Но самое главное — это ее десны. Тонкая, иссиня-черная кайма вдоль зубов.

И мелкая, едва заметная дрожь в пальцах, лежащих поверх одеяла.

Все это — признаки тяжелой интоксикации. Вот только это не дает ответа на вопрос чем ее отравили.

Я отхожу от кровати и поворачиваюсь к Ронану.

— Это определенно яд, — говорю я тихо. — Медленно действующий, накапливающийся в организме. Но…

Я замолкаю, пытаясь подобрать слова.

— Господин Архилекарь, я должна быть с вами честна. Токсикология — не моя сильная сторона. Яды… их сотни, тысячи. Каждый со своим механизмом действия, каждый требует своего противоядия. Она в таком состоянии, что любая ошибка… может стоить ей жизни.

Я вспоминаю лаборатории в моем мире. Спектрометры, хроматографы, анализы крови, мочи, волос, способные точно определить даже самое ничтожное количество яда.

Здесь ничего этого нет. Здесь мы — как слепые котята.

— Что ты предлагаешь? — требовательно спрашивает он.

— Чтобы понять, как ее лечить, нам нужно знать, с чем мы имеем дело, — раскладываю я. — Нам нужно собрать как можно больше информации. Когда появились первые симптомы? Как они развивались? Любая мелочь может стать ключом. Нам нужно сузить круг поисков, чтобы хотя бы примерно понять, в каком направлении двигаться. Иначе мы просто потеряем ее…

— Ты, кажется, забыла, Ольга, — голос Ронана возвращает меня к суровой реальности, — что эта девушка поступила к нам уже в тяжелом состоянии. У нас нет ее полной истории. Мы не знаем, что с ней было до того, как ей занялся я.

Я мысленно чертыхаюсь.

Конечно, это я что-то махнула.

Правда, это еще больше усложняет задачу.

— Единственное, что я могу тебе дать, — продолжает он, — это мои собственные записи. То, что я наблюдал и пробовал за последние… пять дней, с тех пор, как она здесь.

Пять дней. За пять дней ее состояние ухудшилось от тяжелого до критического.

Значит, яд действует не молниеносно, но неотвратимо.

— Это тоже поможет, — киваю я. — Любая информация важна.

Мы возвращаемся в его кабинет.

Архилекарь молча достает из ящика стола тонкую папку с исписанными листами и протягивает мне. Я забираю ее, чувствуя себя так, будто мне вручили ключ к разгадке самой сложной тайны.

Я возвращаюсь в свою комнату. На столе стоит холодный ужин. Видимо, Эйнар принес. За что ему большое спасибо.

Я хочу его поблагодарить лично, но судя по скрипучим звукам за стеной, он уже укладывается спать.

Я сажусь за стол, раскладываю листы и начинаю читать, одновременно почти не глядя закидывая в себя еду — овощи на пару с куриной грудкой. Параллельно, я жадно вчитываюсь в записи Архилекаря.

Его почерк — ровный, четкий, почти каллиграфический. Глядя на него мне даже становится немного стыдно за свой — вот где каракули на каракулях.

Но не только почерк Архилекаря поражает меня. Несмотря на странные названия болезней и методов, которые я понимаю (скорее, догадываюсь) с огромным трудом, логика Ронана безупречна.

Он действует на удивление профессионально и последовательно. Описывает симптомы, выдвигает гипотезу, пробует лечение, отмечает результат. Каждая его попытка найти противоядие и закрепить успех поддерживающей терапии логична и обоснована.

Но, увы, ни одна из них не принесла результата.

Яд оказался хитрее.

Я читаю, и уважение к этому дракону-лекарю во мне растет. Но вместе с уважением растет и тревога. Если уж он, со всеми своими знаниями и ресурсами, не смог найти ответ за пять дней… смогу ли я?

Я перечитываю записи снова и снова, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейшее несоответствие, которое могло бы указать на природу яда. Но ничего.

Строчки расплываются перед глазами. Накопившаяся усталость берет свое.

Сама не замечая как, я проваливаюсь в сон, едва успев упасть на кровать.

Утро встречает меня тишиной.

Я резко поднимаю голову, прислушиваясь. Ни звука, ни шороха.

Похоже что комнаты Эйнара и Валериуса (если он вообще возвращался) пусты. Видимо, Ронан уже забрал их на утренний обход или занятия, а меня почему-то решил не будить.

Хотя, почему как раз понятно. Он дал мне понять, что то, чем я занимаюсь сейчас, гораздо важнее.

Но какой в этом толк, если я до сих пор не понимаю, в чем проблема?

Я снова и снова перечитываю записи Ронана, ищу хоть какую-то деталь, которую он мог упустить, какой-то симптом, который он неправильно истолковал.

Но нет. Все четко, логично, безупречно.

Я мечусь по комнате, как зверь в клетке, чувствуя, как драгоценное время утекает сквозь пальцы.

В порыве моего метания, я случайно задеваю вилку, которая соскальзывает с тарелки и с металлическим позвякиванием падает на пол.

Я замираю, ошарашенно глядя на нее.

Вилка…

Металл…

«Тонкая, синеватая кайма деснах… мелкая дрожь в пальцах… слабость… проблемы с сердцем…»

Стоп.

В голове словно щелкает выключатель.

Металл!

Тяжелые металлы! Свинец, ртуть, мышьяк…

Как я могла сразу не подумать?! Яд, который накапливается в организме, медленно разрушая нервную систему, почки, сердце…

Это не какая-то отрава в привычном смысле слова, это интоксикация тяжелыми металлами, которые быстро накапливаются в организме, но медленно выводятся!

Я бросаюсь обратно к записям Ронана, лихорадочно перелистывая страницы.

Вот оно!

Он описывает попытку лечения отваром из корня лопуха, который даже в моем мире считается хорошим детоксикантом, выводящим даже металлы, и добавляет, что лишь этот отвар дал хоть небольшое, но улучшение.

Все сходится! Это оно!

А небольшим улучшение было потому что организм и так на пределе, а металлов много. Одним лопухом тут при всем желании не обойтись.

Я вскакиваю, бросаю папку на стол и выбегаю из комнаты.

Мне нужен Ронан. Немедленно.

Я бегу по коридорам, едва не сбивая с ног пробегающих мимо помощников. Я нахожу его в одной из палат, где он вместе с Валериусом осматривает какого-то важного господина.

Валериус, увидев меня, бросает в мою сторону взгляд, полный чистой ненависти, но мне сейчас плевать на него.

Я подхожу к Ронану и решительно отвожу его в сторону.

— Это касается Милены, — шепчу я, и мой голос дрожит от волнения.

— В чем дело? — он смотрит на меня внимательно.

— Кажется, я поняла, — выдыхаю я. — Я поняла, что это за яд. Почему ваши отвары не помогали. Но… — я замолкаю, собираясь с духом. — Но я не знаю, как сделать то единственное, что может спасти ей жизнь!

Глава 39

Ронан внимательно смотрит на меня, его лицо непроницаемо, но в глазах — напряженное ожидание.

— Я уверена, — выпаливаю я, понижая голос до шепота, — что это не обычный яд. Это отравление тяжелыми металлами. Свинец, ртуть… что-то из этой серии.

Я вижу, как его брови слегка приподнимаются, но он молчит, давая мне продолжить.

— Все симптомы указывают на это, все редкие улучшения самочувствия во время лечения и неудачи тех средств, которые по всем параметрам должны были подойти, все складывается в одну картину. Эти яды сначала накапливаются в организме, а потом разрушают его изнутри. Простые противоядия тут бессильны.

Ронан задумчиво кивает, его взгляд становится еще серьезнее.

— И что ты предлагаешь?

— Чтобы спасти ее, нужно… нужно что-то, что сможет связать этот яд внутри, как магнит притягивает железо, и вывести его из организма. Полностью! — Я отчаянно пытаюсь вспомнить принципы хелаторной терапии из курса институтской токсикологии и подобрать хоть какое-то понятное сравнение, чтобы объяснить все Архилекарю. — Какое-то вещество, которое вступит с ядом в реакцию и свяжет его… как отвар из лопуха, но только в разы более мощный. Только я даже не представляю, есть ли здесь что-то подобное.