Лекарь для Дракона или (не)вернуть генералу власть (СИ) - Ваниль Ольга - Страница 7

Тауриэль — всплыло откуда-то из глубин сознания название.

Священное животное лесных эльфов.

Откуда я это знаю?

Понятия не имею.

Но сейчас это было неважно, потому что моё сердце сжалось от жалости при виде того, что сделали с этим прекрасным созданием. Из задней ноги зверя торчали три стрелы с чёрным оперением, и вокруг них зияла огромная рваная рана, из которой медленно сочилась тёмная кровь, пропитывая сено под ним.

Тауриэль тяжело дышал, бока его вздымались неровно, а в огромных глазах застыла боль — такая человеческая, такая понятная, что у меня защипало в носу.

Рядом с существом уже хлопотали трое эльфов — двое мужчин и женщина, они накладывали мази на рану, что-то шептали, пытались напоить животное из глиняной чаши.

Пытались унять боль.

И откуда я всё это знаю?

Странно.

Очень странно.

Под пытливыми мужскими взорами я приблизилась к раненому зверю и опустилась рядом на одно колено, прямо в пропитанное кровью сено.

Признаюсь, было страшно и неприятно.

От меня явно ждали чуда, а я — обычная девчонка тридцати семи лет, которая умеет только продавать лекарства и терпеть мужа.

Бывшего мужа.

Я растерялась, не знала, что делать, куда смотреть, куда деть руки, как вдруг рядом со мной опустился на колено мужчина, и от него пахнуло луговыми травами, мятой и чем-то ещё — свежим, чистым, как утренний ветер.

Я подняла глаза и обнаружила перед собой очередного красавца.

Острые скулы, чёткая линия челюсти, серебристые волосы, собранные в длинный хвост до самой поясницы, и брови — густые, красивые, идеально очерченные, будто их рисовали кисточкой.

— Рана страшная, — констатировал он, осматривая заднюю ногу тауриэля, и голос у него оказался низким и бархатистым, обволакивающим, как тёплый плед.

— Ага, — выдавила я.

Умница, Наташа. Блеснула интеллектом.

Рана действительно была ужасающей — помимо рваной плоти, я видела переплетения мышц, белеющую кость и пульсирующие сосуды. От одного взгляда на это месиво меня замутило, и я поспешила перевести взгляд на эльфа.

Уж лучше на него смотреть, чем на кровоточащую рану.

И тут меня посетила ужасная мысль — неужели передо мной снова сидит какой-нибудь брат, сват или дальний родственник?

Сколько можно?

Красавцы окружали меня со всех сторон, но по злому року судьбы все они кем-то мне приходились.

Надеюсь, не в этот раз.

— Целительница Аэлирин, — обратился он ко мне с почтением в голосе, — что вы думаете об этом?

— О нет-нет, — замахала я руками, — я ещё не целительница, я только...

Но он не желал меня слушать.

— Вы прошли обряд, — произнёс он медленно, и его голос обволакивал меня, убеждал, вынуждал поверить в собственные силы. — Духи приняли вас и наградили даром. Вы — целительница. И ваши волосы...

— Что с моими волосами? — с ужасом спросила я, хватаясь за серебристые пряди.

Он усмехнулся, и в уголках его глаз появились лучики морщинок.

Вот я дурочка.

Растерялась на ровном месте, посыпалась на простых вопросах.

— Ваши волосы прекрасны, — сказал он мягко. — Такой оттенок — знак целительницы высшего ранга.

— Ну хорошо, — я не удержалась от улыбки, — твоя взяла. Чего лечить будем?

— Вот, — он кивнул на раненую ногу, — нужно заживить рану.

Я уставилась на кровавое месиво и почувствовала, как улыбка сползает с моего лица.

— Эту? Да тут друид нужен или хирургический стол с полной анестезией! Я-то думала, нужно успокоить зверя или там... проверить, нет ли у него аллергии на эльфийскую пыльцу.

Эльф смотрел на меня с терпеливым ожиданием.

— Ладно, — вздохнула я, — смотрим, что тут у нас.

Я склонилась над раной, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать запах крови, и вдруг слова полились сами собой:

— Здесь я могу посоветовать перекись водорода, но я вижу, что вы уже успели обработать рану мазью. Распространение заразы и отмирание плоти мы предотвратили, это хорошо.

Так.

Стоп.

Что я только что сказала?

И как, чёрт побери, я это поняла?

Я снова уставилась на рану, медленно подняла ладонь и провела над ней, не касаясь. И в тот же миг что-то странное произошло — мои пальцы закололо, будто тысячи крошечных иголок впились в кожу, а в груди разлилось тепло, мягкое и пульсирующее.

От раны исходил жар — воспаление, инфекция, борьба организма с вторжением.

А от мази — прохлада, успокаивающая, целительная.

И я вдруг поняла — просто поняла, без всяких объяснений — из чего сделана эта мазь.

— Луговые цветы с корнем яжика, — пробормотала я, — и ягоды кирисса для связки.

Эльф рядом со мной подался вперёд, глаза его вспыхнули интересом.

— Вы определили состав?

Так.

Какую абракадабру я сейчас произнесла?

Какие ещё ягоды кирисса?

Я ничего не понимаю.

Вернее, понимаю всё — но откуда я это знаю, вот этого и не понимаю.

— Животные паслись на поле ветров, — начал рассказ эльф, и голос его стал мрачным, тяжёлым, — когда на них напали орки. Убито почти всё стадо. В живых осталось лишь десять голов, и как вы понимаете, каждая — на счету. Если мы не спасём его...

Он замолчал, но я и так знала, что он хотел сказать.

Всё поголовье окажется под угрозой вымирания.

Его слова прозвучали мрачно, с нотками неизбежности, но я снова провела ладонью над раной — и покалывание в пальцах сказало мне то, что нужно было знать.

— Ему ничего не угрожает, — заявила я с уверенностью, которой сама от себя не ожидала. — Если мы примем меры.

— Какие? — спросил эльф, и в его голосе зазвенела надежда.

— Нужно приготовить правильное зелье.

Лицо эльфа просияло, но он продолжал смотреть на меня с пытливым ожиданием.

Чего он ждёт?

— Вы не хотите пойти за ингредиентами? — спросила я.

И тут же поймала себя на мысли — откуда ему знать, какие именно ингредиенты нужны?

Вот я глупышка.

— Так, — я выпрямилась, — слушай меня внимательно. Тебе нужно пойти на поле могучих дубов и собрать...

— Я никуда не пойду, — произнёс он с буддийским спокойствием.

На его лице даже бровь не дрогнула — а она была чертовски красивая, густая и идеально изогнутая. Я машинально потрогала свои и с удовлетворением обнаружила, что мои ничуть не хуже. Что сильно меня обрадовало.

Но — блин!

— Почему ты никуда не пойдёшь?

— Вы у нас целительница, — он слегка развёл руками, — не я.

Железная логика, тут не поспоришь.

— Но я могу пойти с вами, — добавил он, — если вам так будет спокойнее.

Ну вот.

Другой разговор.

***

Прошло не больше пяти минут — и мы уже мчались прочь из деревни на быстрых лошадях, огибая вековые деревья, перепрыгивая через поваленные стволы, и ветер бил мне в лицо, путая белоснежные волосы.

Время странно текло в окружении прекрасных эльфов.

Оно будто растягивалось, замедлялось, позволяя насладиться каждым мгновением — запахом леса, стуком копыт, мелодичным перезвоном каких-то невидимых колокольчиков в кронах деревьев.

Я ловила себя на мысли, что хочу, чтобы это не заканчивалось.

Чтобы не наступала ночь.

Потому что я боялась проснуться.

Проснуться в своей серой реальности, в своей пустой квартире, с чёртовым сообщением на телефоне и разбитым сердцем в груди.

Мы вылетели из леса на открытое пространство, и у меня перехватило дыхание от красоты, развернувшейся перед глазами.

Поле.

Бескрайнее, залитое солнцем поле, усыпанное цветами всех оттенков — от нежно-голубого до ярко-алого, и они колыхались на ветру, создавая живые волны, похожие на разноцветное море.

Ветер бил в лицо, трепал мои белые волосы, и я невольно рассмеялась от переполняющего меня восторга, запрокинув голову к небу, где сияло солнце — тёплое, ласковое, совсем не похожее на бледный питерский диск, который я привыкла видеть сквозь пелену облаков.

Ну что за чудный день!

Слов нет, одни эмоции.