Последний свет (ЛП) - Макнаб Энди - Страница 71

К этому моменту сигарета была зажжена, и он делал долгие, благодарные затяжки. Зелёный парень встал и что-то сказал Синему, который не потрудился даже повернуться от игры, только поднял свободную руку, когда Зелёный пошёл в гостиную, к остальным троим.

Итак, их было по крайней мере пятеро, и могли быть ещё в спальнях. Что теперь?

Я лежал на бетоне и наблюдал за бездействием несколько минут, пока Аарон наслаждался сигаретой, вынимая её изо рта, разглядывая между большим и указательным пальцами, выпуская дым через нос. Я пытался придумать что-то, что позволило бы мне забрать Аарона и одно из этих ружей.

Сделав последнюю затяжку, он повернулся на стуле, чтобы посмотреть на Синего, игравшего в игру Луз, затем затушил бычок о бетон.

Чёрт! Что он задумал?

Я отпрянул и отполз за бочку с водой, как раз когда дверь распахнулась и свет залил площадку. Аарон оттолкнулся от бетона и бросился в грязь, сопровождаемый испуганными испанскими криками.

Когда он побежал и заскользил в темноте к бочкам, из кладовки раздалась длинная очередь автоматического огня.

Я свернулся калачиком, стараясь быть как можно незаметнее за бочкой с водой, пока крики эхом разносились из гостиной, сопровождаемые топотом ног по половицам.

Пули с глухими ударами врезались в жестяную стену, когда оружие вышло из-под контроля.

Аарон уже исчез в темноте, когда Синий добрался до двери, панически крича, и прицелился, выпустив короткую, резкую очередь.

Я услышал мучительный вздох, а затем леденящие душу, протяжные крики.

Его боль быстро утонула в панических М-16, открывших огонь через окно между книжными полками справа от меня, просто паля в ночь. Их дульные вспышки создавали стробоскопические дуги света снаружи окна, когда сетка разлеталась вдребезги.

Синий кричал во весь голос, вероятно, приказывая прекратить огонь, потому что стрельба прекратилась. Паника и замешательство метались между ними на быстрой, высокой испанской скороговорке. Кто-то присоединился к Синему у двери, и они кричали друг на друга, как на фондовой бирже. Другие голоса присоединились из гостиной.

Я оставался свернувшимся, прячась за бочкой с водой, пока Синий не вышел под дождь к Аарону. Остальные отступили внутрь, всё ещё крича друг на друга.

Я должен был действовать: сейчас был мой час. Я шагнул под дождь следом за ним, держась правее двери, чтобы избежать света, быстро проверил кладовку на предмет движения. Никого не было.

Дождь падал в глаза, затуманивая зрение. Спина Синего была видна в свете, льющемся из кладовки, когда он приближался к тёмной, неподвижной фигуре Аарона на земле в нескольких метрах впереди. М-16 был в его правой руке, дуло свисало вниз вдоль икры.

Я был не более чем в пяти шагах позади него и всё ещё шёл. Я не хотел бежать и рисковать поскользнуться. Я продолжал двигаться, сосредоточившись на затылке. Он был выше меня. Теперь ничто другое не имело значения, когда я вошёл в его зону. Он скоро почувствует моё присутствие.

Я прыгнул позади него и немного правее, зажав левую ногу между его ног, ударив его корпусом, одновременно схватив левой рукой его лицо, сильно потянув назад, пытаясь опрокинуть его на меня. Я хотел попасть ему в рот, но в основном попал в нос, когда тепло его крика ударило мне в руку. Оружие упало между нами, когда его руки поднялись, чтобы оторвать мою руку.

Всё ещё сильно тяня, я выгнул его назад, запрокинув голову, открыв горло. Я поднял правую руку высоко над головой, ладонь открыта, и резко опустил вниз, рубя его по горлу. Я понятия не имел, куда попал, но он упал, как оглушённая свинья на бойне, увлекая меня за собой в грязь.

Я отбился ногой, освобождаясь, перекатился через него, пока не оказался лежащим поперёк его груди, чувствуя между нами твёрдый сплав магазинов. Моё правое предплечье вдавилось ему в горло, и я навалился на него всем весом. Он не был мёртв; удар был не настолько хорош. Рубка задела нервы по бокам трахеи и временно вырубила его, вот и всё.

Никакой реакции, никакого сопротивления, никаких последних ударов ногами. Я давил на него, стряхивая дождь, который всё норовил попасть в глаза. Подняв взгляд, я увидел кладовку. Остальные, вероятно, всё ещё были в гостиной, пытаясь осмыслить ещё больший кошмар, с которым они теперь столкнулись, ожидая, пока этот придурок втащит тело Аарона.

Я посмотрел на него. Его глаза были закрыты, никаких признаков дыхания. Я перепроверил, засунув средний и указательный пальцы правой руки ему на шею, чтобы нащупать сонную артерию.

Ничего.

Я скатился с него и нащупал Аарона. Мои руки вскоре стали тёплыми от его крови, когда я ощупал его тело в поисках шеи. Он тоже был мёртв. Я пошарил в грязи в поисках М-16, затем начал снимать с Синего нагрудную разгрузку. Я перевернул его, отстегнул её со спины, затем стянул лямки с шеи и плеч. Его руки безвольно поднялись в воздух, когда я тянул.

С разгрузкой, тяжело оттягивающей одну руку, и М-16 в другой, я побежал к задней части дома, чтобы укрыться и воспользоваться светом, и положил оружие на раковину. Мотыльки тоже нашли убежище от дождя, порхая вокруг лампочки на стене между раковиной и душем, пока я хватал воздух, зная, что у меня не так много времени, прежде чем они выйдут сюда, чтобы узнать, что так долго не возвращается их друг. К чёрту вертолёт. Если там кто-то и был сейчас, он был глух.

Кровь Аарона капала с моих рук, когда я достал новый магазин на тридцать патронов и вдавил большой палец в него, чтобы убедиться, что он полон. Для меня он был слишком полным, тридцать патронов. Я вынул верхний и снова надавил, чтобы проверить, что пружина сможет сделать свою работу. Я нажал на защёлку справа и вынул старый магазин, затем задвинул новый, вставив его в прямоугольное гнездо, дожидаясь щелчка, подтверждающего фиксацию, затем встряхнул его, чтобы убедиться, что он закреплён. Я взвёл оружие: звук едва различался за стуком дождя по жестяной крыше.

В патроннике уже был патрон, и он вылетел в грязь, когда его заменили новым из магазина; не нужно было этого делать, мне просто стало легче увидеть, как патрон входит в патронник.

Я поставил на предохранитель, быстро проверив три других магазина в карманах нейлоновой разгрузки. Если я попаду в переплёт и буду менять магазины, я не хочу прихлопнуть полупустой. Это занимает драгоценные лишние секунды, но всегда стоит усилий.

Я надел разгрузку, лямки через плечи и шею, карманы с магазинами на груди, и застегнул пряжку сзади, продолжая хватать воздух, пытаясь успокоить сердцебиение, и прислушиваясь к крикам, которые сказали бы мне, что они обнаружили Синего.

Моё дыхание выровнялось, и я мысленно приготовился. Вытащив магазин из разгрузки, я держал его в левой руке, изогнутой стороной от себя, так чтобы он был готов к тому, чтобы воткнуться в приёмник, если этот опустеет.

Затем я схватил приклад, обхватив левой рукой всё это.

Я большим пальцем переключил предохранитель, миновав первый щелчок — одиночные — и до упора, на автоматический, мой указательный палец внутри спусковой скобы, затем снова вышел под дождь, к вертолёту, чтобы обогнуть угол в темноте, и дальше к Аарону и Синему. Их тела лежали как я их оставил, неподвижно в грязи рядом друг с другом, дождь отскакивал от маленьких лужиц вокруг них.

Заглянув в кладовку и дальше, я не увидел никакого движения, кроме размытых изображений на экране Луз.

Снова прогремел гром, но молнии не было, когда я двинулся вперёд, приклад в плече, оружие наготове, оба глаза открыты. Моё дыхание успокоилось, настал момент «к чёрту всё».

Я шагнул на бетон и в свет из кладовки. Я вошёл внутрь, обходя койку, высоко поднимая ноги, чтобы не наступить на банки, рассыпанный рис и прочее дерьмо, разбросанное по полу. Глаза вперёд, оружие наготове.

Я слышал их в кухонной зоне и начал чувствовать запах сигарет. Разговор был оживлённым: сегодня для всех был один большой провал.

Раздалось движение, скрип стула, ботинки направились в компьютерную комнату. Я замер, оба глаза открыты, но затуманены дождём, подушечка указательного пальца на спусковом крючке, ожидая, ожидая... У меня будет преимущество не более двух секунд. После этого, если я не сделаю всё правильно, я — история.