Дочь врага Российской империи. Ведьма (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 29

— Ты проницателен, друг мой, — грустно улыбнулась я. — И, наверняка, ощущаешь мои сомнения. Да, Майк, я сомневаюсь, но не в тебе. Не уверена, что втягивать тебя… Вернее, наоборот. Абсолютно уверена, что втягивать нельзя. Но у меня немного вариантов. Поэтому отказ — это нормально. Договорились?

— Яр, куда втягивать? Ты нормально скажи, — попросил Мишка.

Тропа уперлась в груду камней. Мы легко перемахнули через них и продолжили прогулку.

— Я говорила, что дела у Матвея плохи. Это даже Александр Иванович признает. Нужно искать настоящего убийцу. Зацепок нет. Единственный вариант — допросить Павла. Но он, как ты понимаешь, незаконен.

— И неосуществим, — добавил Мишка. — Или у тебя есть знакомый ведьмак, который согласится подставиться?

Как ни странно, я испытывала куда большее удивление, чем он. Мишка, кажется, не удивился вовсе. Что ж, он-то о ведьмаках знает. Может, тоже думал над этим вариантом.

— У меня нет знакомого ведьмака, — сказала я. — Я пытаюсь его найти. У тебя никого нет на примете?

— У Глафиры уже спрашивала?

Мишка испытывал злость. Но какую-то… локальную, внутреннюю. На себя, что ли? Он раздражен, однозначно.

— Нет, у тебя первого спросила. А что, ведьмы держат связь с ведьмаками?

Мишка пнул камушек на тропе. Тот улетел в речку.

— Неофициально, — нехотя процедил Мишка сквозь зубы. — В здравом уме никто в этом не признается. Ты, как минимум, должна стать частью Ковена. Но и тогда… допрашивать мертвого никто не согласится. Да и как? В морг при управлении ведьмака не пустят, а родственники…

— Отец Павла дал согласие, — перебила я. — Но время ограничено. До кремации три дня.

Мишка что-то знал. И колебался, говорить об этом или нет. В другое время я отступила бы, но не сейчас.

— Миша, ты можешь познакомить меня с ведьмаком? Даже не познакомить, подсказать, где его искать. Я договорюсь с ним сама.

Он тяжко вздохнул и сел на нагретый солнцем камень.

— Мать хотела, чтобы я стал ведьмаком. Я и был… учеником. Недолго.

Я плюхнулась на камень рядом с ним. Стало еще жарче: теперь припекало не только сверху, но и снизу.

— Ты говорил, что с юридического сбежал. Или с экономического?

— Ой, только не надо! — поморщился Мишка. — Напомнить, кому я это говорил? И сколько еще скелетов вывалилось из твоего шкафа? Да, у меня он тоже есть. Теперь ты знаешь.

Упрекнуть Мишку в скрытности мог кто угодно, только не я. Когда мы познакомились, я уже притворялась парнем.

— Так ты сбежал от ведьмака? — уточнила я.

— Угу, — мрачно подтвердил он.

— Вопрос закрыт. Спрошу у Глаши.

Я поднялась с камня. Как на сковородке посидела!

— Чего это закрыт? — нахмурился Мишка. — Разве я отказался помочь?

— Нет, это я не настаиваю.

— Яра, ты меня за кого принимаешь? За барышню с нежной психикой? — рассвирепел он. — Я и сам думал о том, что нужен ведьмак. Но первая сложность — это родственники. Если ты говоришь, что старший Шереметев дал согласие, можно и к ведьмаку идти на поклон.

— Мишаня, я тебя другом считаю. Потому и раздрай. Кого просить о помощи, если не друга? Но одновременно я тебя подставляю.

— Ты заморачиваешься, потому что девчонка, — припечатал Мишка. — Все проще, Яра. Надо — действуй. Кстати, злюсь я исключительно из-за того, что придется общаться… с этим…

Он скривился.

— Неприятный тип? — поинтересовалась я.

— По-твоему, тот, кто с мертвечиной общается, может быть приятным?

— Логично, — согласилась я. — Когда мы его навестим? Надеюсь, не нужно дожидаться полнолуния, чтобы в полночь явиться на кладбище?

— Тебе не нужно к нему ездить. Я сам.

— Нужно, — возразила я. — Вдруг тебя отбивать придется? У меня Карамелька есть, она Исподом выведет.

— Яра. Я сам.

— Ничего не знаю. Надо — действуй. — Я показала ему язык.

И Мишка махнул рукой.

— Поехали. Тут недалеко, час езды… по пересеченной местности.

Мишка немного преувеличил, ехали мы по дороге. Правда, по проселочной. Временами — горной. И лесной. Иногда такой узкой, что невозможно разъехаться двум машинам, где с одной стороны — отвесная скала, а с другой — пропасть.

К Ване я все же забежать успела. Это он в больнице на довольствии, а Карамелька — нет. Принесла ей еду, заодно рассказала Ване о дедушке. Ваня же обрадовал тем, что завтра его выпишут.

— Ты, главное, молчи, — наставлял Мишка в дороге. — Я знаю, как с ним разговаривать. Если он в дом не пустит, не спорь. И вообще, не спорь!

Я согласно кивала, предпочитая не спорить, в первую очередь, с Мишкой.

Жил ведьмак на пасеке. То есть, не буквально. Дом, как дом, на околице станицы. За домом — сад. За садом — пасека. Большая, конца края не видно. И пчелы гудят.

Мишка сначала в дом сунулся. Стучал, кричал, никто не отозвался.

— Уехал куда? — спросила я.

— Нет, скорее всего, на пасеке, — ответил Мишка. — Это за домом. Пойдем.

— Он один живет? У него даже собаки нет.

— У него пчелы есть, — сказал Мишка.

И произнесено это было так, что сразу стало понятно: пчелы ведьмака злее любой собаки.

Правда, на нас они не нападали. Признали Мишку?

— Тимофей Иванович! — крикнул Мишка, не спеша подходить к ульям.

— Почто орешь? — спросили сзади.

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Мишка быстро обернулся и тут же был схвачен за ухо. Я ринулась ему на выручку, но ведьмак остановил меня жестом. Именно остановил! Ноги будто приросли к земле.

— Отпустите, — пропыхтел Мишка.

— Да ну? — удивился ведьмак. — Я уж год, как мечтаю тебе уши надрать. Не лишай старика удовольствия.

Ведьмак прибеднялся, выглядел он лет на шестьдесят. Хотя кто их, ведьмаков, знает. Может, по паспорту ему все сто шестьдесят. Крепкий, еще не седой, но уже подсеребренный брюнет. Аккуратные борода с усами. Внимательный цепкий взгляд. Он и посмотрел-то на меня всего один раз, а меня мороз по коже продрал.

— Это вы так гостей встречаете? — выпалила я, тщетно пытаясь сбросить заклятие.

— Экая неугомонная ведьмочка, — вздохнул ведьмак, продолжая выкручивать Мишке ухо. — Помолчи пока. А ты…

— Ай! — взвыл Мишка.

А я обнаружила, что язык прилип к нёбу. Буквально.

— Тимофей Иванович, я уже не ваш ученик! — выпалил Мишка.

— Был бы моим учеником, розог бы отведал, — сурово произнес ведьмак. — А то и нагайки. Это так… должок.

И во что я втянула Мишку! Так, надо сосредоточиться. Я могу освободиться от чужого заклятия. Я маг. Я ведьма. Я эспер. С десяткой, между прочим!

Липкая паутина, оплетающая ноги, тянулась из земли. Ага… А язык — это уже воля. Нечто, похожее на внушение. Справлюсь!

— Я сделал свой выбор! — Мишка сопротивлялся, с трудом перенося боль.

Бедный. Я б на его месте, уже рыдала бы. У этого ведьмака хватка, как у бульдога. Эмоции Мишки мешали сконцентрироваться.

— Молодец, — одобрительно кивнул ведьмак. — Только ты сбежал, как трусливый заяц. Вместо того, чтобы сказать мне о своем выборе!

— И вы отпустили бы меня⁈

— Да, — отрезал ведьмак. — После испытания.

— А я не хотел сидеть в подвале в обнимку со скелетами!

— Дурак. Я ж думал, ты со скалы сиганул. Искал, между прочим. Переживал. Так что получаешь ты сейчас справедливо. За трусость!

Фух! Мне удалось освободиться от пут. Я ринулась к Мишке, оттолкнула ведьмака. Тот от неожиданности отпустил многострадальное ухо.

— Яра-а-а… — простонал Мишка раздраженно.

И это вместо того, чтобы поблагодарить!

— Так, так… — задумчиво произнес ведьмак, рассматривая меня с интересом патологоанатома.

Примерно так Череп смотрел на труп перед вскрытием. В предвкушении открытий.

— Это же откуда взялась такая ведьмочка? — промурлыкал ведьмак. — Почему я о ней не знаю?

— Мы к вам по делу приехали, — сказала я, отступая на шаг.

— Заинтригован, заинтригован… Мишка! Где кухня, не забыл? Ставь самовар. Прошу в дом, милая барышня.