Бывает и хуже? Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 39

— Так, все в сборе, — начала Лаврова. — Можем начинать.

Я по своей привычке так и остался стоять возле стены, приготовился слушать. Хотя подозревал, что она собиралась объявить.

— Коллеги, я с понедельника ухожу в отпуск, — громко объявила Тамара Павловна. — На три недели.

Повисла тишина, все начали переглядываться.

— Отпуск? — удивлённо переспросила Елена Александровна. — Я слышала, в пятницу ожидается крупная проверка из Саратова.

Интересно, откуда эти слухи вообще берутся? Вроде бы Савчук никому особо не говорила, а все уже в курсе. Поликлиника — прямо-таки озеро слухов.

— Во-первых, я к этой проверке не имею отношения, — заявила Лаврова. — А во-вторых, она будет в пятницу, а я ухожу с понедельника. Всё давно распланировано и согласовано с Елизаветой Михайловной. Так что это решённый вопрос.

Ну, как давно… Я, вообще-то, только в понедельник с ней это обсуждал. А сегодня среда. Но опустим этот момент.

— И кто вас будет замещать? — спросила Елена Александровна. — Знаю, вы попросите меня, но у меня и без того полно работы!

Самоуверенности у неё хоть отбавляй.

— Я не собиралась просить вас, — спокойно заявила Лаврова. — Заменять меня будет Агапов Александр Александрович.

Та-дааам. В кабинете повисла тишина, все повернулись ко мне. Да-да, ребят, я стану вашим заведующим. На время.

— Тамара Павловна, при всём моём уважении, это странный выбор, — заявила Елена Александровна. — Надо назначать кого-то опытного! Уж никак не новичка, который столько ошибок наделал.

— У вас тоже достаточно ошибок, Елена Александровна, — холодно парировала Лаврова. — И решение уже принято.

— Несравненная Тамара Павловна, ну почему он? — подал голос и Шарфиков. — Саня хороший парень, но…

— У вас вообще нет права голоса, — отрезала Тамара Павловна.

Я про себя усмехнулся. Всего за несколько месяцев отношение Лавровой к Шарфикову тоже разительно поменялось. Раньше он беззастенчиво ею манипулировал, но теперь она не даёт ему это делать. Отчасти это тоже моя заслуга, всё-таки именно я показал, какой Стас на самом деле.

Шарфиков прикусил язык и опустил глаза в пол.

— Это абсурд, — не унималась Елена Александровна. — Анастасия Григорьевна, ну хоть вы скажите!

— Я считаю, это решать руководству, — тихим голосом ответила вечно молчавшая терапевт.

— Спасибо, — хмыкнула Лаврова. — Решение принято и согласовано с Савчук Елизаветой Михайловной. Так что нет вам смысла тут разводить дискуссии. Я сказала вам сегодня, чтобы вы тоже за два дня подготовились к этому нововведению. И Агапов может задавать вопросы по работе, так что имейте в виду.

— Поздравляю, Саш, — улыбнулась Юля, которая, похоже, искренне за меня порадовалась. — Ты справишься.

Я кивнул ей.

— Переходим к другим вопросам, — сказала Тамара Павловна. — В пятницу действительно будет проверка из Саратова, хотя я узнала о ней только сегодня. Понятия не имею, откуда информация у вас, Елена Александровна.

Та внезапно покраснела и отвела взгляд. Явно какая-то ещё тайна, но я даже знать не хочу.

— Проверка будет совсем по другому вопросу, но теоретически они могут прийти в поликлинику и даже зайти в любой кабинет, — продолжила кардиолог. — Так что лишнее со столов убрать, с пациентами не ругаться, внешний вид безупречный.

Я увидел, как Юля на мгновение поморщилась от этих слов. Звучало так, будто в обычные дни ругаться с пациентами было разрешено. И только на время проверки лучше этого не делать. Да, мне такая формулировка тоже не понравилась.

— Документы нужны какие-то? — недовольно спросила Елена Александровна.

— Нет, они не за этим, — покачала головой Лаврова. — Так, ещё момент. У нас возникла некая проблема с препаратами. Поэтому завтра ваши медсёстры будут сняты с приёма и отправлены в аптеку, чтобы решать этот вопрос.

Вопрос воровства Никифорова и Горшкова. Савчук действует. Правильно.

— Как я без медсестры буду? — заныл Шарфиков.

— А вам-то чего, вы ведь даже приём сейчас не ведёте, — удивилась Елена Александровна.

— А кто мне кофе будет делать? — отозвался Стас. — При чём тут приём вообще?

Лаврова закатила глаза и даже комментировать это не стала.

— У нас с понедельника выходит новая заведующая регистратурой и ещё новая медсестра отоларинголога, — сказала Лаврова. — Но кадров по-прежнему не хватает. Поэтому если у вас есть знакомые, которые ищут работу — приглашайте их к нам.

— Ага, в эту дыру! — пробурчал Шарфиков. — Самим бы сбежать отсюда.

Лаврова озвучила ещё несколько моментов, и планёрка была закончена. Все вышли из кабинета, мы остались вдвоём.

— Ну что, новость сообщила, — усмехнулась заведующая. — Теперь вам предстоит завоевать их уважение.

— С этим проблем не будет, — пожал я плечами. — Я справлюсь. Главное, отдохните хорошо.

— Спасибо, — улыбнулась Лаврова.

Я вернулся к себе в кабинет, Лена тоже сообщила мне, что завтра будет работать в аптеке. Уверил её, что справлюсь со всем сам. И мы начали сегодняшний приём.

Примерно через час после начала мне отзвонился Жидков, сообщил, что сейчас придёт человек десять железнодорожников для профосмотра. Вскоре после этого первый из них зашёл ко мне в кабинет.

Мужчина лет сорока, крепкого телосложения, с мозолистыми загрубевшими руками. Работник путевого хозяйства, как было указано в направлении.

— Здравствуйте, — кивнул он мне и протянул необходимые документы. — Ломов Максим Николаевич. Машинист путеукладчика. На профосмотр направили.

— Присаживайтесь, — кивнул я. — Есть жалобы?

— Честно говоря, да, — кивнул Максим Николаевич. — Спина болит частенько, просто ужасно. Особенно поясница и между лопаток, к концу смены вообще не разогнуться. А ещё руки стали неметь, по ночам особенно. Просыпаюсь, а руки как ватные, пальцы не слушаются. Приходится минут десять разминать, пока чувствительность не вернётся.

Он замялся, потом продолжил:

— Голова кружится тоже частенько. И болит, особенно после работы. Такое ощущение, будто в тиски зажали. Да и сплю плохо, часто просыпаюсь, не могу нормально выспаться. Не знаю, в чём дело.

Я сразу же проверил его праной и легко определил, в чём именно тут проблема. Поражение периферической нервной системы, изменения в сосудах кистей рук, напряжение и микроповреждения мышц спины, нарушение кровообращения в головном мозге. Всё это следствие длительного воздействия вибрации.

— Максим Николаевич, — сказал я. — Расскажите подробнее о вашей работе. Вы машинист путеукладчика, как написано в направлении. Сколько часов в день вы работаете?

— По двенадцать, — признался он. — Иногда и больше, смены длинные. А путеукладчик — это машина мощная, тяжёлая. Там постоянная вибрация, всё трясёт так, что зубы стучат. Весь день за рулём сижу, держу руки на рычагах.

— Понятно, — кивнул я. — А средства защиты используете? Виброзащитные перчатки, специальную обувь?

Максим Николаевич только усмехнулся.

— Какие перчатки? — хмыкнул он. — Нам их не выдают. Говорят, в бюджете нет денег. Да и сиденья в технике старые, изношенные. Амортизация практически не работает. Всё долбит прямо в позвоночник.

Я задал ещё несколько вопросов, затем провёл осмотр.

— У вас вибрационная болезнь, — заявил я. — Профессиональное заболевание, которое развивается от длительного воздействия вибрации. Я направлю вас с этого профосмотра на дополнительное обследование, чтобы подтвердить заболевание. Скорее всего, выдам справку, что вам нужно смягчение условий труда.

— Вибрационная болезнь? — переспросил тот. — А это серьёзно?

— Да, — не стал скрывать я. — Но мы вовремя диагностировали. Нужно сделать рентген позвоночника, исследование нервной проводимости рук. Ещё нужно сделать реовазографию — это исследование сосудов рук. Я направлю к неврологу, а он уже выдаст все направления.

Максим Николаевич задумчиво кивнул.

— А это лечится? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Лечение комплексное. Во-первых, медикаментозное. Это сосудистые препараты, витамины группы B и препараты, которые снимут боль и воспаление. Во-вторых, физиотерапия. И в-третьих, лечебная физкультура.