Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 (СИ) - Пылаева Алина - Страница 23

Атил больше не мог спорить, он и без того задержался рядом со мной. А потому кивнув одному из своих сопровождающих рыцарей он направился к своему трону. Мужчина, что остался по его приказу, сопроводил меня на нижний ярус, где Рене и другие слуги уже подготовили все для моего комфорта. Оставалось только дождаться старта поединков, но для начала меня ждала минутка злорадства.

Дело в том, что подобных закрытых мероприятиях нижестоящий был обязан подойти и выразить приветствие вышестоящему. Так что наложницы одна за другой вынужденно скакали по высоким каменным ступенькам, чтобы расплыться в реверансе перед королевой Турина. Скрип их зубов стал музыкой для моих ушей.

— Они запомнят это надолго, хозяйка, — напряженно выдохнул Бьёрн, пока Рене наливала мне чай согласно вкусам прошлой Клариссы.

— Я на это надеюсь, — ухмыльнулась, замечая тень злорадства и на лице моей личной служанки. Она опасений мага явно не разделяла и пребывала в замечательном расположении духа.

— Стоит ли сейчас их провоцировать? — не унимался он. — Вы хоть знаете, о чем в последние дни гудит собрание аристократов?

— Этих девиц провоцирует уже факт того, что я дышу с ними одним воздухом. — равнодушно пожала плечами. — А аристократы… вечно чем-то недовольны, разве новость?

— Состояние леди Ребекки позволило им вновь поднять вопрос о наборе наложниц в гарем перед самим императором, но разговоры об этом начались после того, как вы… начали проявлять активность. Они всерьез обеспокоены тем, что вы вновь добьетесь успеха, а потому будут мешать всеми возможными способами.

— Что ж, желаю им с этим удачи, — рассмеялась я под неодобрительным взглядом. — Его Величество уже не тот мальчишка, на которого они могли надавить в прошлом. Мой сын слишком мал, поэтому единственный защитник империи может позволить себе послать всю аристократию… к северным границам, чтобы больше не раскрывали ртов. А даже если и возьмет какую несчастную, ее постигнет та же судьба, что и остальных.

— Вы так уверены. Быть может…

— Когда это “может” наступит, тогда и будем думать, Бьёрн. У нас и без того полно реальных забот, ты так не считаешь? — на мой прямой взгляд маг вынужденно кивнул. — А теперь давай посмотрим на нашу первостепенную заботу, рыцари как раз выходят.

Несмотря на скромное количество зрителей, чувствовался имперский размах. Праздничная белоснежная форма с вышитым на плаще гербом правящей семьи, начищенные до блеска сапоги, сверкающие мечи и выверенный шаг под пронзительный звук горна. Крепкие плечистые мужчины как на подбор, уверенные, с высоко поднятой головой заставляли предвкушение подниматься в груди. И больше не возникало вопроса — почему наложницы при личных рыцарях продолжали присутствовать на каждом подобном смотре. Редко кому разрешалось брать больше одного личного рыцаря, но поглазеть запретить не мог даже сам император.

И мы глазели. За каждым боем, зрелищными выпадами и бушующими волнами ауры, оттенок которой был отражением духовного камня каждого из бойцов. И все же что-то не давало покоя в этой феерии битв, звоне мечей и ярких победах. Что именно, я поняла только когда жребий выпал на Райлона.

Он заметно выделялся среди других. Лицо — застывшая холодная маска. Никакого благоговения перед правителем и щенячьей преданности в глазах. Никакого воодушевления и благодарной готовности лишний раз показать себя, доказать, что занимает свое место по праву. Он и так это знал — я видела, в Райлоне нет сомнений. Безграничная сила привела его сегодня сюда, а не рука в крупных перстнях или фамильный герб знатной семьи. И все же когда я увидела, как с этих широких плеч одним махом срывается белоснежный плащ, а противник в панике пытается избавиться от своего, вдруг осознала — они первые, кто побоялся запачкать символ принадлежности правящей семье.

А значит, все остальные бои были лишь умелой игрой, представлением, фальшью. И победители, и проигравшие не потеряли и части былого лоска, не запачкали пылью сапог и не позволили даже соринке упасть на парадную форму.

Разочарование вдруг накрыло меня с головой, я так устала, что все вокруг пронизано ложью. Но когда весь нижний ярус обдало первой волной серебристо-голубой ауры, я мигом забыла обо всем, приковывая взгляд к фигуре Райлона и впервые активируя несколько магических камней для защиты от этой безудержной силы.

Едва был дан старт битвы, клинки яростно схлестнулись, а мое сердце зашлось мелкой дробью. Звук ударов больше походил на работу молота по наковальне, чем на песнь орудий мастеров меча. Райлон атаковал так стремительно, так неистово и остервенело, что противник мог думать лишь о том, как блокировать и уклоняться, спасая конечности.

Думалось мне, я понимала тому причину. По силе и умениям Райлон был достоин стать сопровождающим рыцарем самого императора поболее многих, и у него оставалось все меньше времени на то, чтобы служба эта имела какой-то смысл. В его картине мира монарх, хранящий значительный запас зелий с силой Эскама и правящей такой огромной страной жесткой рукой, мог исполнить его просьбу за считанные часы, но не хотел. И будто бы ждал, когда цена за душу такого умелого рыцаря упадет в разы, в отличие от Райлона ему хватало времени с головой.

Я догадывалась, что картина мира Атила была совершенно иной. Он сам был силен как черт, имел большой рыцарский орден в своем дворце и мог когда угодно его пополнять — какой глупец не захочет ходить под рукой самого императора? А еще под коврами этого самого дворца копошился клубок ядовитых змей в накрахмаленных воротничках, и давать им лишний повод себя ужалить Атил не желал.

Даруй он исцеляющее зелье с силой Эскама простолюдину без поддержки, и вой на болотах империи мог подняться такой, что пришлось бы вырвать духовный камень нынешнего хранителя и принести им на блюдечке, не меньше. Разумеется Атил мог бы их осадить, но не стал брать на себя лишний повод для мигрени. За что я была ему очень благодарна, а вот Райлон…

Несправедливость мира душила отчаянием, а бессилие в самых важных вещах, когда как в груди бушует неудержимый поток, порождало глухую ярость. Мне было так знакомо это чувство, что горькая усмешка скользнула по губам. В тот же момент я почувствовала на себе внимательный взгляд Бьёрна, но сделала вид, что не замечаю его беспокойств.

Бой разгорался все ярче. Потоки маны пронизывали порывы ветра и прорезали новые и новые рытвины в ограждении, которое отделяло меня от тренировочного поля. В груди отдавался каждый удар, чайная пара жалобно дребезжала на столике, а вспышки от столкновения двух разных течений маны слепили глаза.

Невольно задержала дыхание, раз за разом убеждая себя, что это реальность, а вовсе не красочный блокбастер. Противник Райлона тяжело дышал, несколько раз порывался поднять руку и сдаться. Вот только ему обрубали все попытки закончить бой, пока несчастный рыцарь не рухнул от подножки на белоснежное колено, а его горло не ужалил клинок.

Только когда пыль улеглась, я смогла рассмотреть, что у Райлона тоже сбилось дыхание, а на щеке красовался свежий порез. Малая цена за подножку и протест против всего холёного фарса, происходящего здесь.

Я едва удержала себя на месте, этот рыцарь определенно должен был стать моим. Оставшиеся поединки меня совершенно не волновали, все внимание было приковано к фигуре, от которой другие рыцари отшатывались как от чумной беды. Белоснежный плащ так и остался висеть на одном из снарядов, после боя вид Райлона был совершенно неподобающ для парадного знаменья императорской семьи.

И я улыбалась, зная сколь символична эта невозможность встать в один ряд с императорскими рыцарями прямо сейчас. Его жизнь уже разделилась на до и после, только сам Райлон еще об этом не знал. И мне не терпелось показать новую реальность. Пусть более опасную, но вместе с тем и свободную, справедливую.

— Вечного сияния и славы солнцу империи! — прогремели рыцари, выстроившись в пять шеренг после завершения всех поединков. — Мы вверяем свои сердца и души Его Величеству Атилиусу Вальмиера дель Турин!