Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 20

— Откуда она взялась? — сердито поинтересовался Мишка. — Почему я о ней ничего не слышал?

— А тебе и не надо, — ответила Глафира. — Ведьмы их кляксами называют. Они неуправляемые и нестабильные. И, вообще-то, редко появляются. Эта вот недавно образовалась. Я о ней знаю, потому что в школе говорили. Предположила, что ваше поисковое заклинание не срабатывает из-за кляксы, и не ошиблась.

— Не нравится мне это, — пробурчал Сава. — То дыра в Испод, то какая-то клякса. И аккурат накануне приезда императорской семьи.

— Кляксу нельзя создать искусственно, — возразила Глафира. — Они появляются там, где никого нет. Переместить ее в город нереально. Да и исчезают они сами, без следа. Этой уже дней пять, скоро развеется.

— Ладно, Майк может не знать о таком, он только на второй курс перешел, — не унимался Сава. — А я почему не знаю?

— Ведьмы сообщают магам, если в какой-то губернии появляется клякса, — сдержанно ответила Глафира.

Ночной лес был полон шорохов и непонятных звуков. Мы карабкались по почти отвесным склонам, спускались в овраги, пересекали ручьи. Глафира нас слегка задерживала, но ей помогал Мишка. Сава не обращал на меня никакого внимания.

Я постоянно сканировала пространство в поисках Вани, но пока безрезультатно. Могла ли эмпатия работать «с ошибками» в аномальной зоне, я не знала. Наверное, нет, иначе эсперы знали бы о кляксах. Другую группу, к примеру, я не чувствовала, а тех, кто шел рядом, ощущала, как обычно.

— Как Ванька сюда забрел? — проворчал Мишка. — Не замечал за ним географического кретинизма. Глаш, может, ты все же ошиблась?

— Может, — согласилась она. — Но навряд ли.

— Карамелька тоже сюда ведет, — сказала я. — Она не могла ошибиться.

— Стоп! — Сава поднял руку. — Я его ощущаю.

— Где⁈ — воскликнули мы с Мишкой одновременно.

Сава показал направление. Мишка досадливо поморщился. Я все еще никого не чувствовала.

— Верно, там, — сказала Глафира, помотав своим камушком в воздухе.

— Напрямую не пройдем, — вздохнул Мишка. — Обходить придется. Там обрыв. Не особо крутой, но спускаться по нему ночью, да с Глашей… Правда, я так никого и не ощущаю. Разве что наших. Вон, с той стороны подходят.

— Внизу, — сказал Сава. — Вы слушаете в плоскости, а это горы. Он ниже дна оврага. Это же овраг?

Он ткнул в точку на карте.

— В расщелине⁈ — воскликнул Мишка.

Я пошатнулась, представив страшное. Наверняка, Ванечка упал с обрыва и разбился. Еще и в расщелину угодил. А ведь это объясняло и то, что Карамелька отказалась вести Саву Исподом.

«Нет, Яра! Не смей паниковать! Он жив, ты его спасешь», — приказала я себе.

— Идите в обход, — сказал Сава. — Я спущусь здесь.

— Я с тобой, — произнесла я. — И не надо меня отговаривать!

Сава и не пытался. Он поднял шар, что мы использовали вместо фонаря, выше, и сделал его ярче. И первым прыгнул вниз.

Я последовала за ним, заранее примечая выступы на склоне. Кое-где приходилось съезжать на заднице, цепляясь за пучки травы. Кое-где камень помогал оттолкнуться сильнее, кое-где — передохнуть. Страшно стало, когда фонарь погас, мигнув на прощание.

— Не шевелись! — услышала я голос Савы. — Есть надежная опора?

— Есть, — ответила я, упираясь ногами в корень, торчащий из земли. — Но не очень.

Он чертыхнулся. Света не прибавилось. Я попробовала создать новый шар, он ненадолго осветил склон и погас. Аномалия забирала энергию с контура плетения, как и предсказывала Глафира.

Я разозлилась. Спускаться наугад — это однозначно переломать себе ноги, а то и шею. Была бы я настоящей ведьмой, справилась бы!

— И где твой подарок, Триглав⁈ — выкрикнула я в темноту.

Внезапный порыв ветра чуть не сдул меня со склона. Но он тут же утих, и по траве тихим шепотом прокатилось: «Слово… слово…»

Издевательство какое-то! Но что сказал мне бобер? Камень… Агат? Яшма? Янтарь!

— Янтарь, — произнесла я вслух.

— Яра, ты там с ума не сходи, — сказал Сава. — Сейчас я что-нибудь придумаю.

Голова чуть не взорвалась от дикой боли. Длилось это всего мгновение. И…

Нет, мир я не услышала. Но знала, как и кого звать на помощь.

— В ночной тиши, где горы спят… — Сава решит, что я окончательно тронулась. — Светлячки, лесные духи, придите в этот темный час…

Для мага главное — действие, для эспера — мысль, а для ведьмы — слово. И слово это нужно произносить с абсолютной верой в то, что оно сработает.

— Впечатляет, — выдохнул Сава, когда над нами повисло облако из живых огоньков.

А я подумала, что нам повезло, эти жучки здесь водятся, хотя давно не показываются людям в таком количестве.

Дно оврага было каменистым. Возможно, когда-то здесь текла река. А, может, разлом образовался в результате землетрясения. Ваню я уже чувствовала. Он испытывал боль и страх, едва держался в сознании. Вот только я не могла встать. После головокружительного спуска предательски дрожали ноги.

— Ваня! Ванечка! — крикнула я из последних сил.

И чуть не заплакала, услышав ответное, едва слышное:

— Я здесь…

Откуда только силы взялись! Облачко из светлячков вспыхнуло ярче и рассыпалось искорками. Но я успела увидеть Ваню и побежала к нему. Он по пояс провалился в расщелину и не смог из нее выбраться.

— Я попробую его достать, — сказал Сава. — А ты…

— Нет, — возразила я. — Слышишь наших? Приведи сюда Катю, как можно быстрее.

Странно, но он послушался. А я села рядом с Ваней, погладила его по голове. Он пытался что-то сказать, всхлипывал, я же успокаивала его ментально, одновременно отключая болевые ощущения.

— Ванечка, ты ноги чувствуешь?

— Да.

— А пошевелить пальцами можешь?

— Могу, но очень больно. Что-то хрустнуло, когда упал.

Уже лучше. Перелом, но нет сдавливания. Катя скажет наверняка.

— Все хорошо, — говорила я Ване. — Мы тебя нашли, все хорошо.

С одной стороны оврага прибежали Мишка с Глафирой, с другой — Сава, Катя, Матвей и Венечка. Катя подтвердила мое предположение и разрешила вытаскивать Ваню, можно было не опасаться краш-синдрома.

Глафира немного расширила трещину, на всякий случай. Я доверила ей эту ювелирную работу, опасаясь, что могу не справиться. Давно не практиковалась, еще с прошлой жизни. К тому же, меня накрыл откат, и от озноба зуб на зуб не попадал.

Катя зафиксировала сломанную ногу, парни соорудили носилки. Мы не могли вернуться через Испод. Катю, Матвея и Глафиру нужно вести за руку, а Ваню — на носилках. В случае опасности мы навсегда остались бы в Исподе. К тому же у Савы и у меня расцарапаны лицо и руки после спуска, да и у Вани ссадины, а кровь непременно привлечет тварей.

Карамелька тоже не бездельничала. У Мишки обнаружился обычный фонарик, и она кружила над нами, держа его в лапах.

Обратно шли на чистом адреналине. До дома добрались с рассветом. Матвей и Катя повезли Ваню в больницу. Я хотела ехать с ними, но Матвей запретил. Велел заняться собственными ссадинами и довольно жестко добавил, что пора бы уже хоть немного доверять старшему брату.

— Тебе нужно отдохнуть, поесть, позаботиться о химере и о подруге, — сказал он. — Я позвоню, если ты будешь нужна.

Глафира в моей помощи не нуждалась. Я обнаружила ее на кухне, где она готовила завтрак. Карамелька сидела на столе и ела пирожные прямо из коробки.

— Миша разрешил хозяйничать, — сказала она. — Яр, ты хоть умылась бы.

— А где все?

— Ася уехала отсыпаться, Вениамин — переодеваться, ему с утра на службу. Миша где-то в доме. А Савелий… не знаю.

«Ушел, — подумала я. — Это в его характере, уйти не прощаясь».

Я вспомнила о записке от Александра Ивановича, сунула руку в карман и нащупала бумажку. Выйдя из кухни, я достала ее и прочла:

«С утра был на экзамене, сдал на „отлично“. Что у вас там происходит? Прекращайте дурить, а то уши обоим надеру».

У Савы все в порядке, это радует. Я вздохнула и поднялась на второй этаж. Где-то здесь моя комната. Мишка показывал… Эта?