Последний свет (ЛП) - Макнаб Энди - Страница 36

Мы повернули налево, оставив шлюзы и Клейтон позади, и ехали в тишине. Далекая дуга света в ночном небе указывала на город, сопровождаемая мигающими красными огнями на вершинах множества вышек связи. Аарон просто смотрел прямо перед собой, часто сглатывая.

Вскоре мы подъехали к освещённым прожекторами пунктам оплаты у старой авиабазы Албрук. Шум автовокзала разносился вокруг нас, когда мощные мойки мыли автобусы. Удивительно большое количество рабочих ждали транспорта, большинство держали небольшие сумки-холодильники и курили.

Аарон потратил с минуту, роясь в карманах и бардачке, у будки оплаты. Скучающая женщина средних лет просто смотрела в пространство с протянутой рукой, без сомнения, мечтая сесть в один из этих автобусов после своей смены.

Я позволил своей голове мотаться из стороны в сторону, пока мы тряслись по ухабистой дороге и въезжали в спящий город через Эль-Чоррильо. Кое-где в многоквартирных домах горели огни, по тротуару трусила тощая дворняга, затем мимо нас на бешеной скорости промчался чёрный BMW. Пять или шесть голов с тлеющими во рту сигаретами дёргались взад-вперёд в такт громкой латинской музыке, когда он с рёвом нёсся по улице. У БМВ были фиолетовые фары, и мощное флуоресцентное свечение под кузовом заставляло его выглядеть так, будто он парит. Я проводил его взглядом вдаль, пока он не свернул направо, с визгом шин, как в сериале «Полиция Нью-Йорка».

Я посмотрел на Аарона. Он, наверное, не отреагировал бы, даже если бы нас обогнал авианосец «Энтерпрайз». Он скривил лицо, и глубокие морщины прорезали его кожу. Он выглядел так, будто его снова вырвет, пока мы подпрыгивали, поворачивая направо на перекрёстке, который взял БМВ. Мы снова проехали мимо киоска с «Пепси», закрытого на ночь, и въехали в рыночный район.

Я подумал, что нужно что-то сказать, чтобы заполнить тишину, но не знал что. Я просто смотрел на мусор, вываливающийся из куч промокших картонных коробок, окаймлявших площадь, и на кошек, дерущихся за объедки.

В конце концов Аарон нарушил молчание, вытирая нос рукой, прежде чем заговорить.

— Ник...?

— Что, приятель? — Я был почти слишком уставшим, чтобы говорить.

— Это то, что ты делаешь — убиваешь людей? Я имею в виду, я знаю, что так бывает, просто—

Я указал на мачете в ногах.

— Я чуть не лишился ноги из-за этой штуки, и если бы он поступил по-своему, это была бы моя голова. Извини, приятель, другого выхода не было. Как только мы переедем на другую сторону города, я избавлюсь от него.

Он не ответил, просто напряжённо смотрел сквозь ветровое стекло, медленно кивая сам себе.

Мы выехали на залив, и я увидел, как в море мерцают навигационные огни кораблей. Затем я понял, что Аарон начал трястись. Он заметил полицейскую машину на обочине впереди, где двое довольно скучающих полицейских курили и читали газеты. Я мысленно дал себе оплеуху, но не настолько, чтобы он заметил.

Я сохранял спокойный голос.

— Не волнуйся, просто веди нормально, всё в порядке.

Это было не так, конечно: они могли остановить разбитую «Мазду» просто от скуки.

Когда мы проезжали, водитель оторвал взгляд от газеты и повернулся, чтобы сказать что-то своему приятелю. Я не сводил глаз с треснутого зеркала заднего вида, наблюдая за четырьмя полицейскими машинами, пока говорил.

— Всё нормально, приятель, за нами нет движения. Они всё ещё на месте. Просто соблюдай скорость и улыбайся.

Я не знал, ответил ли он. Мои глаза были прикованы к машинам в зеркале, пока они не скрылись из виду. Я мельком увидел своё лицо впервые. Приятный сюрприз. Мой левый глаз был полузакрыт, но не так сильно распух, как казалось.

Я снова посмотрел, как там Аарон, и ответ был — не очень. Ему не нравилось находиться на моей планете ни капельки. Интересно, почему и как он ввязался в это дерьмо. Может, у него не было выбора. Может, он был как я и Диего — не в том месте, не в то время.

Мы шлёпали по лужам через мини-Манхэттен, где огромные неоновые вывески мигали с верхушек зданий на мокрый асфальт внизу. Это был совершенно другой мир по сравнению с Эль-Чоррильо и целая галактика от того, что только что происходило в старой Зоне.

Аарон лёгко откашлялся.

— Ты знаешь, что будешь делать с тем парнем, Ник?

— Нужно спрятать его где-нибудь по дороге к тебе, как только выберемся из города. Есть идеи?

Аарон медленно покачал головой из стороны в сторону. Я не мог сказать, отвечает он или она просто отвалилась.

— Мы не можем оставить его гнить... Упаси боже. Он же человек, ради бога. — В его голосе было смирение. — Слушай, я закопаю его для тебя. Там, у дома, есть старое племенное место. Никто его там не найдёт. Это правильно — он чей-то сын, Ник. Может, даже чей-то отец. Семья на那张 фотографии, они этого не заслуживают.

— Туда никто не ходит?

Он покачал головой.

— Уже несколько сотен лет.

Я не собирался спорить. Если он хочет копать яму, меня это устраивало.

Я снова уставился на неон, пока он вёл машину, и надеялся, что когда-нибудь такой, как он, найдёт моё тело.

Мы подъехали к будке оплаты на дороге в аэропорт по другую сторону финансового района, и на этот раз я сам достал доллар. Я не хотел, чтобы мы стояли на месте дольше, чем необходимо. Диего потребовал бы долгих объяснений.

Он заплатил женщине грустным «Gracias» и поблагодарил меня за то, что я дал ему деньги. Для него это была совсем неудачная ночь.

Огни позади нас потускнели, когда мы выехали из города. Я снова достал бумажник, включил свет в кабине и посмотрел на семейную фотографию Диего. Я подумал о Келли и о том, как сложится её жизнь, если я умру, не разобравшись с тем бардаком, который создал. Я подумал обо всём, что хотел ей сказать и никогда не решался.

Интересно, хотела ли его мама сказать эти слова своему сыну, сказать, как сильно она его любит, или извиниться за ту глупую ссору, которая у них была. Может, это были те мысли, которые пронеслись в голове Диего в последние мгновения перед смертью, вещи, которые он хотел сказать этим людям, поднимающим бокалы перед камерой, пока я его убивал.

Ветер из моего окна усилился, когда мы набрали скорость. Я закрыл его наполовину, чтобы не уснуть, и попытался сосредоточиться на том, что видел во время разведки, и вернуться к работе. Вместо этого я поймал себя на желании свернуться калачиком, как семилетний ребёнок, отчаянно пытающийся удержать ночного монстра на расстоянии.

— Ник! Полиция! Ник, что нам делать? Проснись! Пожалуйста!

Не успев даже толком открыть глаза, я пытался его успокоить.

— Всё в порядке, не волнуйся, всё будет хорошо. — Я смог сфокусироваться на контрольно-пропускном пункте впереди, устроенном посреди пустынной дороги: две полицейские машины, стоящие боком, перекрывая дорогу, обе повёрнуты налево. Я видел силуэты, двигающиеся в свете двух пар фар, прорезающих темноту. Такое чувство, что мы едем прямо в сумеречную зону. Нога Аарона замерла на педали газа.

— Сбавь скорость, твою мать. Успокойся.

Он вышел из транса и нажал на тормоз.

Мы приблизились к блокпосту настолько, что я мог видеть боковые окна внедорожников, отражающие наши фары. Аарон нажал на тормоз, чтобы остановиться. Раздался поток криков по-испански, и дула полудюжины М-16 поднялись. Я положил руки на приборную панель, чтобы их было видно.

Аарон выключил фары и заглушил двигатель, когда три луча фонариков направились к нам. Крики прекратились, и всё, что я слышал теперь, — это топот ботинок по асфальту.

СЕМНАДЦАТЬ

Трое мужчин, приблизившихся с готовыми к бою М-16, были одеты в оливково-зелёные полевые формы. Они разделились, двое пошли налево, к Аарону, третий — ко мне. Аарон начал опускать оставшуюся половину своего окна. Его дыхание становилось всё более частым.

Раздался резкий приказ по-испански, когда ближайший полицейский передёрнул затвор винтовки Аарон приподнял задницу с сиденья и начал шарить в заднем кармане. Я видел красные огоньки сигарет за фарами машин, когда фигуры двигались в тенях.