Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 23

— Семён Константинович вам яйца отрежет, — пробубнил пленник.

— Чего-то у вас прямо фокус на этой теме, — поморщился я. — Господин Назаров знаком? Тоже про них вспоминал.

— Вот! Вот! Рыжий вас сотрёт. Сотрёт. Вы пожалеете!

Он пошевелился в цепях и слабо обмяк. Я просмотрел первый слепок, на котором животная пьяная стая, во главе с Пивоваровым избивала ногами щуплого лысого парня в туалете ночного клуба. Когда один из подельников мажора расстегнул ширинку, встав над окровавленным куском мяса, который ещё сипел, подрагивая, я прекратил просмотр. После чего молча развернулся и вышел на улицу. Нужно было подышать после увиденного. Конычев всё пыхтел трубкой, наслаждаясь тишиной вечернего леса.

— Как вы только выдерживаете такое, Степан Родионович? — поделился я увиденным. — Сколько отвратительных вещей вы повидали?

Психомант пожал плечами:

— Не принимаю близко к сердцу. Чего и вам желаю, Михаил Иванович. Больше всего плохого с людьми делает не Скверна, а сами люди.

Он повернулся ко мне с интересом:

— Что вас зацепило? Блондинка на танцполе или лысый паренёк в туалете?

— Паренёк, а блондинка ещё хуже?

— При прочих равных — можно сказать одинаково, — он тяжело поднялся, потянулся, держась за поясницу. — Богатая молодёжь часто теряет связь с реальностью. Пороть их надо было в своё время. Всерьёз пороть. А сейчас только отстреливать.

— В слепках ничего не нашлось про Мухина? — окунуться в эти помои мне больше не хотелось.

— Только горизонтальные связи да нижестоящие бегунки да дилеры. Список я составил, если вам будет интересно, можно будет пробежаться, — Конычев встал рядом со мной. — Но только после того, как взяли вашего неандертальца — Мухину-старшему было бы глупо светиться рядом с подобными личностями. Притянуть его за уши не выйдет. Мы можем продолжить отлов мелкой рыбы, ваше сиятельство, но, боюсь, эта щука уже сошла и не вернётся.

— Значит, придётся действовать другими способами. Нельзя закрывать на такое глаза.

— Со всем уважением, Михаил Иванович, но Мухины — часть системы. И они опасны. Я бы рекомендовал вам не соваться. Малорита, Кобрин — это лишь часть зоны его влияния. Говорят, у него имеются дела и в Минске, и с ним вынуждены считаться даже в администрации города.

— Вы думаете, ваше предложение я услышал?

Он усмехнулся:

— Услышать-то вы, несомненно, услышали. И, как я понимаю, деликатно проигнорировали мои опасения. Возможно, именно поэтому я и принёс вам Клятву Рода. С вами скучно не будет. Желаете доставить кого-то ещё? Есть зацепки на парочку бригадиров, с которыми общался наш Андрей. Если расколоть…

— Пока нет. Мне нужен другой человек, Степан Родионович. Кстати! А как на самом деле вас зовут? Мне рассказывали про психоманта Виктора Конычева, а нанимали вас для помощи Фурсовым, как Степана Керна. Как будет правильнее?

Он поморщился:

— Ох уж эта история с Фурсовыми… Славный дурак был как он, так и вся его братия. Тёмное пятно моей практики. Прошу, давайте не будем более о них вспоминать. Но раз уж полезли в прошлое, то скажите: каким образом ваш америкашка сумел в меня запихать ложные сведения? Я ведь проверил его тогда, он был чист и никак с вами не связан. И привёл в итоге в ловушку. Похоже на внедрённую личность или же очень натренированного агента какой-нибудь внешней разведки.

— Вы не ответили, Степан Родионович, — мягко напомнил я.

— Вы тоже, Михаил Иванович, — в тон ответил Конычев. — Но если вам будет легче, то меня вообще зовут Ян. Однако пусть останется Степан, мне нравится, как это звучит. Степан Родионович… Будто бы что-то очень уважаемое. Так что скажете насчёт америкашки?

— Увы, Степан Родионович, не могу отплатить вам той же монетой. Билли — это человек-загадка, и я её ещё не разгадал. Его возможности, по-моему, неизвестны вообще никому. Как и мотивы.

Конычев хмыкнул, всем видом показывая, что не верит, но принимает такой ответ.

— Вы сказали, про следующую цель, — сказал он спустя паузу.

— Да. Волгин хорош, но на такой уровень, боюсь, как организатор не потянет. Мне нужен Зодчий Блиновский.

Психомант присвистнул:

— Это уже государев человек, ваше сиятельство. Это не шпана малоритовская.

— Вас это способно остановить? — приподнял бровь я. — Или моя личность как-то вас больше заворожила, когда вы работали на Фурсова.

— Ранен и убит, — усмехнулся Конычев. — Выпотрошить его? Что искать?

— Просто доставить. Мне кажется, вы на это способны. Он прячется где-то в Ростове.

— Большой город, — заметил психомант. — Но я искал и в бОльших. Про парня я этого слышал, от одного из нанимателей, однако, с чего он вдруг вас заинтересовал?

— Плохо выполняет свою работу.

Степан Родионович покачал головой, со значением, затем кивнул на дом.

— А с этим что?

— Этот пойдёт в дело, — мрачно сообщил ему я. — Сделаю из него будку.

Конычев понимающе улыбнулся, хотя, наверное, ничего на самом деле и не понял.

Мой верный Игорь не спал. В указанное мной место бывший сталкер приехал почти сразу же, на дребезжащей, но готовой к труду и приключениями «Ниве». Ни слова не говоря, Игорь запихал пленника в багажник и уехал. За результат я не сомневался. Жалеть или как-то использовать мажорчика не собирался. Пусть принесёт пользу через трансмутатор.

Сделаю домик для Нямко. Давно пора побаловать любителя камней. Жить под крыльцом — это мило, но пришло время переезжать в более удобные апартаменты. С обогревом. Хотя не знаю, мёрзнут ли вёдра…

Глубоко за полночь я вернулся к себе и заглянул в Конструкт. До шестнадцатого уровня оставалось немного. Думаю, тринадцатого октября уже получу. Там будет, кстати, интересная постройка, которой можно будет начинать мой подземный блок. И для неё надо бы пару запчастей от монстров четвёртого ранга. Завтра поговорю с Вепрем.

Но это всё красивые планы, в свете моего сражения с Десятником — срочно нужен двадцатый ранг! В последнее время получалось прокачивать новый уровень раз в две недели, иногда чуть больше, иногда чуть меньше выходило. К новому году будет? Поздно, нужно раньше. Но многое зависит от потребления. Если я обесточу всё и кину потоки в Конструкт со всех доступных мне Колодцев — выиграю, может быть, неделю. Но зачем оно мне? Здесь зарождается новая цивилизация.

Не на руинах старой, а потихоньку заменяя её. Радикальный слом системы — это для горячих кровью и чувствами. Молодость жаждет, а потом стареет, разгребая последствия поспешных и кажущихся верными решений. У меня другая дорога.

И на ней нужно больше энергии. От галереи и музея исходило хорошее Эхо, уже питающее Конструкт, и это только начало. Появятся посетители, можно будет начать расширение. Надо бы Марине дать задание провести здесь выставку какого-нибудь именитого художника. Только чтобы привлечь внимание, и размеситить картины так, чтобы желающим прикоснуться к великому пришлось бы пройти всю мою галерею. Если ещё и шедевры с Эхом окажутся — будет вообще чудесно.

Но сначала пусть пройдёт выставка.

Глава 13

— О, водопонио, это так мехода, — проговорила стоящая слева от меня барышня в наряде с китайскими мотивам. Даже глаза она подвела так, чтобы приобрести монголоидный разрез. Платье с длинными просторными рукавами, но с обнажённой спиной, тоже поддерживало общий стиль. Рядом с ней мялся бледный и субтильный юноша в очках, который на картину даже не смотрел. Зато постоянно косился на спину спутницы и взволнованно облизывался.

— Да-да, — пробормотал он сбивчиво.

— Ну-ну, Марк, — снисходительно улыбнулась ему девушка. — Тебе надо подтянуть китайский. Неужели ты не понял моих слов?

— Зачем мне его подтягивать? — искренне нахмурился бедный Марк. Они стояли перед картиной, на которой медведь потрошил лесной улей, прикрывая одной лапой глаза, а второй загребая мёд. Эхо хорошее, но не усиливалось вообще. Парочке было до фонаря на изображение, они здесь отрабатывали программу. Девушка хотела блеснуть привязкой к культуре, а парень хотел девушку.