После развода. Верни мне сына, генерал (СИ) - Блио Элен - Страница 28

- Будет наша Рита маршировать на Красной площади в день победы! В белоснежной юбке и перчатках!

Дочка краснеет, но вижу – хочет.

И Алексей с ней говорит серьёзно. Тихо что-то рассказывает, Рита кивает, хмурится, потом улыбается.

- Есть, товарищ генерал!

- Что есть?

- Профессия такая, Родину защищать!

Да, эта профессия есть и в моей семье об этом теперь все знают.

Грущу, что не удалось наладить отношения с мамой. Ну, это её выбор, увы. Я со своей стороны сделала всё, что могла. И сестре пыталась помочь, и племяннице. Но и они сделали свой выбор.

С Сергеем мы видимся теперь редко. Но он приезжает навестить Риту. Она очень радуется. Понимает, что родной отец – Стерхов, но всё равно считает Сергея близким человеком, ниточкой, которая связывает её с мамой, с прошлым.

Время летит.

Наш Егорка уже бегает. За ним глаз да глаз. Он именно бегает, не ходит!

А Стерхов находит время побегать за ним.

- Ну что, пехота, в атаку? В-ж-ж-ж!

В гости к нам часто заходят Зверевы с детьми, Соболи. У Соболей аж две королевские двойни. Старшие уже сами семьи создали, маленькие с папой и мамой. А недавно у них родилась еще девочка, назвали её Лидой.

Я вижу, как мой Стерхов засматривается на малышку.

Смотрю, поглаживая живот…

Рожать детей мужчинам, которых любишь?

Почему бы и нет?

Стерхов

Кто-то давно сказал мне, что с правильной женщиной я сразу пойму, что такое любовь. Или это я сам потом говорил кому-то?

Не помню.

Но знаю, уверен, если в жизни мужчины есть такая вот правильная женщина – у него всё будет хорошо во всех смыслах.

И в любви.

И в работе.

Он будет бежать домой счастливый, зная, что его ждут.

А меня ждут. Ждут дети – дочь Рита, сын Егор. Старший Максим учится уже в Москве.

А главное, меня ждёт Полина.

Любимая женщина, один взгляд которой когда-то решил мою судьбу.

Взгляд бездонных глаз прямо в сердце.

Навсегда.

Как жил без неё столько?

Не знаю.

Не жил.

Сейчас упиваюсь каждым мгновением.

Каждой секундой.

Возвращаюсь со службы, сегодня жарковато. Новое здание центра строим, много косяков нашли, головы полетели.

Хорошо – чужие, не наши.

Дверь открываю и вижу, как она летит ко мне, в нежном бирюзовом платье.

- Лёшенька!

- Привет, Полинка-Малинка. Что так тихо у нас? Где все?

Улыбается загадочно.

- Пошли в гости к Зверевым. С ночёвкой.

- Ого… с чего такая щедрость?

- Ну… завтра Зверевы младшие будут у нас.

- Ага, понял. Бартер?

- Там Соболи приехать должны, так что…

- Будем веселиться? Есть повод?

- Годовщина у Соболей, есть повод.

- Отлично, так что… мы с тобой холостюем сегодня?

Смеётся.

- Слова какие интересные знаешь…

- Знаю…

Кладу портфель, ботинки снимаю, куртку форменную.

А потом подхватываю её на руки, быстро, к стене прижимаю, впиваюсь в шею…

- Лёшка… с ума сошёл…

- Сошёл, Малинка… так давно сошёл… уже не знаю как дальше… с каждым днём все больше и больше люблю… А ты?

В глаза её хрустальные вглядываюсь, ответ знаю.

- И я, Лёшенька… и я… каждую секунду… Люблю. Как… как девчонка, знаешь… Думаю, сколько лет уже, а всё…

- Нет никаких лет, слышишь? Ничего нет. Ты и я…

Несу её на второй этаж. Дом достроили, ремонт сделали, сам еще не верю, что всё вот так. Не верю, что она моя, она со мной.

В душ несу, раздеваю быстро, вижу, как алеют щеки. До сих пор она такая, такая как тогда. Милая, домашняя девочка, которой мать запрещала с парнями ходить. И спасибо, что запрещала!

- Лёша…

Уже в душе не сдерживаюсь.

До упора.

Глубоко.

И опять глаза в глаза.

- Я люблю тебя, девочка моя! Люблю…

- И я, слышишь? Так сильно… Что… мне иногда страшно.

- Почему тебе страшно?

- Страшно, что я проснусь, а тебя нет.

- Я есть. Я здесь. Я всегда буду здесь.

Буду. Потому что она – моя Родина. Мой Дом. Мой Мир. Ради неё я живу. И служу. Чтобы она могла спокойно спать и быть счастливой.

И все наши женщины, девочки, матери, дочери.

- Люблю тебя, Лешка…

Шепчет тихо уже в постели, я сцеловываю капельки пота со сладкого местечка над губой, аккуратно.

- Лёш…

- Что? Хочешь еще?

- Хочу, а ты?

- И я… всю ночь хочу. Как будто месяц тебя не трогал.

- Вчера только трогал. И позавчера…

- Очень давно… Иди ко мне…

Усаживаю её сверху. Наслаждаюсь видом. Полная грудь, в которой еще осталось молоко, упругие, колкие вишенки сосков… Она совсем немного поправилась, уже пришла в форму. И форма эта меня с ума сводит. Женственные изгибы, мягкость, плавность. И страсть. То, как она отдаётся этой страсти… её стоны, всхлипы, дрожь.

Её чувственность.

Нежность…

- Лёшенька, боже, да… еще… пожалуйста…

И я даю, даю всё, что она просит.

А после она опять лежит на мне, разморённая, уставшая, дрожащая, счастливая.

- Лёш…

- Что?

- А тебе нравится имя Василиса?

- Хм… а что? Симпатичное имя.

- Мне тоже нравится.

- Ты… ты просто так спрашиваешь?

- Не-а… не просто.

- Так. У Максима невеста?

- Не угадал.

- А у кого? У Егора?

- Опять не угадал.

- Тогда…

- Тогда вот…

Она тянется к тумбочке, достаёт оттуда пластиковую коробочку. И я всё понимаю. Обнимаю крепко. Стискиваю в объятиях.

- Василиса – прекрасное имя. А если будет мальчик…

- Придумаем!