Зодчий. Книга VII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 3

— А ещё искусство объединяет.

Паулина слегка шлёпнула веером по руке офицера, призывая того послушать меня, а не лезть к ней. Парень пристыженно обернулся. Вепрь осушил очередной бокал и стоял с ним, не зная, куда его поставить. Мимо скользнул официант, грациозно забрав пустую посуду. Охотник смущённо завёл обе руки за спину и принялся покачиваться на носках.

— И в этот чудесный осенний день, стоя среди шедевров русской культуры, глядя на людей, не побоявшихся приехать на границу с Изнанкой ради встречи с искусством, я хочу сделать торжественное объявление.

Я взял Светлану за руку, и она встала рядом со мной.

— Для меня большая честь объявить о нашей помолвке со Светланой Скоробогатовой, — сказал я. — Наши земли будут одним могучим щитом, сдерживающим напор Скверны! Жизни быть!

Я наклонился и запечатлел лёгкий поцелуй на руке графини.

Зал ненадолго затих, а затем взорвался аплодисментами. Отец застыл с рюмкой у рта, а матушка радостно захлопала в ладоши, как будто девочка. Брат Артёма Мухина разинул рот в изумлении, а затем потянул сородича за рукав и обиженно ему что-то зашептал. Очкарик слушал его молча. Полковник Корпуса Жандармов нахмурился и двинулся через толпу к Мухиным.

Паулина улыбалась, хлопая и глядя мне в глаза, а вот Тень побледнела. И когда ухаживающий за Князевой офицер нежно коснулся плеча избранницы — охранница схватила его за руку, и тот едва не вскрикнул от боли.

Паулина вмешалась, строго одёрнув телохранительницу, и с милым выражением лица, окутала оскорблённого дворянина столь драгоценным вниманием.

— Вот и всё, — сказал я Светлане, когда мы спустились обратно в зал и приняли все возможные поздравления. Графиня искренне улыбалась, благодаря гостей и храня поистине царское величие.

Проходя мимо Мухиных, Скоробогатова спрятала глаза от долговязого, который так и не справился с изумлением. А потом прижалась ко мне чуть крепче, чем следовало. Парню будто по щеке невидимой ладонью смазали, он даже дёрнулся. Но брат немедленно встал между нами, перехватывая инициативу.

— Мои поздравления с помолвкой. Очень неожиданно, — елейно улыбнулся Артём, водянистые глаза за очками смотрели злобно. — В такие сложные времена действительно неразумно оставаться в одиночестве. Фронтир жесток.

— Вместе мы всё выдержим, — мягко сказал я. — Спасибо.

— Хотелось бы надеяться. Мир — очень опасная штука. Всегда важно выбрать нужного человека и не совершить ошибку, — намекнул Артём.

— Я уверена, что не ошиблась, — тихо произнесла графиня. Мухин с поклоном отступил, спрятавшись за охраной.

Мы вышли в фойе. У картины со старушкой у колодца стояла парочка и питала мой Конструкт своим удовольствием от шедевра. Если честно, пока меня эксперимент скорее напрягал, но я прекрасно понимал: званый ужин с приглашёнными звёздами не подразумевал восторгов от предметов с Эхом, так что поток энергии шёл не то чтобы мощный. Вот если бы я позвал сюда какую-нибудь молодёжную группу и позволил заехать фанаткам, то у меня, наверное, парочка уровней Конструкта вмиг проскочила.

— Прости, я не удержалась, — тихонько сказала Света. — У меня от него холод по спине. Он будто только с виду дурачок. Глаза у него злые. Злее, чем у брата.

— Ну, для этого мы и сделали сегодня то, что сделали, — задумчиво заметил я.

— Спасибо тебе, — она порывисто поцеловала меня в щёку.

— Это взаимовыгодное сотрудничество, Света. Мне в середине ноября ехать на бал в Петербург, и лучше это делать помолвленным, чем завидным женихом.

— Да, — понимающе покивала Скоробогатова, глядя мне в глаза. — Выдать дочку за Собирателя Земель, которому благоволит сам Император… Это может стать фанатичной идеей. У тебя отбоя не будет от предложений, клянусь. Если уж ко мне столько сватались… Слушай, Миша, а ведь как кстати появились эти Мухины! Может быть, я вытянула счастливый билет?

Она озорно прищурилась и игриво поправила волосы. Я улыбнулся, но промолчал. Мы договаривались, что эта помолвка ничего между нами не меняет.

— Хозяин, — рядом со мной появился Черномор. Во фраке, с бабочкой, но всё так же с седой бородой, спадающей на грудь. — Кажется, вам будет это интересно.

Рядом со мной всплыл экран, на котором прокрутился ролик, где полковник Стоев остановился возле Мухина и сквозь зубы произнёс:

— Я бы хотел поговорить с вашим отцом. Срочно.

— Да, Тёма! Папка говорил, что всё не так будет! — плаксиво заявил долговязый брат. — Она ведь моя!

— Я со всем разберусь, господин полковник, — сдержанно ответил Артём.

— Уж постарайтесь, — зловеще проговорил жандарм. — Род Мухиных славился тем, что держит своё слово. Надеюсь, это не изменилось.

Он откланялся и торопливо удалился.

Я хмыкнул.

— Отлично, Черномор. Всё фиксируй. Всё записывай.

— Дочка! — раздалось сзади. К нам спешила матушка. В глазах её стояли слёзы счастья. — Я знала! Знала!

Она налетела на Светлану, обняв графиню. Отец с несчастным лицом шёл следом, оставив закуски и напитки на столе и уже по ним тоскующий. Насколько я понимал, он даже на концерт не собрался. Пришёл, потому что супруга заманила угощениями.

— Такая радость, такая радость! — продолжила мама, отстранившись и держа Свету за плечи. — Ах, как славно. Когда свадьба? Давайте летом.

— Ма, — мягко вмешался я. — Мы со всем разберёмся. Вас обязательно пригласим.

— Не затягивайте! — нахмурилась она.

Отец, наконец, добрёл до нас.

— Мужик. Поздравляю, — буркнул он и хлопнул по плечу.

— И это всё, что ты хочешь сказать своему сыну в такой знаменательный момент? У него событие, важнейшее в жизни! — набросилась на него матушка.

— Эм… А что ты хочешь, чтобы я сказал? Беги, сынок, это ловушка?

Мама ахнула от возмущения, а отец захихикал, прикрываясь рукой:

— Да шучу я, шучу!

В кармане прожужжал телефон, поймав сообщение. Я прочёл его, не глядя.

«Посылка доставлена» — Конычев.

— Я вас оставлю. Дела, — немедленно отреагировал я.

— Да беги-беги, сынок! А мы пока о своём, о девичьем поговорим, — матушка увлекла Свету за собой, и графиня на прощание одарила меня многозначительным взором. Я хитро улыбнулся в ответ.

Отец, оставшись без внимания мамы, осторожно, почти крадучись, двинулся в сторону банкетного зала.

Уже стемнело. Машина Конычева стояла на парковке у «Логова друга», и то на самом краю, перекрыв дорогу двум автомобилям. Надо расширять место. Подземный паркинг решит такие проблемы. Это сейчас приехало несколько кортежей на открытие концертного зала, а дальше что будет, когда сюда тысячи устремятся?

Конычев с трубкой в зубах стоял у машины, задумчиво глядя на огни концертного зала и подсветку зданий. Из трактира играла приятная музыка, на улицу выскочила стайка девчонок, явно приехавших откуда-то из города. Полился весёлый смех. Заинтересованные женские взгляды психомант проигнорировал.

— Каждый раз что-то новенькое у вас находится, — сказал он, когда я приблизился. Капелюш шёл за мной на небольшом отдалении и остановился, подчиняясь сигналу.

— Для того я здесь и нахожусь, Степан Родионович. Это моя работа.

— Все бы так. Где будете смотреть товар? — равнодушно спросил Конычев. — Здесь не рекомендую.

— Разумеется. Садитесь за руль, я покажу дорогу.

В машине пахло табаком, но был идеальный порядок. Никаких мятых чеков или же торчащих проводов, монеток или салфеток. Даже подстаканник пустой. Психомант сел на место водителя, и машина медленно поехала по дороге. Я махнул рукой растерянному Капелюшу, мол, всё в порядке.

— Удалось что-то найти? — спросил я, пока мы съезжали с холма.

— Ничего серьёзного, Михаил Иванович. Пара смешных моментов. Это праздный молодой повеса, которому всё до лампочки кроме развлечений. Несколько слепков я сделал, возможно, вас они повеселят или же окажутся полезными для влияния на парня. Однако никаких подозрительных контактов у него не было.