Расплата (ЛП) - Уэст Джиллиан Элиза - Страница 3

— Нет, не встречал, — пробормотал он, касаясь коры рукой в перчатке. Он будто хотел добавить что-то, но лишь откашлялся и опустил руку.

Потеря… крыльев Подземного Короля. Ты не думаешь о жестокости этого поступка?

Мне хотелось надавить на него, спросить, почему он постоянно заставляет меня размышлять о страданиях Рена. Потому что, звезды, как же он страдал! Даже сейчас Рен носил на себе шрамы тех мучений, но все еще цеплялся за надежду, что однажды воссоединится с отнятой частью себя — своими крыльями. Но я понимала, что несправедливо принуждать Драйстена говорить о том, что ему невыносимо обсуждать, особенно когда я сама не могла открыть ему свою правду. В пределах границ Эферы правда была опасна, и здесь повсюду были уши.

— Лучше не заставлять их ждать, — наконец произнес он, бросая взгляд через мое плечо на толпу, собравшуюся у границы сада.

Я сжала губы в тонкую полоску, а он ответил легкой улыбкой, напоминающей о том, кем мы были до моего исчезновения. Я кивнула, глубоко вдохнула и расправила плечи. Теперь мне было легко призвать силу, позволить мелодии своего могущества зазвучать ярче, пока весь сад не погрузился в песнь жизни. Магия затанцевала на моей коже, устремившись к деревьям с облегченным вздохом; листья затрепетали, ветви расправились, покрываясь цветами.

Среди этого света таилась тьма. Но в отличие от прошлого раза, когда я была здесь, я ее больше не боялась. Теперь я понимала ее предназначение. Мои тени внимательно наблюдали, как жизнь растекалась по моему телу. В этом таилась опасность. Если я не буду осторожна, то превращусь в чистое сияние и жизнь, чтобы возродиться в чем-то новом. Поэтому я осторожно направляла силу, пропуская ее сквозь деревья.

— Великие Матери… — пробормотал Драйстен, его восклицание смешалось с ликующими возгласами наблюдателей.

Я поморщилась. Когда-то я покинула это королевство, едва сдерживая обе свои силы, одну из которых подпитывала другая. Стиснув зубы, я остановилась перед самым большим деревом с тяжелыми плодами. Об этом непременно донесут Тифону, если он уже не наблюдает за мной из тени. Легкая боль сжала грудь, когда я уставилась на одно дерево, заставляя себя учащенно дышать.

Послышался шорох крыльев и на ближайший, в пределах моего поля зрения, куст сел ворон. Я долго смотрела на черную птицу, чувствуя, как магия гудит в моих жилах.

— Оралия… — голос Драйстена прозвучал как тихое предостережение, эхо давних времен.

Я призвала тени, позволила им обвить мои плечи, сбросила перчатки, обнажив смертоносную силу, таящуюся в руках. Ворон уставился на меня со всей осознанностью бога, и пониманием в его черных глазах. Медленно, словно во сне, я протянула руки и коснулась голыми пальцами ствола.

Дерево рассыпалось в прах от моего прикосновения.

Кто-то закричал. Раньше я могла бы списать это на отсутствие контроля, но теперь я могла только смотреть на дерево со странным удовлетворением, смешанным со стыдом за то, что моя сила принесла страдания тем, кто стоял позади меня.

Я задавалась вопросом, будет ли этого достаточно? Смогу ли я продолжать этот фарс еще один день? Последние несколько ночей Тифон вызывал меня в тронный зал, задавая те же вопросы, что и в первый день. Каждый раз я отвечала одинаково. Каждую ночь я клялась в верности Эфере и ее правителю. Каждую ночь на словах отрекалась от своего народа и своего супруга.

Ветер подхватил пепел яблони и унес в небо. Сквозь пыль я едва разглядела ворона, взмывающего ввысь. Его крылья мягко коснулись моих волос, словно лаская, перед тем как он исчез, напомнив мне о моем истинном предназначении здесь.

Я пришла не для того, чтобы принести процветание этому королевству.

Я пришла, чтобы обратить его в пепел.

ГЛАВА 3

Ренвик

Это королевство больше не было прекрасным.

Лишь на краткий миг моего существования Инфернис расцвел, словно весна, наполнившись оттенками зеленого, белого и лилового. Запах смерти и тления сменился свежими ветрами и счастливыми вздохами. Души тоже расцвели, превращая Ратиру в настоящий город, о котором я всегда мечтал. Но теперь?

Инфернис был пуст, как гробница.

Я провел ладонью по гладкому белому камню трона передо мной, большим пальцем обводя резной цветок асфоделя. Всего неделю назад Оралия была в моих объятиях. Всего неделю назад я стоял здесь на коленях перед ней, мои руки скользили по ткани ее платья.

— У нас нет времени, — прошептала Оралия, проводя кончиками пальцев по моим волосам.

Я усмехнулся, прижавшись губами к внутренней стороне ее колена, глядя в ее темно-зеленые глаза. Ее волосы, подобные закатным волнам, рассыпались по щекам, а корона из обсидиана и звезд укрылась среди локонов. Наш внутренний круг только что удалился, а утром мы должны были отправиться в Эферу. Ужас уже пускал корни, предчувствие беды стучалось в дверь, и я видел его отражение в ее взгляде.

— Тогда я создам время, — пробормотал я, обхватив ее бедра и притянув к краю трона.

Ее колени раздвинулись, пропуская меня между ними, бледная кожа ее кремовых бедер была усеяна созвездиями веснушек. Я провел по ним кончиком пальца, улыбаясь, когда они загорелись под моим прикосновением, а дрожь пробежала по ее спине. Ее аромат стал глубже, обволакивая меня нотками шалфея и полевых цветов.

Оралия рассмеялась тихо, но пусто.

— Время неприкосновенно.

Так оно и было. С тех пор, как Великие Матери создали время, ни одна магия не могла изменить его. Ни один бог не обладал такой силой.

Она провела кончиками пальцев по линии моей скулы, словно я был дорог ей. Эта мысль пронзила меня острой болью. Грудь переполняли тепло, любовь и покой, но даже в этот миг им угрожала опасность. И все же я отказался бы от всего этого тепла, лишь бы она снова оказалась в безопасности моих объятий.

Я прижался губами к ее большому пальцу, погружаясь в ее прикосновение. Я не мог насытиться. Даже сейчас я хотел притянуть ее ближе, забраться под ее кожу и поселиться в ее сердце. Разлучаться сейчас, так близко к церемонии душевной связи, было не просто мучительно — это было жестоко. Но мы должны были пойти на это ради блага нашего народа.

— Я предлагаю тебе свою службу, — прошептал я, целуя внутреннюю поверхность ее бедра и отодвигая в сторону тонкую ткань, скрывавшую ее от меня. Эти слова повторяли клятвы, которые сегодня вечером один за другим давали ей члены нашего ближнего круга. — Я предлагаю тебе свой меч. — Я наклонился ближе, вдыхая аромат ее возбуждения. — Я предлагаю тебе свое тело. — Медленно, томно я провел языком по ее центру, собрав на вкус звездный свет. — Я предлагаю тебе свою душу.

Она простонала, вцепившись пальцами в мои волосы, прижимая меня к себе. Ее бедра приподнялись навстречу моему лицу, прежде чем я ввел один палец в ее влажную теплоту.

— Моя королева, — закончил я, прежде чем полностью поглотить ее.

— Рен.

Голос Димитрия ворвался в мои грезы, возвращая в пустую реальность.

Оралии здесь не было. Я не мог притворяться, будто она в соседнем зале, тренируется с Горацием или гуляет по саду с Сидеро.

— Я слышал тебя, — мой голос прозвучал ровно, но я не обернулся, чтобы увидеть тревогу, скрытую за его бесстрастными масками. Я знал, что она там. Знал, что Гораций стоит, скрестив мощные руки, с опущенным в раздумьях подбородком. Знал, что Димитрий держит ладонь на эфесе меча, его белые волосы стянуты у шеи. Знал, что Торн прислонился к оконному проему, сжав губы, его быстрый взгляд ищет решение нерешаемой задачи.

Через несколько дней будет Вознесение. Двенадцать душ, которые были готовы вернуть миру свою магию, чтобы начать все заново, в этом мире или в следующем. Я резко выдохнул, провел руками по волосам и развернулся к ним, скрежеща каблуком.