Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 27

— Черномор, мало ли они что болтают? Хотя разговор выведи, — сказал я и прошествовал на кухню. Затрещала кофемашина, взгляд упал на подсохший кусок сметанника, который я вчера не доел. Сбросив его в мусорку, я параллельно просмотрел общение «брата и сестры».

Происходило оно после выставки. Андрей вместе с Агнессой сидели в автомобиле на парковке, наблюдая за тем, как разъезжаются посетители. Рука мужчины была на бедре женщины.

— Он с виду неплохой парень, — сказал Андрей.

— Ты сам знаешь, что внешность обманчива, — жёстко проговорила Агнесса, не сводя с меня взгляда. Я как раз общался с Астаховым.

— Думаешь, нет возможности его спасти? — Земляной сжал руку чуть сильнее, и его подруга ахнула, прикрыв глаза. После чего шлёпнула по ладони.

— Он уже отравлен. Оно разъест его и превратит в монстра, — Агнесса прижалась к возлюбленному. — Эта болезнь не лечится, ты же знаешь. Её можно только отсечь. Мы можем быть этим скальпелем. Спасти его самого не сможем, но душу… Если промедлим, то его душа окажется испорчена императором.

Андрей хмыкнул, после чего завёл автомобиль и тот покатился по дороге прочь, на земли Скоробогатовой.

— Исходя из этого я могу предположить пока не диагностированную у вас африканскую лихорадку Бармалеева, а также четыреста тридцать семь видов прочих бессимптомных смертельных заболеваний. Для сужения поиска мне нужна ваша кровь и ваш утренний…

— Черномор, это было фигуральное выражение, — поспешил пояснить я. — Хотя беседа, несомненно, странная. Что-то ещё было интересное?

— Конечно. Очень интересная коммуникация сложилась между Авдотьей Красниковой и Степаниды Зимы, насчёт их соседки Марии Абалкиной. Обе уверены, что та подрабатывает в сфере оказания интимных услуг, а муж Абалкины — наркоман.

Я вытаращил глаза, но Черномор продолжал:

— Однако, в чём удивительная тонкость, Степанида Зима в молодости работала в агентстве моделей по вызову, а Авдотья Красникова состоит на учёте в наркодиспансере.

Лицо Черномора лучилось от восторга.

— Согласен, это забавно, — осторожно заметил я. — Однако я имел в виду: было ли ещё что-нибудь интересное в разговорах Агнессы и Андрея Земляных.

— А, это? — нахмурился Черномор. — Ну да, конечно, чего же это я. Опять потерял контекст, простите. Такого больше не повторится.

Он замолк и добавил сокрушённо:

— Хотя кого я обманываю?

— Черномор! Не время унывать.

— Простите, Хозяин. Нет, ничего интересного или важного с их стороны более не было, — вытянулся седобородый по струнке. — Мне вообще показалось, что они очень тщательно следят за словами и совсем не брат и сестра, как предполагается по их документам. Впрочем, исходя из того объёма видеоматериалов сети такие отношения являются пусть и порицаемой, но нормой. Особенно если кто-то застрял под диваном или в стиральной машине.

— Я тебя вообще не понимаю, — признался я.

— Да, думаю да. Вы не понимаете, — согласился Черномор. — Это логично, с вашим-то образом жизни.

— Что у тебя на них есть? — устало прервал его я.

— Загружаю данные.

Я просмотрел биографию Земляных. И он и она из Канады… Это как из ниоткуда. Всё, что было в Канаде — не знают даже канадцы. Удобное прикрытие, если нужны чистые документы.

Как их вообще сюда занесло? Ладно, разберёмся. Я приступил к кофе и завтраку. Черномор всё ещё ждал.

— Что-то ещё, мой электрический друг?

— Мне нужна ваша кровь.

— Не сегодня. Вернулись ли люди Глебова?

— Нет, Хозяин. Однако ваш отказ от обследования крайне нерационален. Бесплатная диагностика позволит вам продлить ваше жалкое существование.

Он с серьёзным видом покачал головой, осуждая.

— Поработай с модулем синонимов, по-моему, ты неудачный выбрал.

— Убогое, унылое, бессмысленное, преисполненное страданиями? — нахмурился искин.

Я хрюкнул, подавившись, и расхохотался. Черномор же захлопал глазами:

— Я вас понял, хозяин. С точки зрения лингвистики мной было неправильно подобрано слово «существование», исходя из которых вариант стал не таким, каким вы его ожидали. Правильно будет: бесплатная диагностика позволит вам подлить вашу яркую, насыщенную, счастливую жизнь.

— Иди уже, Черномор, — пропыхтел я, пытаясь собраться с силами.

Виртуальный помощник исчез. Я вытер со стола. Так, ну что. Время новых свершений и старых дел. Вызвав экран наблюдения за помещением Конструкта, я обнаружил в нём Драконова. Юноша внимательно изучал доступные ему схемы, шевеля при этом губами и заглядывая в свой планшет. Так, и во сколько он туда явился?

В шесть утра? Парень так всю свою жизнь проработает.

Впрочем, не в моих интересах его отговаривать. И, кстати, надо бы обучить парня работе с Экспансионным Узлом. Пригодится в будущем, сильно время сэкономит.

До обеда вокруг меня медленно текла рутинная жизнь. Акты, беседы, поиски решений, обсуждение финансовой стороны, социальной. Паулина выглядела почти здоровой, и в некоторые моменты прямо расцветала, когда затрагивались инфраструктурные или культурные аспекты. Драконов вёл себя идеально. Много слушал, вопросы задавал чёткие, короткие и ни разу не влез со своим мнением. Боярскому удалось перехватить несколько заказов на переработку в Бресте, и теперь объём ресурсов только вырастет. Хотя с потоком реогена проблем не было. Имперские грузовики поставляли материалы без перебоев. Пришлось построить в лесу несколько больших складов и поставить вокруг неё охрану. Благо на это сгодились и мои дорожники, бывшие дружинники Фурсова. Дополнительные денежки за непыльную работу им понравились. Ведь охранять что-то находящееся под защитой Конструкта — совсем не бином Ньютона.

Боярский опять поругался с Гудковым по приоритетам, и я отвлёкся на их короткий спор, быстро разрешив недовольство старост. Место Вепря пустовало, он лично отправился в поход за кусками монстров. Отец Игнатий попросил местечко под церквушку в новом районе, так как верующих много, а он и так почти с паствой не видится. Священника пришлёт епархия, как только тому будет где служить. Я не возражал. Вера важна. Особенно сейчас.

После совещания я хотел поговорить с Паулиной, насчёт Земляных, но та очень быстро ушла, сопровождаемая Тенью. Последним, ещё раз проговорив детали, на работу отправился Драконов. Парень прямо дрожал от нетерпения.

Здание опустело, и я почти минуту сидел в тишине, после чего пружинисто встал, направился к выходу и едва ступил на улицу, как столкнулся с Александрой Пановой.

Оперуполномоченная была бледна, глаза покраснели.

— Что случилось? — тихо спросил я.

— Люций… — всхлипнула она. — Он… Он…

Глава 15

— Он ушёл… — выдохнула она, когда вошла в помещение. — Я утром ездила в управление, сейчас вернулась, а его нигде нет. И вот, смотрите, что нашла.

Александра протянула мне бумажку, на которой печатными буквами было выведено:

'Дорогая Александра. Мне не передать всей скорби и боли, что испытывает моё сердце при мысли о необходимости покинуть Вас. В том новом мире, который открылся спустя годы заточения — Вы и только Вы подарили мне настоящий его свет. Но оставаться здесь более я не могу. По горькому опыту мне известна человеческая натура. Удивлён, что до сих пор не оказался на лабораторном столе Российской Академии Наук. Должно быть, этот ваш Баженов на самом деле приличный человек, или же у него просто не дошли до меня руки. Неважно. Я исчезаю, потому что так лучше для всех. И для меня тоже. Вот только хочу сказать Вам: время пройдёт, Вы исчезните, как исчезали все те, кого я знал прежде. Время поглотит Вас. Но в моём сердце Вы будете жить вечно!

Ваш Л.

PS Я никогда не хотел этого проклятья, и большой насмешкой Господа было наделить им именно меня, человека, желающего просто прожить тихую и спокойную жизнь.

PPS Прошу вас, не пытайтесь меня искать'

— Хм… — заметил я, одновременно вызывая Черномора. Виртуальный помощник появился рядом, заглядывая в клочок бумаги с максимально сокрушённым видом.