Золотко партии (СИ) - Номен Квинтус - Страница 75

А разговор вообще не про школу был, мы с ним обсудили кратенько ситуацию на Ближнем Востоке. То есть он попросил «через моих одноклассниц» кое-что по этой ситуации уточнить, но я «уточнять» отказалась, мотивируя отказ тем, что «где католическая Аргентина, а где мусульманский Ближний Восток» — и он аргумент этот принял спокойно. Потому что там, на этом самом Ближнем все было спокойно, разве что по мелочи там разные страны друг с другом затевали мелкие (и в общем-то мирные) разборки. А вот никаких «палестинских террористов» там не было: оказывается, чтобы в тех краях установился прочный мир, было достаточно Израиль запинать в сраное говно и сократить эту мерзкую страну до размеров Тель-Авивского района. И очень аргументированно намекнуть, что если что, так и район этот исчезнет с мировой политической карты…

Так что обсуждение касалось лишь нескольких чисто экономических проектов, которые там СССР собирался реализовать. И вот по «экономической части» руководство СССР все же планировало и меня немного задействовать, причем одновременно во многих странах. Я была абсолютно уверена, что Советский Союз и без меня бы все эти проекты смог прекрасно реализовать, но со мной просто получалось заметно быстрее. Не с точки зрения «быстрее все там построить», а с позиции «быстрее вложения окупить». А с моей помощью вообще все в мире как-то быстрее завертелось…

В октябре и.о. президента Аргентины, поняв, что военное управление все же толкает страну в экономическую задницу и не желая нести за это персональную ответственность, объявил всеобщие выборы нового президента. А благодаря бешеной популярности «Эвиты» он не запретил на этот пост баллотироваться Перону — и тот выборы, естественно, тут же выиграл. Сразу в Аргентине лучше не стало, просто народ подуспокоился и бузить перестал (хотя я и была убеждена, что временно перестал), а Вася случаем воспользовался и учредил в родной стране сразу несколько компаний. Одну — сугубо горнодобывающую, одну — «энергетическую», еще одну исключительно строительную и парочку совершенно торговых. А чтобы промышленные компании могли нормально работать, им требовалось много электричества, так что первый завод компании машиностроительной начал выпускать электростанции. В основном пока ветровые, но в планах было и производство гидроагрегатов. Но я-то уже и «придумала» для Мангышлака ветровые опреснители, и даже их там качественно «отработали», и вот эти комплексы СССР массово собрался строить как раз на Ближнем Востоке. Ну да использование аргентинских ветрогенераторов (которые были лишь малой частью опреснительных заводов) позволяло эти комплексы строить побыстрее и подешевле (самую малость подешевле), но вот для Союза все эти стройки должны были окупиться куда как быстрее. Во–первых, ветряки аргентинская компания поставляла, за отдельные кредиты всяким арабам, Союз на них не тратился, и возвращать ему арабы должны были заметно меньше. А во-вторых, условия именно аргентинского кредита были простыми: пока его арабы не вернут, все станции оставались собственностью именно аргентинской компании, которая электричество с них продавала за деньги (и эти деньги в погашение кредита не шли), а после этого и с Союзом арабы аналогичные контракты на опреснители подписали, с той лишь разницей, что часть выручки за пресную воду все же шла в зачет предоставленных уже Союзом кредитов. Ну а моя личная роль во всем этом была и вовсе символической: все контракты между Аргентиной и СССР в этой области заключались под мои личные (и устные) гарантии…

Да, мои «гарантии» были весомыми — ровно до тех пор, пока Вася мои хотелки удовлетворял. Однако у него особых поводов для неудовлетворения их не находилось: денежки он очень хорошо считал и считал, что две трети доходов «Беты» он получает за счет того, что я «натворить» успевала. Но все же буржуем он был с детства воспитан, и своим буржуйским привычкам не изменял, активно захватывая рынки в разных странах. Причем и персонал в компанию он подбирал очень грамотный, а его работники очень четко учитывали особенности менталитета в разных странах. Поэтому, допустим, в Германии «Бета» через свою дочернюю компанию «Блокбастер Германия» контролировала больше девяноста процентов видеопроката: немцы были людьми законопослушными и «пиратский» видеопрокат там не возник. А вот в Италии люди выискивали «что подешевле», и хотя там «Блокбастер» тоже какое-то место занимал, компания даже не тратилась на борьбу с нелегальными видеопрокатами, сосредоточившись в основном на продажах видеокассет. Выручка получалась не особо большой — от продаж и проката фильмов небольшой, но с продаж чистых кассет компания все же существенную копеечку получала. А интереснее всего видеобизнес «Беты» работал в Японии: там поначалу пиратство расцвело пышным цветом, но через некоторое время внезапно все пиратские видеопрокаты пропали как класс, и Вася высказал мнение, что местные управляющие японским филиалом компании (сами японцы) вероятно просто как-то договорились с якудзой насчет «защиты авторских прав»…

Впрочем, меня это вообще не интересовало: даже если японцы друг друга перережут, мне было плевать. Мне от них только бульдозеры требовались — а эти машины в СССР поставлялись исправно. А через Союз они поставлялись и кое-куда еще, и уже японцы усиленно делали вид, что они даже не подозревают о том, что их техника идет и в Северную Корею, и в совершенно «коммунистический» Китай. Официально-то все эти машины приобретала совершенно аргентинская компания — вот пусть аргентинцы за своими вещами сами и следят…

А через аргентинские компании много чего куда шло. И особенно много все же из Китая шло разных товаров легкой промышленности, так что в СССР по крайней мере с одеждой и обувью стало, наконец, не просто терпимо, но и хорошо. И в США стало неплохо с дешевой одеждой — и у бабули Фиделии внезапно появилось много свободных денег. Но как появилось, так и исчезло — зато она стала «мажоритарным акционером» аргентинской компании «Talleres Metalúrgicos», которая, хотя и была не очень большой, но уже умела делать гидрогенераторы. Но бабуля не только шестьдесят пять процентов акций компании выкупила, но еще и прилично вложилась в создание новых производств. Не сама, понятное дело: про электричество и металлообработку она знала лишь то, что для замены лампочки нужно вызвать мастера-электрика, причем не какого-нибудь, а давно ей уже знакомого, который уже более двадцати пяти лет обслуживал все особняки в ее квартале. Но в то, что Вася плохого не посоветует, она искренне верила, а дядька своего племянника (Фелиппе, только что окончившего институт в Барселоне по специальности инженера-энергетика) туда направил помощником управляющего.

Ну а меня весь этот бизнес касался довольно мало, но все же касался: Вася, как юрист высочайшего уровня, очень чтил законы и никогда их ни в какой стране не нарушал. Но как буржуй он не собирался за исполнение законов платить лишнего — поэтому, чтобы сократить суммы уплачиваемых налогов он провел «оптимизацию структуры группы компаний Бета» и теперь формальным владельцем всех этих аргентинских компания являлась вся из себя красивая и умная я, а бабуля тут выступала в качестве «доверенного управляющего».

И Вася, чтобы мне все мои владения обрисовать, специально в Москву приехал — но из его рассказов я поняла лишь то, что теперь я стала самой богатенькой буратиной во всей Южной Америке, а еще — что где-то с конца следующего года я смогу производить гидроагрегаты по двести пятьдесят мегаватт. Мне такие, откровенно говоря, и нафиг были не нужны — но Вася все же постарался меня переубедить, хотя и несколько странным образом:

— Пекенья, ты у нас в семье, конечно, величайший гений, да и не только в семье, а во всей Америке, причем и Латинской, и Северной более гениального человека найти вряд ли получится. Но у тебя все же воспитание советское, ты на бизнес смотришь под иным углом и кое-чего просто не замечаешь. Да, я знаю, что у вас в СССР такие агрегаты уже делают — но в любом случае их делают не особо много, а ведь они нужны много где, СССР твой их даже для Китая изготовить не успевает.