Зодчий. Книга VII (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 49

Впрочем, какая к лешему разница?

— Вот он, вот он! — издалека прокричал кто-то ещё и крик перешёл в хрип. Бахнул выстрел. Ещё один. Ещё.

— Витязь! Витязь! Здесь вит…

Стрельба прекратилась, равно как и предостерегающие вопли. Бойцы у вагона занервничали. Где-то в ночи носился умелец наивысшего ранга и сеял смерть. Такое кого хочешь заставит переживать. Одарённый же пялился в мою сторону, хоть ничего и не видел.

— Отзови собаку, Баженов! — снова закричали спереди. Голос был сильный и немного вальяжный. Владелец его привык иметь вес в обществе. — Отзови, пока она не поранилась.

— Я знаю, что ты там, — сказал одарённый. — Я тебя слышу. Лучше выходи.

Несколько стволов повернулось в мою сторону.

— ПНВ не работает, — выругался один из бойцов, надвинувший прибор ночного видения на глаза. — Сдох.

Я медленно присел, наблюдая. Сколько здесь одарённых? Один передо мной. Один в виде объятой пламенем фигуры красовался на крыше последнего вагона, расхаживая по нему туда и обратно.

Вряд ли это все… Ладно, хватит размышлять. Я напрягся, выводя из строя оружие помощников одарённого, а затем шагнул к нему, специально хрустнув веткой.

Вскинутые автоматы беспомощно защёлкали в темноту. Одарённый тоже попытался выстрелить из пистолета, а затем отбросил бесполезный кусок металла в сторону. Клинок засветился голубым. Значит, водник.

— Сразись как мужчина, кто бы ты ни был, — шагнул ко мне навстречу одарённый, вглядываясь в темноту. — Что ты прячешься в тени, как трус, а?

Моя напарница тихонько выкатилась из-под вагона, одновременно поднимаясь на ноги. Изящное тело ринулось вперёд, как выпущенная стрела, в руках появились изогнутые клинки.

Водник сделал шаг ко мне:

— Ну? Кто там прячется!

А затем в нём всё же пробудилась интуиция. Может быть, он даже услышал безмолвный бег. Неловко повернулся к опасности, поднимая меч. Ледяной щит только начал сформировываться, как сквозь него проломилась Тень. Сталь рассекла горло одарённого, а следом юркая и почти незаметная фигура ворвалась в строй обычных бойцов. Хрипы, стоны и звуки падения тел. Тень остановилась, держа в руке по изогнутому клинку. Огляделась, а затем попыталась отыскать меня во тьме.

— Баженов, я знаю: ты меня слышишь! — снова заорали спереди. — Не бери грех на душу. Выходи, есть разговор. И чтобы помочь тебе выбрать, я стану убивать каждые тридцать секунд по человечку. Людей здесь много, а спешить мне некуда. Поторопись. Ты же добренький?

У меня стиснуло горло от ярости.

— Иду! — крикнул я в ответ. Тень ошеломлённо открыла рот:

— Ваше сиятельство, что вы делаете…

— А что сделала бы ты? — тихо спросил я. — Очисти дорогу Паулине и Юре. Помоги вывести людей. На крыше огневик засел. Справишься?

— Да, но… Михаил Иванович, я понимаю, но… Он всё равно убьёт их всех! И вас тоже!

Я поравнялся с ней, глядя на разгорячённое лицо девушки. Убийство ей идёт.

— Выводи людей, — повторил я, а затем поднырнул под покосившийся вагон, чтобы оказаться по другую сторону состава. Над моей головой плакал ребёнок, успокаиваемый матерью.

Внутри снова всколыхнулась ярость, от которой даже в глазах потемнело.

— Вот он, вот он! — сразу несколько фонарей выдернули меня из темноты. Я медленно поднял руки, одновременно выводя из строя оружие врага. Сколько же их здесь… Целая армия.

— Руки за голову! — гаркнул один из них, тыча бесполезным оружием. Я медленно положил ладони на затылок, считая противников. Семь, восемь. Ещё трое. Вон там тоже фонари. Вдоль вагонов спереди и сзади вооружённые люди держали под контролем все входы и выходы. И это только с этой стороны поезда и рядом с ним.

— Нашли! — радостно отчитался один из моих пленителей.

— Сюда его! — проревел уже знакомый голос.

— Вперёд, — попытался толкнуть меня в спину конвоир, но его остановил мой ледяной тон:

— Только попробуй.

Боец в камуфляжной балаклаве сделал вид, будто просто отвлёкся.

Артём Мухин в белом пальто ждал на берегу пруда, поросшего ряской. Он стоял в двух шагах от мостков, ведущих через колышущийся зыбун, и опирался на трость с фиолетовым камнем. Слева и справа от преступинка, похожие как братья, застыли одарённые охранники. Один точно Ткач, а вот второй свой ранг прятал.

— Что, Баженов, отбегался? — прорычал знакомый голос. О, так это Стоев собственной персоной. Полковник жандармерии с ненавистью смотрел на меня. Уголок рта дёргался в тике.

— Очень приятно, что вы нашли время для встречи со мной, многоуважаемый граф, — протянул Мухин и повернулся ко мне. Тонко улыбнулся:

— Шучу-шучу, конечно же.

Земли во мне нет. Техники рядом нет. Воздухом, огнём и водой я немного навоюю. Однако это не повод опускать руки.

— На колени, — Стоев оказался рядом со мной, но я на него даже не посмотрел, буравя взглядом Мухина.

— Что, Артём, решил окончательно себя закопать? — тихо спросил я. — Это тебе с рук точно не сойдёт.

— Ты не оставил мне выбора. Мухины всегда приходят за долгами.

Я хмыкнул.

— Где мой отец, Баженов? — шагнул ко мне он. В очках отражался горящий вагон.

— На колени, я сказал, — полковник попытался повалить меня с ног, а затем просто врезал под колено. Я едва не упал, но радости жандарму всё равно не доставил. Ярость клокотала в горле, спускаясь в самые недра.

Вагон разгорался всё сильнее, и пламя играло на лицах моих врагов. Благородные профили убийц. В них была своеобразная красота.

— Ты думал, что у тебя всё получилось? — Мухин приблизился. Лицо его пыталось хранить спокойствие, но то и дело искажалось в гримасе ненависти. — Ты думал, что победил?

Я пожал плечами:

— А разве проиграл?

Артём скрипнул зубами, а затем ударил меня тростью по лицу. Ну, попытался. Я перехватил её рукой. После чего получил страшный удар от Стоева в солнечное сплетение. Задохнувшись, вырвал трость у Артёма и, использовав водяной аспект, нарастил на ней ледяной шип. В груди полыхало пламя боли, смешанное с яростью. Лёгкие разрывались, но тело сработало чётко.

Полковник хлюпнул и умолк. Трость вошла ему в рот, а окровавленный конец вышел из затылка. Я отдёрнул дорогое оружие, и тело жандарма упало.

— Ну что, проиграл? — просипел я.

— Остановите его! — заорал Мухин, отступая. — Остановите!

Братья, не сговариваясь, шагнули ко мне. Пожар плясал на их бесстрастных лицах, а злобный Артём, прячась между ними, был похож на персонажа древних мифов. Безумный фавн.

«Да! Да!» — раздалось внутри меня, а затем наружу покатилась волна. Я попытался сдержать её, но изголодавшийся Тёмный Скульптор с восторженным воем заполнил моё сознание. Мои руки поднялись, встречая атаку братьев, а затем оба страшно закричали. Возводимые ими чары моментально развеялись от ужаса и боли.

Ткач попытался сбросить магию попутчика земляной бронёй, но та осыпалась, словно песочный замок под напором морской волны. Ноги одарённого вросли в землю, покрываясь чёрным блестящим материалом. Рядом вопил его напарник, силясь вырваться из хватки камня. К дару он даже не пытался прибегнуть, полностью захваченный ужасом.

Тёмный Скульптор поднял руку и, повинуясь его жесту, камень пополз по телам одарённых, обращая каждый сантиметр человеческой плоти в мёртвую материю. Мухин упал на задницу и отползал прочь, в ужасе глядя на меня. Кричащие рты его охранников застыли в немом вопле. Некрасиво. Неправильно. Должно быть иначе. Я почувствовал, как сдвигаюсь с места. Как приближаюсь к ним, и под волей Скульптора лица живых статуй меняются, принимая черты задумчивости и непоколебимости. Именно они и показались моему собрату привлекательными. Именно они и вызвали вдохновение.

— Что вы стоите? Убейте его! — заорал Мухин. Щелчки поломанного оружия раздались сразу с нескольких сторон. Перепуганные солдаты пытались расстрелять неизвестное, но было поздно. Один из них бросился ко мне с мечом, но его голова на ходу обратилась в камень. А затем я почувствовал стремительное движение совсем рядом. Порыв ветра коснулся моих волос. Брызги крови упали на статуи. Кто-то закричал слева, потом справа. Лязг стали, щелчок бойка, одиночный выстрел. Вокруг меня что-то происходило, но Тёмный Скульптор был занят.