Хозяйка бродячего цирка (СИ) - Семина Дия - Страница 22

Обнимаю его за шею, и сама впиваюсь в его красивый, желанный рот губами, не обращая внимание на колючие усы.

С этого момента мы пара. Но увы, я не могу выйти за него замуж, чтобы не подставлять.

Но я могу на него переписать цирк!

Эта мысль мне словно кто-то на ухо шепнул.

С невероятным усилием отрываюсь от сладких губ силача и шепчу:

— Мне сейчас подсказали, что надо срочно переписать на тебя всё цирковое имущество. Даже если ты меня подведёшь, за этот поцелуй я готова тебя простить.

— Дурёха ты, я за тебя на каторгу ходил…

— А, да. Ну вот тебе новая каторга — цирк и его обитатели! Гриша, нам просто не будет. Но всё будет хорошо. Завтра же первым делом к нотариусу и сделаем из тебя солидного мужчину, владельца цирка! А потом в мастерскую к портному, костюм тебе нужен стильный по размеру, нам, видать, предстоит нешуточный месяц в столице. И, возможно, суды. Готов ли ты к новому этапу борьбы за жизнь?

Он лишь хмыкнул, улыбнулся, сгрёб меня в крепкие объятия и поцеловал так, что показалось, в тёмном фургоне снова засияло небо, солнечные лучи и вспышки магии. Если меня не объявят ведьмой, то это уже победа…

Глава 17

Акулы рождаются с зубами

Вечером после представления мы решили никому ничего не говорить, и без новостей у цирковой семьи есть о чём подумать и посудачить, моя мистическая импровизация не только зрителей поразила.

Но утром, как только все проснулись и вышли на завтрак и разминку, Гриша объявил о моём решении передать все права на цирк ему.

— В силу сложившихся обстоятельств, Адель нужен очень хороший адвокат, чтобы отсудить независимость от богатой семьи, и её номер теперь совершенно точно станет гвоздём программы, вы сами видели, насколько поразил всех. Вон уже люди собираются, и билеты выкупают…

— И? Договаривай, ты хочешь взять больший процент? — Остап быстро уловил, к чему клонит силач и теперь новый хозяин цирка.

— Да, именно так!

Мы с Гришей замерли, ожидая очередной шквал недовольства, но вдруг…

— Адель, мы слышали угрозы этого пижона, это же он твой какой-то родственник? Мы согласны. Свобода превыше всего, — Остап вдруг первый и выдал, не дав опомниться остальным. Но все дружно закивали.

Они меня очень удивили. Ещё вчера казалось, что мы не самая дружная «семья», а тут…

— Спасибо! Не хочу на каторгу, ещё больше не хочу в петлю.

— Не боись, ежели чо, фокусник тебя распилит, частями вывезем за границу, будем по Италии кочевать, там отличный климат! — вдруг выдал Лола, и мы громко рассмеялись. Тоже вариант.

— Конторы открывают в девять утра, сейчас с Адель поедем вершить дела, а вы пока репетируйте номера и следите, чтобы чужие не шлялись по территории, Алмазов тоже на разные пакости горазд! Остап Васильевич, ты за главного!

— Проследим, а вам удачи!

Я выбрала самое скромное платье и шляпку с вуалью, волосы заколола шпильками, и шишку закрепила сеточкой, чтобы непослушные локоны не рассыпались в неподходящий момент. И на всякий случай взяла кружевной зонт, хотя эта конспирация показалась излишней, если не меня, то Гришу всё равно узнают, и, возможно, нам придётся испытать на себе любопытство толпы.

— Я готова, вот вся пачка документов по цирку, вот и мои личные бумаги. Ты свои взял?

— Да. Пойдём, надо нанять местного извозчика, они тут знают всех юристов и нотариусов.

Через полчаса бодрой езды по оживлённым улицам столицы мы вдруг слишком резко остановились у парадного крыльца трёхэтажного здания.

— Господа хорошие, вот тут отличный нотариус, а этажом выше контора юристов, очень дельные ребята. Ежели они не сподмогнут, то ужо и никто не сможет, ведь не просто так вы к таким людям приехали.

Очень прозорливый «таксист» оказался. Но во всём прав.

Заплатили ему с чаевыми и отпустили.

У нотариуса, к счастью, пока клиентов нет. Мы подождали начала рабочего дня и вошли в кабинет к пожилому, очень важному господину.

На двери золотистыми буквами написано его имя: Корней Викторович Торопов.

— Добрый день, чем могу помочь? — нас можно и не спрашивать, и так понятно, что мы циркачи. Гриша пояснил проблему, а нотариус так на меня посмотрел, словно я умалишённая, отдаю такой доходный бизнес практически человеку с улицы. Мы не женаты, не родня, с чего такие щедрые подарки?

— Да, вы правильно всё поняли, мне нужно, чтобы права на цирк полностью принадлежали Григорию Силантьеву.

— А позвольте поинтересоваться причиной такого положения вещей? Вас принуждают? — Корней Викторович не спешит, просматривает документы на цирк, делает какие-то пометки на отдельном листе и ждёт правду.

Пришлось ему показать то самое письмо, в котором меня признали дочерью барона фон Ливена, и кратко пояснить мою незавидную долю.

Внезапно лицо Корнея потемнело, уж не на меня ли он разозлился. Резко встал, вышел и приказал своему секретарю срочно позвать Аксёнова со второго этажа.

Мы лишь переглянулись.

— Так, дело весьма сложное, мы наслышаны. Там редкий прецедент, вас признали по предсмертному требованию вашего отца. Обычно незаконнорождённые дети ничего не получают. А вы единственная кровная наследница. Старший сын барона считается погибшим на войне. О нём нет вестей уже более десяти лет. Даже не знаю поздравлять вас или выражать сочувствие. Дела семьи вряд ли в хорошем состоянии.

— А отказаться я могу?

— Нет, увы, вам придётся отстаивать собственное право на владение наследством в суде, потому что таковой непременно будет, и вот тогда вы сможете отказаться в пользу другого кровного родственника, если такой отыщется, что вряд ли. Скорее всего, юристы всё перерыли, прежде чем решиться и передать владения вам. Уж простите, меня за откровенность.

Наш разговор прервался посетителем. Молодой мужчина вошёл, мельком осмотрел нас и вопросительно взглянул на хозяина кабинета.

— Это юрист, Аксёнов Дмитрий Антонович, он посмотрит, что можно для вас сделать, сударыня, чтобы избежать растрат, а я пока займусь оформлением собственности на цирк, это действительно единственный выход, но при условии, что вы полностью доверяете Григорию Матвеевичу.

Я мельком взглянула на своего компаньона и кивнула, всё равно, кроме Гриши никому не доверяю. Нотариус поспешно вник в своё дело, попросил позже зайти к нему сначала меня, а потом и Григория, для обсуждения дополнительных условий передачи прав. И мы вышли в небольшой зал для переговоров.

Теперь «допрос» юриста, и с каждым моим словом он становится темнее грозовой тучи.

Дмитрий Антонович ненадолго задумался. Какое счастье, что у него нет предвзятого отношения к артистам. И мне бы у него наедине спросить про преследование ведьм, есть ли вообще такая практика, и своим номером не нарушаю ли я каких-то законов. Но этот вопрос пришлось отложить.

У Аксёнова появилась единственно возможная идея, как меня спасти на этом непростом этапе:

— Вам надо действовать на опережение!

— Это как?

— Мы сейчас с вами проедем к юристу барона, Алексею Максимовичу Мазуру, и пока они не успели опомниться, вы подпишите бумаги на принятие наследства. Это неизбежность, уж поверьте.

— А потом что? Я стану баронессой, и ответственной за долги Кирилла, он их уже пачками делает. Транжирит деньги! — мой голос дрогнул, и это я ещё не дошла до самого страшного аспекта, будучи баронессой, я не смогу выйти замуж за единственного мужчину, которому доверяю — за Гришу.

— А потом самое интересное. Вы напишите замораживающее требование.

— Это как? — кажется, я уже теряю нить логики.

— Запрет на операции со счетами, с недвижимостью, с фабрикой. Вам придётся включиться в процесс управления, но зато и Кирилл Борисович потеряет всякую возможность разбазаривать ваши капиталы, позже вы его ещё привлечёте за растраты. Уж законы не дураки писали, такие ситуации продуманы в спорных моментах. Однако вас ждут тяжбы и непростые. Но это лучше, чем банкротство по вине другого человека.