Олигарх 7 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 24

В итоге за полтора года в устье реки появился небольшой городок и порт — Исикари, а выше по течению реки на её левобережье две угольные шахты. Это послужило толчком с освоению равнины Исикари, необычайно обширной с хорошо дренированной почвой. Это совершенно необычно для Хоккайдо, где преобладают шорные местности.

Населен этот район пока преимущественно айнами, но уже появились переселенцы-японцы, которые основали первые скотоводческие фермы и деревню под названием Саппоро, в десяти километрах от моря.

Сотня японцев заправляют и в порту Исикари из которого три раза в неделю уходят угольные шхуны: две в Южно-Курильск, другая в Николаевск.

Эта затея взлетела по одной простой причине. Японские власти уже понимают степень своей отсталости и прямую опасность этого. Я абсолютно достоверно знаю, что скоро изоляция Японии закончится и начнется её модернизация. А наши торговые предложения очень выгодные. Японцы составляют списки желательных товаров и через какое-то время они доставляются из Южно-Курильска.

В основном это американские товары, которые сначала приобретаются в Новом Орлеане, затем по построенной дороге Техас-Калифорния доставляются в Сан-Франциско, а затем морем на Южные Курилы.

Европейский алкоголь, кстати очень популярный в Японии, естественно сначала доставляется из Европы.

Есть конечно и наши товары, с Камчатки в частности. Но пока их очень и очень мало. Кроме мехов конечно и продуктов китобойного промысла.

Эта торговля с Японией естественно находится в стадии становления и только один малюсенький фактор делает её выгодной и привлекательной для недоверчивых и враждебно настроенных к иностранцам японцев.

Каждый корабль везущий товары в Японию, которыми мы расплачиваемся за уголь, везет килограмм золота. И это главный и решающий аргумент за торговлю с нами, а вернее со светлейшим князем, так как торговля осуществляется от моего имени.

И мало того, японцы бы хотели продавать за золото еще кое что. Но своей властью крестный такое решение принять не может.

Сейчас в Европе, России и США достаточно популярно много всякой японской лабуды, но этот рынок специфический и не очень емкий. Золото на покупку всего этого мне тратить не хочется. Хотя торговля многим из этого очень выгодна.

А вот торговля японскими тканями, преимущественно шелковыми, очень качественными и дорогими другое дело. Идея конечно интересная и заманчивая. Есть шанс захватить приличную часть мирового рынка торговли этими тканями. Спрос на них скоро будет очень даже приличный и стабильным.

Крестный меня конечно удивил. Я никак не ожидал от него такой бурной торговой деятельности, а самое главное столь эффективной. То, что он сделал это решение для нас огромной проблемы — угольной. Конечно скоро он начнет добываться в достаточных количествах в Забайкалье и Маньчжурии. Но оттуда его еще надо привезти в тот же Николаевск и на Камчатку например. И в этом отношении уголь с Хоккайдо вне конкуренции.

Сергей Федорович еще в процессе своего рассказа понял, что я его деятельность одобряя и заканчивал говорить с мажорными интонациями в голосе. НО оказалось, что это не все сюрпризы его неожиданной торговой деятельности.

Сделав паузу, крестный задал мне совершенно неожиданный вопрос.

— Алексей Андреевич, а как ты смотришь на идею привлечения иностранных переселенцев в наши края?

Вопрос был совершенно неожиданный. Хотя я иногда задумывался над этим, имея в виду в первую очередь китайцев и корейцев, но это всё было как-то не серьёзно, скажет так мимолетно.

Поэтому я почти сразу же ответил.

— Если честно, то пока ни как. А что вы имеете в виду? Надо полагать, что по этому поводу есть конкретные предложения.

— Есть и очень даже конкретные. У нас здесь в Николаевске, а особенно в Южно-Курильске, образовалась жуткая нехватка рабочих рук когда японцы начали возить уголь. Не знаю почему, но им надо разгружаться как можно быстрее и тут же возвращаться. Поэтому они тут же предложили как бы в аренду своих грузчиков для разгрузки угля. А между приходами угольных шхун использовать их по своему усмотрению.

Как только крестный начал говорить о японских рабочих, я сразу же подумал, что какой-то японский феодал хочет предложить нам, не бескорыстно естественно, какое-то количество своих крестьян в качестве переселенцев.

В Японии сейчас, я это знаю на все сто, почти непрерывным косяком идут волнения и даже восстания в основном крестьян. Но к ним часто присоединяются и различные обездоленные ремесленники. Поэтому вполне возможно что какой-нибудь шустряк и решил выпустить пар из своего локального котла. При этом еще и свой карман и позолотить.

Но до времен массовых миграции китайцев, корейцев и японцев еще далеко. Сейчас в той же Японии за это можно наверное и головы лишиться.

Хотя если немного знать и, самое главное, понимать ситуацию, стремительно развивающуюся в Японии, то все очень логично и закономерно.

В Европе, включая и соответствующую часть России, моя деятельность совершенно незаметна. Нет ничего, что отличается от известного мне.

Взять например атлантические переходы моих пароходов. Англичане по большому счету правы, отказывая мне в пальме первенства.

Я совершенно не озабочен её приобретением и ни разу не требовал от капитанов строго документировать все события во время переходов и не запрещал использовать паруса. Поэтому ни один наш переход не был чисто на пару, всегда использовались паруса. Да и как их было не использовать если мы чаще всего ходили по маршруту Колумба где мощные попутные ветра.

Кроме этого с моей стороны в Европе не было никакого действия, могущего на чем либо отразится. Естественно пока не было.

В России царь-батюшка строго надзирает за мною и не позволяет мне сделать ничего такого, чтобы могло изменить известный мне ход истории.

Я, наивный чукотский мальчик, полагал, что наши успехи в медицине, которые предотвратили в России известную мне по моей первой жизни страшную холерную эпопею тридцатых годов, что-то радикально изменят в науке. Но даже такое пока ничего не изменило.

А вот в северной части Тихого океана и её окрестностях все начинает развиваться похоже по другому. И скорее всего в Японии тоже.

Южнокурильская история вероятно оказалась дубинкой которая показала её правителям кто есть кто и сёгун стремительно становится ни кем. А что происходит когда центральная власть начинает шататься и показывать слабость, я знаю отлично.

Поэтому скорее всего в Японии начнутся скоро интересные события. А мне вполне можно воспользоваться ситуацией. Тем более, что для нескольких сотен японских семей, которые переедут к нам на ПМЖ, это окажется благом и скорее всего спасением.

Закончив фразу об аренде японских грузчиков, крестный замолчал. Он меня уже хорошо знал и понимал, что больше ничего говорить не надо. Я всё пойму без лишних слов.

— О каком количестве семей, — я сделал ударение на слове «семей», — идет речь, сколько желтого металла от нас желают получить? Естественно когда? И конечно это должна быть не срочная аренда работников, а добровольное переселение к нам. Навсегда.

— В Николаевске стоит пол разгрузкой японская шхуна. В её экипаже есть европеец. Полагаю это голландец. Это предложение поступило от него. Говорил он обо всем открытым текстом.

Всё таки интересно, кто же из сильных японского мира уже так открыто использует европейцев, находящихся в Японии. Хотя если подумать, то можно с высокой степенью вероятности предположить что его имя Токугава Иэнари и это одиннадцатый сёгун этого дома.

Изоляционизм Японии и Китая это принципиально разные явления. Когда случился наш южнокурильский «инцидент», я сразу же задействовал все разведывательные каналы и быстро понял, что мои реальных знаний на эту тему у меня на самом деле нет.

Больше двух веков все контакты Японии и остального мира идут через Дэдзиму, небольшой искусственный остров в бухте Нагасаки. Его размеры 120 на 75 метров, над уровнем моря он возвышается всего на 2 метра. Голландская фактория на острове очень малочисленная, не больше двадцати человек и за год туда приходит всего два купеческих корабля.