Изломанная душа (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 54

— Сколько муз может принять инкуб?

— Одну. Навечно.

Опять же, именно этого я с ней и жажду.

Она слегка отстраняется, чтобы рассмотреть меня. — А если твоя муза умрет?

Темный гнев вспыхивает в моей груди. Я бросаю на нее свой самый предупреждающий взгляд. — Ты не сделаешь этого.

— Я все время умираю.

Это все, что она имеет в виду? Лучше бы так и было. — Это не настоящая смерть.

— Но если бы это было так?

Я вздыхаю, готовый быстро двигаться дальше даже от мысли потерять ее. — Инкубы умирают, когда умирает их избранная муза. Это не работает в обе стороны, так что, если Крейн, Фрост или Децимус когда-нибудь попытаются прикончить меня, ты будешь в полной безопасности.

Мэйвен фыркает. — Этого не случится. Вы все неравнодушны друг к другу.

Какая жуткая и возмутительная фраза. Децимус еще ладно, но мне нужно будет почаще дразнить других ублюдков, если она думает, что мы так дружны.

Затем выражение ее лица меняется, и она поднимает взгляд на меня. — Могу ли я, став твоей музой, как-нибудь помочь твоему проклятию?

Это прекрасная агония — знать, что ей тоже больно от мысли потерять меня. Я хотел бы успокоить ее и пообещать, целую жизнь со своей порочной темной одержимостью, но все, что я могу сделать, это покачать головой, поцеловать ее в висок и оставить тему, которая причиняет боль моей хранительнице.

— И каков твой ответ? — шепчу я, мои руки скользят по ее бокам. Я сжимаю пальцами края ее трусиков, ухмыляясь, когда это заставляет ее дрожать.

Взгляд Мэйвен теперь прикован к моим губам. — Мой ответ?

— Ты будешь моей музой, дорогая?

Когда она встречается со мной взглядом, в нем есть глубина и эмоции, которые я не могу расшифровать.

— Ты мой, ты же знаешь, — шепчет она. — Связан ты или нет, твоя муза или нет, получу ли я тебя на годы или только на дни… Ты, блядь, мой. Если мне когда-нибудь доведется поговорить с придурками из Рая, я должна буду поблагодарить их за то, что они нашли другие души, такие же извращенные, как моя. Твои сломанные грани идеально соответствуют моим.

24

Крипт

Мое сердце бешено колотится от слов Мэйвен. Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу, прижимая ее крепче к себе.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, любимая.

— Если мы переживем следующие несколько дней, я дам тебе ответ, — обещает она, прижимаясь своими губами к моим.

Это все, что требуется, прежде чем мы начинаем неистово целоваться. Ее язык скользит по моей нижней губе, дразня, в то время как мои пальцы запутываются в ее великолепных волосах, наклоняя ее голову, чтобы я мог углубить наш поцелуй.

Наконец, моя хранительница отрывается, хватая ртом воздух. — Почему ты все еще в одежде?

Отличный вопрос. Я быстро решаю эту новообретенную проблему, раздеваясь и отбрасывая одежду в сторону. Прежде чем я успеваю притянуть ее обратно к себе, Мэйвен грациозно встает на колени, проводя рукой по моей груди, чтобы подразнить пирсинг в моем левом соске. Я резко выдыхаю от восхитительного ощущения, прежде чем она обхватывает одной рукой мою твердую эрекцию и медленно накачивает ее.

Ее прикосновения приносят одновременно облегчение и муку, но что-то в том, что она стоит на коленях, мне не нравится. Моя любимая — могущественная, темная, доминирующая сила природы, властительница всего моего существования.

Она не должна ни перед кем преклонять колени.

Мэйвен ухмыляется мне, как будто знает, что именно заставляет меня хмуриться. — Я делаю это, потому что хочу. В следующий раз ты встанешь передо мной на колени.

Я улыбаюсь, обводя взглядом ее прелестное лицо. — Идеальная позиция, чтобы насладиться каждым моментом твоего удовольствия.

Она улыбается в ответ, прежде чем наклониться вперед, ее мягкие губы скользят по головке моего члена, чтобы увлажнить его. Это божественное ощущение, и затем я вздрагиваю, задыхаясь, когда она осторожно дергает зубами за один из моих пирсингов. Это ощущение заставляет необузданное желание танцевать вдоль моего позвоночника, в то время как Мэйвен смотрит на меня тем мерцающим, озорным взглядом, которым я не могу насытиться.

Она медленно облизывает кончик, исследуя все дальше и дальше, пока я больше не могу сдерживать стоны блаженства. Затем она отстраняется и шепчет: — Я хочу почувствовать тебя у себя в горле.

Трахни меня.

Я киваю и запускаю руку в ее волосы, отчаянно пытаясь собраться с мыслями, чтобы не сорваться и не стать с ней слишком грубым.

— Откройся для меня пошире, — прерывисто шепчу я, прежде чем она опускается ниже на мой член.

Когда она мычит в знак согласия, я ругаюсь и кусаю костяшку свободной руки, чтобы сосредоточиться на чем-то другом, кроме всепоглощающего удовольствия от того, что ее восхитительно теплый рот так идеально сосет мой член. Мэйвен опускается еще глубже, вбирая в себя почти всего меня, когда она протягивает руку, чтобы с любопытством обхватить мои ноющие яйца.

Я стону и откидываю голову назад, тяжело дыша. Спасите меня, блядь, Боги, этот ее прекрасный рот.

— Дорогая… Двигайся помедленнее, или я…

Она что-то напевает и сглатывает, и у меня перед глазами почти все расплывается.

— Черт, — ругаюсь я, вырываясь из ее божественного рта как можно быстрее, пытаясь остановить сильное, красноречивое покалывание внизу позвоночника.

Такая озорная дразнилка. Как будто я, блядь, кончу раньше нее.

Мое внимание переключается на руку Мэйвен, которая скользит по ее трусикам, пока она облизывает губы и смотрит на мою влажную, ноющую эрекцию.

— На спину, — прохрипел я.

Она выгибает бровь и двигается так быстро, что у меня перехватывает дыхание, когда я внезапно оказываюсь лежащим в траве. Она устраивается верхом на моей груди, так что у меня появляется аппетитный вид на влажность между ее бедер, когда она спускает трусики достаточно, чтобы я мог увидеть ее прелестную киску.

— Нет. Ты ляжешь на спину, — шепчет она.

Такая чувственно коварная. Она сводит меня с ума такой сладкой жестокостью.

Я обожаю поддразнивать и ничего не могу поделать, кроме как смотреть, сгорая заживо, как моя одержимость медленно овладевает мной. Когда она снимает свою просторную футболку, ее пальцы мягко касаются обнаженной кожи, обводя бока. Слава богам, на ней нет лифчика.

Я стону от желания, когда она начинает играть со своими идеальными сосками, закрывая глаза, прежде чем она очень медленно опускает одну руку вниз, чтобы просунуть пальцы в свою влажную, красивую маленькую киску. Ее голова откидывается назад с тихим стоном.

Я безумец.

Я занимаюсь этим уже довольно давно.

Но даже несмотря на то, что я полностью наслаждаюсь каждым моментом ее поддразнивания, когда Мэйвен убирает свои влажные пальцы и проводит ими по моим губам, я срываюсь. Я, блядь, больше не могу этого выносить и протягиваю руку, срывая трусики с ее бедер, чтобы бросить их на свою лежащую рядом куртку.

Я сохраню их как проклятый сувенир.

Затем я подталкиваю ее вперед, обхватываю ее задницу и провожу языком по всему восхитительному нектару, которым она истекает только для меня.

Мэйвен задыхается и выгибается, прижимаясь к моему лицу, пока я сосу и лижу ее жадную киску, у меня кружится голова, когда мой член плачет и пульсирует, отчаянно желая ее.

— Мэйвен, — шепчу я у самого входа в неё, прижимаясь туда лицом, покрывая себя доказательством её возбуждения.

Она стонет и толкает меня обратно вниз, целуя так же ненасытно, как я целую ее в ответ. Ее вкус на наших губах — пьянящее пристрастие.

Я хочу быть поглощенным ею. Совершенно потерянный. Нет ничего, кроме Мэйвен и меня, под жутким темным небом, испещренным зеленым и фиолетовым, в то время как моя безумная одержимость проникает глубже в самые кости, захватывая мои мысли и само дыхание, пока, наконец, я не переворачиваюсь, увлекая ее за собой.

— Возьми меня. — Я кусаю ее губы, проводя проколотой головкой моего ноющего члена по ее влажному, голодному влагалищу.