Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина - Страница 16

— Жанна, Лаура, Мери, приказываю говорить только правду, какой бы она не была. — удачно вклинилась в паузу между монотонной речью Бенуа.

Служанки дрогнули, должно быть впервые услышав от меня свои имена. Присутствующие за столом наградили недовольными взглядами за вмешательство в такой гладкий процесс. Помолчи я еще немного и мы бы перешли к приговору к удобству многих.

— Что это значит, Ваше Высочество? — с фальшивой любезностью поинтересовался наследник Редманов. — Вы собираетесь заставить нас слушать всю стенограмму допросов, да еще и дать этим мерзавкам шанс на ответ?

— Вы тоже торопитесь отужинать дома, лорд Тейран? — удивленно вскинула брови, плохо скрывая веером кривую улыбку. — Несколько мгновений назад вы заверяли меня, что собираетесь решать вопрос государственной важности. Теперь же моя жизнь вдруг скинула в цене?

Тяжелые вздохи возмущения наполнили все пространство, и пока наследничек силился придумать достойный ответ, вмешался маркиз Мортейн, которого своими речами я зацепила по касательной.

— Чего вы хотите добиться этими манипуляциями, Ваше Высочество? Приговор за покушение на вашу жизнь будет в полной мере суров.

— Хочу добиться правды. — выдержала прямой взгляд некогда золотых, а теперь уже выцветших глаз маркиза. — Что касается манипуляций, я еще даже не начинала.

— Сомневаетесь в работе императорской канцелярии, Ваше Высочество? — бросился на амбразуру барон Бенуа, и я медленно перевела на него взгляд.

— Когда дело касается моей жизни, мне нужно нечто большее, чем ваши заявления, барон Бенуа. И об этом я говорила вам лично. Не моя вина, что вы не уведомили судейский совет о моих сомнениях в виновности этих служанок. — небрежно махнула веером в сторону женщин, что так и не посмели поднять головы. — Предоставьте результаты своих расследований, а я предоставлю свои. Верю, что только так мы найдем истину.

— Ваше Высочество! — прогремел старик Мортейн, с грохотом поднимаясь из-за стола.

— Те, кто не желает ужинать в императорском дворце, могут его покинуть. — не дав ему закончить мысль, отрезала я.

— Нахальная девка! Ты не возглавляешь этот совет, ты даже не имеешь в нем места! Как смеешь…

Сдержать лицо, пока кто-то разоряется в мою сторону бранью, было делом трудным, но я стойко молчала, уговаривая себя не переходить черту как этот сумасбродный дед. Неудивительно, что он растерял всю родню, и теперь некому было передать маркизат.

— Его возглавляю я. — вынужденно повысил голос герцог Хелдер, поднимаясь со своего места. — От имени Его Величества я, Александр Хелдер, допускаю Ее Высочество королеву Клариссу как равноправного члена судейского совета. Ее требование о рассмотрении всех деталей обвинения будет удовлетворено. Несогласные могут покинуть малый зал прямо сейчас.

Неожиданная помощь весьма удивила. Я уже готовилась достать из рукава пару угроз и настоящих манипуляций, но герцог позволил их приберечь. Пока я разглядывала симпатичное лицо своего свата и светлые волосы, что были на пару тонов темнее, чем у императора, возникшую тишину никто не нарушил. Маркиз грузно опустился обратно в кресло с кислым лицом, и по всей видимости собирался продолжить как ни в чем не бывало.

— Что ж, начнем слушание сразу после того, как маркиз Мортейн принесет Ее Высочеству извинения. — заявил герцог Хелдер, который такими темпами мог окончательно покорить мое сердечко. Но к большому сожалению он был глубоко женат и счастлив в браке.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, за мою несдержанность. — после затянувшейся паузы бросил маркиз. — Привычки старика, прожившего жизнь на поле боя среди солдат и проливавшего кровь за вашу страну, сложно держать в узде.

Он даже тут не преминул уколоть меня происхождением из маленького ненавистного им королевства, которое для маркизата Мортейн всегда было занозой в заднице. Граничащая с Орсой территория всегда первой выступала в ее защиту и отражала нападки других королевств своей кровью. Я могла понять его недовольство таким раскладом вещей, но вернуть ему шпильку была просто обязана:

— Моя страна — Турин. И как ваша королева я великодушно забуду вопиющую грубость. На этот раз. Давайте начинать.

Селестин Бенуа мельком посмотрел на герцога Хелдера, и только после его кивка начал зачитывать обвинения, которые строились на свидетельствах других служанок. По их словам Мэри часто уходила в город, а потому имела возможность незаметно пронести яд, ведь ее муж был рыцарем и часто стоял на воротах ведущих ко дворцам. После чего она сговорилась с Лаурой, которая спрятала его в своих вещах. Она и добавила его при заваривании чая в тот злополучный вечер. Жанну же обвиняли в том, что она подала мне чай, не проверив его как следует серебром.

— Вам есть что сказать на эти обвинения?

— Невиновны, Ваше Высочество! — разом взвыли они мне в ответ.

— Говорите по одной, — с хлопком закрыла веер, отчего служаки вновь опустили головы. — Справа налево. И не заставляйте нас ждать.

— Я не могла подать вам тот чай, Ваше Высочество, — Жанна сминала короткими пухлыми пальцами тряпку, которая называлась тюремной одеждой. Ее голос дрожал и срывался. Она понимала, здесь нет никого на ее стороне. Вот только в этом она ошибалась. — В то время меня не было в королевском дворце с неделю, Ваше Высочество! Знахари залечивали мо… мой недуг.

— Мы не смогли найти никого из них в том месте, куда она указала, — тут же вмешался Бенуа. — А десятки свидетельств других служанок королевского дворца говорят об обратном. Они утверждают, что именно эта женщина подавала вам чай.

— Вы опросили десяток служанок, но не потрудились найти времени ни для меня, ни для управляющего моего дворца.

— Прошу меня простить, Ваше Величество… — сощурился этот рыжий жук, и от его слов повеяло холодом, — …но раз вы сами заговорили об этом, я буду вынужден упомянуть, что по этим же свидетельствам мне известно о вашем отношении к слугам. Все служанки вашего дворца носили одно и то же имя по вашему приказу. Это так?

— Верно. — не стала отпираться я.

— Похвально, что к слушанию вы пересилили себя и выучили имена этих троих, но это не отменяет того факта, что вы неблагонадежный свидетель. Что касается вашего раба…

Стоило маркизу услышать про Бьёрна и ничего другое его уже не волновало:

— Королевским дворцом управляет раб?! Это возмутительно! — кряхтел старик, и на его лице проступали вздувшиеся вены.

— Оставьте свои возмущения для суда надо мной, если такое удовольствие в вашей жизни когда-нибудь случится, маркиз, — пресекла пожар его пятой точки я. — А вы барон Бенуа бросаетесь слишком громкими заявлениями для того, кто даже со мной о произошедшем не говорил. Я, может, и не утруждала себя запоминанием имен, но вот на лица у меня память отличная. Потому я уверена, что эта женщина не могла подавать мне чай. Не могла физически, потому что незадолго до этого подверглась наказанию за другой проступок и была высечена розгами.

Мое заявление было встречено холодным молчанием, но притвориться, что меня не расслышали, никто не посмел. Только маркиз Мортейн что-то пыхтел себе под нос, явно оставшись в своих возмущениях. А вот герцог Хелдер заинтересовался моими словами.

— Вы не знали об этом, барон? — спросил он, пригвождая Бенуа взглядом.

— Она ничего не говорила… — растерялся было он, но тут же направил всю энергию в гнев: — Почему умолчала об этом? Отвечай!

— Простите меня, господин! — взмолилась несчастная женщина. — Я клялась вам, что была больна!

— Жанна была верна мне до конца, — удачно вплела свою ложь. Думалось мне, причина ее молчания была в том, что вера и устои не позволяли некогда благородной женщине обнажаться перед мужчиной и рыцарями в допросной. Даже под страхом смерти. Но мне надо было сплести красивую историю преданности, в которой не было места предательству. — Расскажи она все, какая бы молва пошла о ее госпоже?

Большого, большого труда мне стоило оставаться спокойной, когда все присутствующие в раз одарили меня тяжелыми взглядами. Нужно было видеть их лица и плотно сомкнутые губы, что не давали сморозить лишнего, а потом, как маркиз, извиняться перед такой, как я.