Последний свет (ЛП) - Макнаб Энди - Страница 76

Я остановился, и Луз выпрыгнула из кузова. Я понял, что это вовсе не медицинская клиника: была деревянная табличка с надписью «Американский проект экологического образования Корпуса мира».

Луз уже стучала во входную дверь, а я посмотрел на Керри.

— Мы приехали, Керри, мы приехали.

Ответа не было. Она определённо танцевала с феями, но по крайней мере боль утихла.

Стук в дверь дал результат. Когда я вылез из Land Cruiser и направился к заднему борту, на пороге появилась женщина лет двадцати пяти с длинными спутанными волосами, в спортивном костюме. Её глаза быстро бегали, оценивая обстановку.

— Что случилось, Луз?

Луз начала быстро объяснять, а я забрался в кузов и отстегнул фиксирующий бинт.

— Мы приехали, Керри.

Она что-то пробормотала себе под нос, когда молодая женщина подошла к задней части машины, теперь полностью проснувшись.

— Керри, это Джанет, ты меня слышишь? Это Джанет, ты меня слышишь?

Некогда было здороваться.

— У вас есть травматология? Открытый перелом бедренной кости, левая нога.

Джанет протянула руки и начала вытаскивать койку из машины. Я взялся за другой конец, и мы вместе затащили Керри внутрь.

Офис был почти пуст, всего несколько столов, пробковые доски, телефон и настенные часы. Увиденное не внушало мне доверия к их уровню квалификации.

— Вы можете её лечить? Если нет, нужно отвезти её в город.

Женщина посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

Из задней части здания, протирая глаза, начали выходить другие люди, трое мужчин в разной степени дезорганизации, и послышались торопливые американские голоса.

— Что случилось, Керри? Где Аарон? О боже, с тобой всё в порядке, Луз?

Я отошёл в сторону, предоставив событиям развиваться. Появилась травматологическая сумка, приготовили пакет с жидкостью и систему для переливания. Это была не отрепетированная сцена из «Скорой помощи», но они точно знали, что делают. Я посмотрел на Луз, сидевшую на полу и снова державшую мать за руку, пока Джанет читала этикетку на пузырьке дигидрокодеина.

По настенным часам было 12.27 — оставалось девять с половиной часов. Я оставил их на время и вернулся к машине. Усевшись за руль, я включил свет в кабине, желая сэкономить фонарик, потому что он мог понадобиться позже, и развернул карту, чтобы сориентироваться насчёт Баяно. Она начиналась от огромного озера Баяно к востоку от Чепо, примерно в тридцати километрах, и извивалась к Панамскому заливу на краю Тихого океана. Устье реки находилось в прямой видимости от входа в канал и, немного дальше, от Мирафлореса. Если это была та самая река, на которой они были, то они должны быть в устье.

«Санбёрн» не мог преодолевать возвышенности: он был спроектирован для моря. Расстояние до канала составляло чуть менее пятидесяти километров, около тридцати миль. Дальность «Санбёрна» — девяносто. Это имело смысл.

Я изучал карту, гадая, делает ли то же самое Чарли, прежде чем отправиться туда на поиски. Он не знал того, что знал я, поэтому он будет сканировать шестьдесят-семьдесят миль лесистой береговой линии, попадающей в радиус действия «Санбёрна» и пригодной для использования в качестве стартовой площадки. Это много джунглей, чтобы прочесать их менее чем за десять часов. Я надеялся, что это будет означать разницу между мной, уничтожающим ракету, и им, возвращающим её, чтобы он мог передать её прямо ФАРК.

Карта показывала, что единственным местом для запуска был восточный берег, где река впадала в море. На западном берегу также был полуостров, но он не выступал достаточно далеко, чтобы выходить за береговую линию. Это должен был быть восток, левая сторона, когда я плыву вниз по реке. Это должно было быть так, и был только один способ это выяснить.

Ближайшая достижимая точка Баяно находилась в семи километрах к югу, согласно карте, по сухой грунтовой дороге. Там река была около двухсот метров в ширину. Затем она извивалась на юг, вниз по течению, к побережью примерно на десять километров. В реальности было бы больше из-за изгибов и поворотов реки. К тому времени, как она достигала береговой линии, она была почти два километра в ширину.

Вот и всё, всё, что я знал. Но, чёрт возьми, я должен был работать с той информацией, что у меня есть, и просто делать своё дело.

Я подошёл к задней части машины и закрыл задний борт, затем снова сел за руль, завёл двигатель и тронулся.

Я блуждал по тёмному сонному городу, пытаясь двигаться на юг, используя компас «Сильва», всё ещё висевший на шее. Карта была того же масштаба 1:50 000, 1980-х годов, что и для дома Чарли, и Чепо с тех пор немного разрослось.

Только тогда я понял, что не попрощался с Керри и Луз.

Керри всё равно бы не услышала, но всё равно было бы хорошо сказать «до свидания».

Выпив две бутылки Evian и проведя час по сухой грунтовой дороге, которая теперь превратилась в смесь грязи и гравия, я увидел реку в туннеле света, вырезанном прямо передо мной. Остановившись, я ещё раз проверил карту и расстояние, затем выпрыгнул из машины с фонариком и пошёл вниз по грязному берегу. Сверчки стрекотали громко, но шум воды был громче.

Река не была бурлящим потоком, несущимся с огромной скоростью, даже после этих дождей: она была достаточно широкой, чтобы вместить всю воду, поступающую из притоков, питавших её постоянным потоком. Она определённо двигалась в правильном направлении, справа налево от меня, направляясь на юг, к Тихому океану — хотя так же поступала бы вся вода на этой стороне страны, так близко к морю.

Пробежав вдоль берега, я поискал лодку, что угодно, что доставило бы меня вниз по течению быстро. Не было даже причала — никаких следов, ничего, только грязь, грубая трава и изредка какое-нибудь чахлое дерево.

Я вскарабкался на берег, забрался в машину и снова проверил карту и одометр. Эта река должна была быть той, что мне нужна: вокруг не было ничего другого такого же размера, с чем можно было бы перепутать.

Я поехал обратно по дороге к Чепо, осматривая обе стороны в поисках места, где спрятать Land Cruiser, но даже через три километра местность, выхваченная фарами, всё ещё выглядела совершенно голой. Наконец я остановился на обочине, вытащил высохшие нагрудные разгрузки, М-16 и канистру и зашагал обратно к реке со снаряжением, свисавшим с меня, как у плохо упакованного бойскаута.

СОРОК

Суббота, 9 сентября

Казалось, всю свою жизнь я просидел, прислонившись к дереву в грязи, слушая миллион сверчков, нарушающих ночной покой. На этот раз я был не под пологом леса, а у реки Баяно, которая где-то там, в темноте, с рокотом несла свои воды.

Комаров здесь было не так много, но достаточно, чтобы на моей шее вздулись новые шишки в дополнение к тем, которые только начали спадать. Я провёл языком по зубам: они были не просто шершавыми, казалось, на них были овечьи шубы. Я подумал о том, что я здесь делаю. Почему я никак не могу поумнеть? Почему я просто не убил Майкла тогда и не покончил с этим?

До рассвета оставалось всего полчаса, нужно было выдвигаться к цели. Я понимал, что обманываю себя. Я бы сделал это в любом случае. Дело было не только в том, что под угрозой находилось так много людей — настоящих людей, — а в том, что, возможно, хоть раз в жизни я поступал правильно. Может быть, я даже смогу испытать гордость.

Я подтянул колени к груди, упёрся в них локтями и положил голову на предплечья. Я начал тереть лицо о рукава — щетинистое, мокрое от пота. Где-то там, в темноте, я услышал слабое, но быстрое «вап-вап-вап» вертолёта «Хьюи». Я не видел навигационных огней, но понял, что это был всего один вертолёт. Может быть, Чарли вернулся в дом. Увидев то, что его там ждало, он наверняка отправился на поиски, но я не мог на это повлиять.

Так или иначе, пока он будет заставлять свои вертолёты прочёсывать береговую линию в поисках «Санбёрна», а не нас троих, у меня есть время.

Невидимые птицы запели свои утренние песни, когда ярко-жёлтая дуга солнца приготовилась разорвать линию горизонта и подарить жаркое утро. Я уже переложил карту и документы в два слоя пластиковых пакетов, завязав каждый узлом. Я проверил липучки на отдельных карманах для магазинов — они были надёжно застёгнуты, чтобы ничего не выпало во время следующего этапа. Наконец, я убедился, что вся одежда свободна, ничего не заправлено, что могло бы зацепиться за воду и утяжелить меня.