Свадьба. В плену любви (СИ) - Попова Любовь - Страница 12

– Ладно, пойдем, деньги отдам тогда.

Захожу в подъезд прямиком к лифтам. Они тесные настолько, что, когда входит Демьян, места почти не остается. Воздух, свежий на улице, густеет, становится тяжелым, давящим. Я чувствую на себе взгляд Демьяна и молюсь, чтобы старенький лифт скорее поднимал нас на нужный этаж. А еще чтобы не застрял, потому что стоит мне повернуть голову, как все закончится плохо… Прямо вот на этом грязном, обоссанном полу. На что, на что, а на это нашим телам всегда было плевать.

– Ась, – слышу шепот и горячее дыхание у виска, да так, что голова кружится. Но спасает сигнал открытия дверей. Я почти вываливаюсь из кабины, тут же иду к двери, открываю.

– Здесь меня подожди, – забираю рулоны, и он их просто отдает. В глаза смотрит и отдает. На плечи валится дикое разочарование… Я захожу внутрь, наклоняюсь, чтобы сложить все в коридоре. Поднимаюсь и замечаю, что Демьян скользит взглядом вверх, словно пялится на мою задницу. Пялился? – Сейчас деньги принесу.

Отхожу в спальню, где у меня лежит наличка. Я особо денег не трачу, так что на жизнь зарплаты хватает. Да и папа порой подкидывает.

Я застываю, не могу себя заставить выйти из комнаты. Столько вопросов, а задать их не хватает смелости. Бросаю взгляд в зеркало. Блииин… Волосы в разные стороны. Лицо красное, словно бежала. Быстро распускаю волосы, причесываю, потом подкрашиваю губы. Конечно, для того, чтобы отдать деньги – слишком много телодвижений, для того, чтобы отдать деньги и попрощаться в очередной раз, но я должна себя чувствовать уверенно, не так, как в последний раз.

Выхожу в прихожую, а дверь закрыта, и Демьяна нет. Ушел? Или за дверью? Иду туда, выглядываю. Пусто. Разочарование ошпаривает кипятком. Злит неимоверно. Мог бы для приличия попрощаться. Закрываю дверь и вдруг запинаюсь обо что-то. Опускаю голову и натыкаюсь взглядом на ботинки. Остался, ушел на кухню? Или срочно в туалет понадобилось? Вопросов много, но все их глушит надежда. Тонкой струйкой сладкой патоки течет по венам, сгущая кровь, заставляя еще больше нервничать.

Я медленно теку в сторону кухни, заглядываю и удивленно смотрю, как Демьян делает чай. Добавляет ложку сахара в мою кружку и три в свою. Помнит, да? А что еще он помнит? А самое главное, почему он здесь?

– Что ты хочешь? – выдавливаю из себя вопрос, вместо радостных визгов.

– Кроме того, что трахнуть тебя?

Вспоминаю жадный взгляд в лифте, пряное ментоловое дыхание, собственную дрожь от его близости.

– Кроме…

– Думаю, я знаю, почему маньяк вернулся. И думаю, я знаю, как его выкурить из своей скорлупы…

– Эм, как?

– Нам надо сделать вид, что наш брак настоящий. Так что я переезжаю к тебе.

Глава 15.

– Это совершенно не смешно, – наконец, отмираю я, пока он спокойно ставит чашки на стол и садится за него.

– Да я вроде шутником никогда не был. Ну, что ты застыла? Садись чай пить.

Не могу, не могу даже пошевелиться!

Шутником он, может, и не был, но я жду, что сейчас выглянет режиссер программы с криком: «Вас снимают скрытой камерой!»

Что за бредовая идея?

Зачем ему это?

А главное, как это вообще может помочь поймать маньяка?

Нет, нет! Самое важное, зачем ему ловить этого маньяка?!

– Да не буду я никуда садиться! Ты какую-то чушь придумал. Ты пять лет не интересовался ни моей жизнью, ни тем, что творит маньяк… Пять чертовых лет, Демьян!

– Так и он не особо светился. А теперь увидел нас вместе и активизировался. Прекрасный повод его поймать и, наконец, узнать, кто это.

– Да не неси ерунды! Тебя это больше не касается, – меня колбасит, раздражение и злость готовы вылиться в рукоприкладство. Хочется не просто его ударить, хочется больно ему сделать. – Зачем ты это придумал?! Чтобы что? Трахнуть меня на посошок? Пойдем трахнемся, может, ты перестанешь нести эту ересь! Оставишь, наконец, меня в покое!

Я просто уверена, что он, как нормальный человек, в этой ситуации противопоставит моему предложению свои слова, но точно не жду, что он глотнет чай, поднимется и подойдет со словами:

– Пойдем.

– Куда? – теперь я уже ни фига не понимаю.

– На посошок. Может, и правда, спермотоксикоз мне на мозги давит, и я какую-то чушь несу, – он все ближе, нависает скалой, а я пытаюсь понять, куда себя деть.

Дернуться в сторону, а зачем?

Почему бы просто вот так не постоять и не посмотреть на то, что он вырос, да, точно вырос, что раздался в плечах.

А можно еще подумать о том, что пока мы занимались сексом, я не видела его тела. Даже не трогала.

Все было так быстро!

Гормональный взрыв, в котором не было ни капли разума. Голые эмоции, которые кипят во мне до сих пор.

Шагаю назад, чтобы избежать падения, но Демьян ловит за шею, обжигает касанием, заставляет застыть в ожидании маленькой сладкой смерти, что несут его губы.

Ему просто секс нужен, да?

Просто чертов посошок, и он уйдет?

Перестанет мозолить глаза, вынуждая каждый раз начинать терапию избавления от чертовой зависимости?

Нужно что-то сказать, закричать, послать! А я слабая… Я лишь даю к себе прикоснуться, даю тронуть свои искрящиеся влагой губы.

А потом химия, соединение составов, после которых следует фейерверк. Отбрасывается в сторону здравый смысл и логика, смертью храбрых падет гордость, а похоть дьяволом хохочет из самых недр тела. Тела предателя. Тела клетки. Оно отвечает на каждое касание стовольтным разрядом, стреляющим по коже.

Мурашки табунами.

Волоски дыбом.

В груди рождается совершенно неприличный стон. Он тонет в жадном поцелуе, в трении языков, в оглушающем топоте сердец, что так близко друг к другу.

Рука Демьяна массирует мне затылок, словно гипнотизируя, словно это еще требуется.

Словно я уже не глина, из которой можно слепить, что хочешь. Вот он и лепит, а я поддаюсь. На то, как он подцепляет рукой свитер, как стягивает его через голову.

Тут же возвращая губы на место, тут же снова врываясь в мой рот. Ни секунды на раздумья, никакого промедления, и вот его губы уже на шее.

Его зубы впиваются в кожу, а я лишь влажно постанываю, сжимая руки в кулаки.

– Оживи, будь со мной, – шепотом в районе груди, эхом отражается по барабанным перепонкам, словно заклинание.

Еще минуту просто стою, просто терплю эту сладостную пытку, до невозможности приятную, когда твердые губы скользят по шее, когда острые зубы врезаются в мякоть груди.

Но меня будит теплое дыхание на соске.

Вот так.

Через ткань, которую Демьян тут же тянет вниз, скользнув по отвердевшему соску языком.

Раз, другой, словно колет острием языка. Раз, другой, и вот он весь у него во рту.

Я распадаюсь на частицы, сливаюсь со Вселенной, окончательно теряя связь с реальностью.

Я просто накрываю ладонями его плечи, ощущая их твердость даже сквозь ткань, ниже…

Ниже!

Подцепляя его кофту и потянув ее вверх, выше, выше, пока голова не проходит через горловину, пока кофта не летит в компанию к моей. Глаза в глаза, и столько вопросов! Глаза в глаза, и мы просто летим вниз.

– Это плохая идея, – пытаюсь говорить, пока еще мозг соображает…

– Молчи, силы тебе понадобятся на другое.

Он целует меня снова, смачно, со звуком, крайне мокро и приятно.

Я стискиваю бедра, между которыми влажно так, словно он уже засунул туда язык. Вскрикиваю, когда он опускает на лобок руку, собирает его ладонью, пуская вниз живота длинные стрелы судорог.

Большим пальцем находит сквозь ткань клитор, чуть нажимая на него. Гааад… Знает прекрасно, как сделать так, чтобы я быстро кончила.

Он убирает руку, отпускает, наконец, мой затылок и заводит ладони мне за спину, нажимает на поясницу, заставляя расплющить грудь об его.

Горячо. Бесстыдно. До невозможного хорошо.

Он гладит спину, целуя меня все грубее, словно пытаясь сожрать, затолкать язык мне в глотку. А я только поддакиваю.