Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 31

— Ваше сиятельство, — взмолился он, прижимая к груди икону. — Прошу вас, не делайте так больше.

— Как, отец Игнатий? — нахмурился я.

— Звоните, ваше сиятельство, присылайте людей, но не нужно гнать ко мне вашего поганого демона! — выпалил священник.

Черномор появился рядом и застыл со смиренным и недоумённым видом.

— Я звонил, отец Игнатий. Но давайте не будем терять время.

Он протянул мне икону, провожая её встревоженным взглядом. Я кивнул, забрал реликвию и зашагал к санитарному модулю, куда увели Саратову. По дороге указал на Земляного:

— Прошу вас, приглядите, чтобы не сбежал.

Священник нахмурился, но спорить не стал.

Сёстры святой Варвары повернулись ко мне, когда я после стука в дверь, но не дождавшись ответа, всё же вошёл. Наталья Саратова лежала на кушетке с закрытыми глазами, и Ирина держала на её груди две руки, светящиеся розовым цветом. На лбу монахини выступили капли пота.

Осуждающие взоры её товарок меня не остановили.

— Это поможет, — сказал я, показывая икону. — Поверьте мне.

Ирина вышла из транса, красивые глаза потемнели от усталости. Непонимающий взор упал на меня, потом на икону.

— Вы мешаете, — тихо произнесла одна из монахинь.

— Пусть делает то, что делает, — властно оборвала её Ирина.

Я приблизился, оглядываясь. В таких помещениях, как медицинский отсек — красные углы не предусмотрены. У стенки приткнулся небольшой столик. Я положил икону на него, затем подкрутил ножки и загнал его под койку Саратовой.

— Сестра, что он делает…

— Верьте, сёстры. Верьте ему, — Ирина жадно следила за мной с фанатическим огоньком в глазах. Я же склонил голову и снял с шеи личный амулет из порченого золота. После чего бережно нацепил его на лежащую. Саратова была без сознания. Поправив амулет, я отступил.

Монахини ждали продолжения. Пришлось их разочаровать.

— Теперь ей должно стать лучше. Не убирайте икону, не снимайте амулет. Они всегда должны быть рядом.

— Не место таким вещам под койкой, — поджала губы самая старшая из служительницы святой Варвары. — Негоже это…

— Лишь бы работало, — спокойно заметил я. — Уже завтра ей станет легче, вот увидите.

— Это варварство, сёстры. Настоящее варварство! — воскликнула самая молодая с негодованием. — Насмешка над силой Господа и его волей!

— Дайте один день, сёстры, и вы уверуете, — Ирина не сводила с меня обожающего взгляда, от которого стало совсем неловко. Я допятился до двери, кивнул на прощание и выскочил наружу.

Несколько секунд приходил в себя, после чего попросил Черномора показать мне запись произошедшего в церкви. Как это мой ИскИн сумел вывести отца Игнатия из себя, интересно.

— Я сам хотел вам предложить это, Хозяин. Вероятно, мной были допущены некоторые неточности в передаче информации, — сказал виртуальный помощник перед тем, как загрузить видеопоток. — Вы знаете, что я открыт к критике. Которая меня, наверняка, убьёт, но без неё нет развития, вы же понимаете. Хотя что это изменит…

Я шёл по дорожке к яме с Земляным, молча кивая. Но когда увидел, что показал мне Черномор — остановился. В церкви отца Игнатия было многолюдно. Сам священник стоял возле алтаря, читая молитву. Его помощники послушно вторили ему, а паства непрестанно крестилась, повторяя ключевые слова.

Фигура Черномора появилась внезапно. Огромная, заполняющая весь зал и закрывающая иконостас. Перст седобородого колдуна, в глазах которого сверкали молнии, указал на застывшего отца Игнатия.

— Хозяин взвывает к тебе и к твоей иконе из порченого золота! — прогрохотал голос, от которого молящиеся попадали на колени, неистово крестясь. — Поспеши!

С дымом и прочими визуальными и звуковыми эффектами Черномор исчез.

— Хм… — только и сказал я.

— Я опять что-то сделал не так? — обречённо уточнил тот. — Мне казалось, что так будет гораздо значительнее. Людишки любят значительное, разве не так.

— Люди.

— Конечно, люди. Простите за эту оплошность, больше не повторится, — сказал он и нахмурился, словно словил дежавю.

— Постарайся обходиться без спецэффектов при появлении в церкви, хорошо? — попросил я.

— Записано, Хозяин! — бодро отчитался Черномор и исчез, а я дошёл до места короткого боя.

Священник с мрачным видом возвышался над притопленным в земле «канадцем», рядом с ним водитель осторожно заглядывал в яму.

— Простите, отец Игнатий, за это недоразумение в церкви, — искренне попросил я. — Но это был вопрос жизни и смерти.

— У нас больше нет икон с влиянием на Скверну, ваше сиятельство, — вздохнул он. — Ни одной.

— Разберёмся, отец Игнатий. Не волнуйтесь.

Когда полиция забирала Земляного, который так и не пришёл в себя, я уже сделал несколько звонков. Госпиталь под Ямбургом почти опустел, там остался последний барак, где долечивались самые тяжёлые. Однако, по всем прогнозам, уже через два дня их тоже собирались выписывать. Все мои артефакты, охраняемые спецназом откомандированным лично Ланцовым, обещались подготовить к отправке в ближайшее время. Представитель Карантинной Службы разговаривал со мной с таким почтением, словно я лично выслал их начальство пинком под зад в сторону Османских Княжеств.

За иконами я отправил нескольких гвардейцев во главе с более или менее пришедшим в себя Волгиным. Если всё пройдёт хорошо, то уже послезавтра привезут сокровища обратно.

Также я дозвонился до Орлова, уточнить новости по Ярославлю, и убедиться, что на этот раз наши сигналы не завязли в бюрократической каше. По каналам графа информация тоже ушла и была воспринята со всей серьёзностью. Однако я всё равно с некоторым опасением отслеживал новостные ленты, ожидая дурных известий из далёкого города.

Последний звонок я сделал Паулине.

— Миша-Мишенька! Ты совсем про меня забыл, — радостно сказала она в трубку, хотя мне показалась некоторая натянутость в её голосе. — Прошу, скажи, что ты звонишь не по делу? Мы отдалились, но, кажется, я знаю, как всё исправить. Как насчёт бокала морса и хорошего ужина за счёт заведения? У меня сегодня есть кое-что интересное из грузинской кухни. Этот вечер у тебя не занят? Прошу, скажи, что не занят!

— Я только что сдал в полицию некоего Андрея Земляного, Паулина, — не ответил я. — Думаю, ты знаешь его. И нам стоит поговорить.

— Не на территории Конструкта, — через паузу ответила Князева, тон её изменился, став усталым и решительным.

— Договорились. Я отправляюсь в форт Вепря. Там есть место, где нам никто не помешает.

— Ты будешь один? — немного встревоженно спросила она.

— Да.

— Хорошо.

Глава 17

Людей в форте охотников стало побольше. За пределами укреплений появились навесы для машин, да и самой техники прибавилось. В основном простая, которую можно починить ударом кувалды и крепким ругательством, но мне попался и экзотический вариант — семиместный «Владик» на усиленной подвеске. Огромные колёса на внедорожной резине, шноркель и окрас в бело-чёрный камуфляж. Борта замызганы грязью, а значит, машина не для эстетики здесь. Рабочая. Видимо, кто-то из свежего пополнения.

В форте становилось тесно, ничего не скажешь. Когда я входил в ворота, то навстречу мне выехало двое охотников на конях. Этих воинов я не знал, но оба мне кивнули в приветствии. Я обратил внимание на рыжие нарукавные повязки. Что-то новенькое. Внутри мне попался плакальщик Сухой, занимающийся с несколькими подростками на импровизированной арене. Угол сталкеров отгородился от всех стенкой из свежих досок, выкрашенных в голубой цвет с распашной дверью по центру. Над последней красовалась вывеска с аккуратно выведенным названием: «Отдел нетворческих изысканий и ярких впечатлений». Крышу пристройке тоже сделали хорошую, из красной металлочерепицы.

Дверь оказалась открыта, и я вошёл в тёплое помещение, где шумел обогреватель. На стенах красовались фантастические пейзажи, распечатанные откуда-то из сети. Стойка с цветами. Компьютер, шкаф. Дальше в помещения вела ещё одна дверь. За столиком напротив входа расположилась женщина в роговых очках. Увидев меня, она расплылась в широкой улыбке.