Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ) - Ваниль Ольга - Страница 12

— Прости, — сказала я ему, — я верну. Наверное.

И я крутанула клинки.

Мои руки двигались сами — как тогда, когда я готовила мазь, как тогда, когда извлекала стрелу — тело помнило то, что я сама никогда не знала.

Или знала?

Сталь резво рассекла воздух со свистом, описала две сверкающие дуги вокруг моего тела, и я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Я умею.

Я действительно умею ими владеть.

— Откуда... — Лоранис смотрел на меня круглыми глазами, — откуда ты умеешь ими владеть?!

— Ну вот видишь, — я крутанула клинки ещё раз и направилась к двери, — умею. Присмотри за Финнеаром, дорогой.

— А ты куда?!

Я обернулась на пороге и улыбнулась ему — той самой улыбкой, которой никогда не улыбалась Наталья Сергеевна, тихая аптекарша из Питера.

— Пойду, разберусь с орками.

Глава 9

Я выскочила из дома под обалдевший взгляд Лораниса, который так и остался стоять на пороге с отвисшей челюстью, и огляделась.

И ужаснулась.

Возле каждого дома, на каждой улочке, под каждым деревом кипела битва — звон металла, крики и звериное рычание.

Я впервые увидела орка.

Он был огромен — почти на две головы выше меня, гора мускулов, обтянутых зелёной кожей, которая бугрилась и пульсировала при каждом движении, словно под ней жили своей жизнью стальные канаты.

Широченные плечи, бычья шея, руки толщиной с мои бёдра — и клыки, торчащие из нижней челюсти, жёлтые и острые, как у матёрого волка.

Оружие у них было примитивным — грубые дубины, усаженные ржавыми гвоздями, и топоры, покрытые таким слоем ржавчины, что я удивлялась, как они вообще ещё режут.

А одежда — её почти не было.

Меховая повязка на бёдрах, едва прикрывающая самое интересное — вот и весь их гардероб.

В другой ситуации я бы, пожалуй, оценила эту первобытную мужественность, все эти рельефные мышцы и звериную мощь, но сейчас мне было не до эстетических наблюдений.

Сейчас эта мощь хотела меня убить.

Однако при всей своей силе орки оказались чертовски неповоротливыми — на моих глазах один из эльфов ловко уворачивался от ударов дубины, двигаясь так быстро, что казался размытым пятном, нырял под замахи, отскакивал в сторону, и наконец сумел зайти орку за спину.

Клинок вошёл в зелёную плоть по самую рукоять.

Орк взвыл — утробно, страшно — всё его тело искривилось в агонии, и он повалился на землю, заливая траву тёмной кровью.

И вид этого поверженного гиганта вселил в меня уверенность.

Их можно убить.

Они смертны.

А значит — можно драться.

Я крепче сжала рукояти клинков, почувствовала, как сталь отзывается на моё прикосновение, словно приветствуя старую подругу, и бросилась вперёд.

Там, у ближайшего дома, два орка теснили одинокого эльфа, а за его спиной, вжавшись в стену, стояла женщина с ребёнком на руках — её глаза были огромными от ужаса, а малыш заходился беззвучным плачем.

Я зарычала — по-настоящему зарычала, выплёскивая наружу всю ярость, весь страх, всё отчаяние последних часов — подскочила к ближайшему орку и обрушила на него оба клинка.

Он успел развернуться.

Ржавый топор свистнул в воздухе, целя мне в голову, и я нырнула под удар, почувствовав, как лезвие прошло в паре сантиметров от моих волос.

Орк рычал, и его рык отдавался в моей грудной клетке низкой вибрацией, слюна лилась рекой из его разинутой пасти, а маленькие жёлтые глазки буравили меня с такой ненавистью, с таким голодом, что по спине пробежал ледяной холод.

Каждая клеточка моего тела кричала — беги, прячься, ты не справишься.

Но я заставила этот голос замолчать.

Перекатилась по земле, ощутив спиной влажную траву, и оказалась сбоку от орка в тот самый момент, когда он рубанул воздух там, где я только что стояла.

Его бок был открыт.

Два клинка вошли между рёбер одновременно — с хрустом, с мерзким чавкающим звуком — и зелёная кровь хлынула во все стороны, заливая мои руки, моё лицо, мои белые одежды.

Ну вот, подумала я отстранённо, теперь уж точно ничего не отстирать.

Впрочем, кого я обманываю — это платье было обречено ещё в тот момент, когда я решила поиграть в героя.

Эльф, которому я пришла на помощь, тем временем разделался со вторым орком — его клинок вошёл твари прямо в горло, и зелёный гигант рухнул на землю, захлёбываясь собственной кровью.

Женщина с ребёнком смотрела на нас круглыми глазами.

— Бегите, — бросила я ей, — прячьтесь.

И мы рванули дальше по улице.

Методично, дом за домом, мы прорубались сквозь орков.

К нам присоединялись другие эльфы — те, кто ещё мог держать оружие — и скоро нас было уже пятеро, потом семеро, потом десять.

Мы двигались слаженно, прикрывая друг друга, и зелёные тела падали одно за другим, устилая улицы деревни.

Но потом я поняла, что их слишком много.

Они подходили со всех сторон — из-за домов, из-за деревьев, из леса — бесконечным потоком зелёной плоти и ржавого железа, и деревня оказалась в плотном кольце, которое сжималось с каждой секундой.

— Чего они хотят? — крикнула я ближайшему эльфу, отбивая очередной удар топора.

— Истребить нас! — выдохнул он, вонзая клинок в орочье брюхо. — Забрать наши леса и породить на нашей земле своё отродье!

Звучит как-то обыденно, подумала я, уклоняясь от дубины.

Каждый день подобное происходит где-нибудь на планете — одни хотят уничтожить других, захватить их земли, вырезать их народ.

Даже этот прекрасный с виду мир не оказался исключением. Какая жалость.

Троица уродливых орков появилась между домами.

Они заметили нас, оскалились — и понеслись навстречу, размахивая оружием и рыча так громко, что у меня заложило уши.

Я заняла боевую стойку, подняла клинки, и эльфы рядом со мной приняли похожие позы.

И тут меня охватил озноб.

Странный, необъяснимый — всё тело сотряслось, пропуская через себя волну нестерпимого жара, который прокатился от макушки до пяток и вырвался наружу, словно взрыв.

Я не поняла, что это.

Но ещё более странным было то, что произошло дальше — меня и стоящих рядом эльфов будто накрыло чем-то невидимым, плотным и упругим, похожим на мыльный пузырь, только гораздо прочнее.

Воздух вокруг нас засиял едва заметным золотистым светом.

Щиты, поняла я с изумлением.

Защитные щиты.

Я сумела создать защитные щиты!

Удивительно — оказывается, я и так умею!

Вот это да!

Мы кинулись на орков, и щиты работали — один из эльфов пропустил удар, трухлявая дубина орка обрушилась на него с такой силой, что должна была проломить череп, но вместо этого разлетелась в щепки о невидимую преграду, не причинив эльфу ни царапины.

В ответ на свою агрессию орк получил клинок в живот и рухнул замертво у наших ног.

Меня охватил азарт — тот самый, который я чувствовала, когда неслась на лошади через поле, только сильнее, острее, опаснее.

Мы без проблем разделались с этой троицей уродов и ринулись дальше, убивая всех орков, кому не повезло попасться на нашем пути.

Но их было так много.

Так невыносимо много.

И совсем скоро мои щиты дали сбой.

Я почувствовала это как обрыв струны — что-то внутри меня лопнуло, и ржавый топор прошёл сквозь защиту одного из эльфов, словно её и не было, и врезался ему прямо в грудь.

Эльф упал.

Мёртвый.

Из-за меня.

Я запаниковала — действие щитов прекратилось, золотистое свечение погасло, и я понятия не имела, как призвать его снова.

Зажмурилась, попыталась вспомнить то чувство — жар, озноб, волну силы — но ничего не происходило.

Тот огонь внутри меня словно утих.

Прогорел, оставив меня в холодной, беззащитной реальности.

Под натиском орков и угрозой смерти мы были вынуждены отступить.

Отбежали на пару домов, перегруппировались — и тут на нас накатила новая волна зеленокожих.