Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана - Страница 16

Хочется смешливо фыркнуть, но я делаю глоток кофе, чтобы не сказать ничего глупого. Растворимый, обычный кофе почему-то сейчас кажется самым изысканным.

Роман выпрямляется, проводит ладонью по груди, стирая пот. Я слежу за рукой. Взгляд-предатель цепляется за движение, скользит по тугим мышцам, по линии плоского живота, теряется где-то между идеальными кубиками пресса и резинкой спортивных штанов.

Господи, Дарья.

Соберись!

Я резко поднимаю взгляд к мужскому лицу. Роман делает вид, что ничего не замечает.

— Кофе нормальный?

— Лучший в моей жизни, — вырывается у меня.

Он удивленно хмыкает:

— Сильно сомневаюсь, но ладно, приму на свой счет. Это же я тебя сюда привез.

— Тогда… да, это, наверное, твоя заслуга, — улыбаюсь несмело.

Между нами повисает короткая пауза. Неловкая только для меня, судя по всему.

— Ты ранняя пташка, — киваю на него, пытаясь смотреть выше ключиц, но не всегда получается. — Спорт с самого утра.

— Это еще не рано, — спокойно отвечает. — На охоту я раньше выхожу.

— На что? — не сразу соображаю.

— На работу, — поправляется, чуть прищурившись.

Что-то в его голосе странно цепляет.

— А ты как? — он переводит тему. — Какие планы у беглянки на сегодня?

— Беглянки? — переспрашиваю, не переставая чувствовать неловкость. Мужчина делает вид, что не замечает моего внешнего вида, но я сомневаюсь, что он настолько близорук.

— Ну а как еще назвать девушку с огромной сумкой, мокрыми волосами и взглядом «Лишь бы успеть на автобус», — невозмутимо отвечает он.

Я переключаюсь на сад: на кусты смородины, на старую яблоню.

— Навести порядок, — говорю, перечисляя, чтобы самой успокоиться. — Снять шторы, выстирать, разобрать дедов стол, посмотреть, что с крышей в сарае, — замолкаю, потому что понимаю, как это скучно и печально звучит.

— Угу, — кивает Роман. — Плотный график.

— Нормальный, — отвечаю, вспоминая свои обычные будни. Да можно сказать, что у меня сейчас отпуск. — И здесь хотя бы никто не… — вовремя прикусываю язык.

Не кричит. Не обвиняет. Не требует.

— Не дергает, — подсказывает он.

— Примерно так, — соглашаюсь.

Он неожиданно переводит тему:

— Вчера успела хоть чуть-чуть выдохнуть?

— Я отключила телефон и уснула, — признаюсь. — Даже сама от себя не ожидала. Легла еще до темноты.

— Правильно поступила.

Я нервно хмыкаю:

— Я не очень привыкла к похвале. Обычно я либо “Права, но бесишь», либо «Все делаешь не так», — почему-то открываю душу и сразу чувствую себя паршиво.

— Удобная позиция, — Роман чуть наклоняет голову. — Все можно на кого-то свалить.

— Ты удивишься, сколько людей так живут, — пожимаю плечами. — Это целая философия.

— Мне хватило вчерашнего рассказа. Даже без деталей.

Я снова чувствую, как подступают привычные вина, стыд и тяжесть.

— Если ты сейчас предложишь поговорить, я, наверное, спрячусь в погребе, — предупреждаю, опустив взгляд в кружку.

Кофе заканчивается быстро. И я стараюсь чем-то занять руки и мысли, чтобы не думать о том, насколько сосед совершенный.

Я привыкла к другому: к худым ногам, осунувшемуся лицу, вечной сгорбленной позе в кресле. Красивые мужчины остались где-то в прошлом. Или в сериалах и рекламе.

А сейчас передо мной живой эталон. Бог.

И вот как объяснить себе, что от одного вида широкой груди и линии плеч внизу живота вновь собирается тот самый тугой комок, который вчера не смыла даже горячая вода?

— Дарья, — голос Романа возвращает меня к реальности.

— А? — чуть подпрыгиваю.

— Не замер-р-рзла? — он с легким прищуром скользит взглядом по моему топу и голым ногам. Взгляд не липкий, и от этого еще хуже. — Утро хоть и теплое, но…

Я машинально прижимаю кружку к груди, стараясь прикрыться. Вымученно улыбаюсь, сгорая со стыда. Нужно было сразу зайти в дом. А сейчас я выгляжу идиоткой, которая красуется перед малознакомым мужчиной в белье. Красуется… Сомневаюсь, что смогу кого-то привлечь после двух лет гонки, которую кто-то ошибочно назвал жизнь.

— Я нормально, — выдыхаю, чувствуя себя невероятной дурой. — Я не думала, что кого-то встречу.

Роман хмыкает.

— Здесь люди с рассвета шуршат. Курочки, уточки, огород, скотина. И соседи на пробежке.

Я готова провалиться сквозь землю.

— Я пойду, — говорю быстро, уже делая шаг назад к двери. — Надо. Ну… дела… шторы…

— Даша?

Я останавливаюсь.

— Вынеси, пожалуйста, воды. Холодной, если есть.

— А… конечно! Сейчас!

Я почти бегу в дом. Закрываю дверь. Спиной упираюсь в нее.

— Какой кошмар, — выдыхаю.

Расторопно натягиваю шорты. Дергаю, поправляю, стараясь каким-то чудом сделать их чуть длиннее. Провожу несколько раз расческой по волосам.

— Так. Все. Спокойно, — шепчу себе. — Просто вынести воды. Человек хочет пить после пробежки. Это нормально, — замираю со стаканом в руках и уговариваю себя: — Не смотреть ниже подбородка. Только в глаза.

Роман ждет в нескольких шагах от ступеней, ведущих на веранду. На солнце его кожа кажется еще темнее, капельки пота струйками ползут по груди и исчезают под резинкой штанов.

«Спокойно», — приказываю себе.

Я подхожу ближе, протягиваю стакан.

— Держи. Ледяная, — говорю буднично.

Одевшись, я должна себя почувствовать увереннее… Лишний клочок ткани не спас меня от смущения.

— Отлично, — губы Романа чуть дергаются. Он забирает стакан, и наши пальцы мимолетно касаются. На секундочку — не больше. Но и ее хватает, чтобы у внутри все сжалось и распустилось обратно горячей волной.

Он делает глоток за глотком. Горло работает размеренно, по шее пробегает тонкая жила, грудь поднимается и опускается. Я смотрю и понимаю, что могла бы защищать диссертацию на тему «Глоток воды как вид искусства».

— Спасибо, — говорит он, возвращая мне стакан наполовину пустым. — Спасла.

— Всегда пожалуйста, — вырывается у меня многозначительно. Чтобы скрыть смущение, отвожу взгляд в сторону сада: — Утро сегодня… хорошее.

Да уж, уровень мастерства светской беседы просто зашкаливает.

— Лучше не придумаешь, — спокойно подхватывает Роман. — Не жарко, ветерок легкий, бегать самое то.

Он говорит о погоде, а выглядит так, словно рекламирует не только здоровый образ жизни, но и грехи. Прелюбодеяние в первую очередь.

— А зимой тоже «самое то»? — спрашиваю, пряча улыбку. — Когда снег по колено, ветер в лицо, нос отваливается?

— Ну, зимой другое удовольствие, — пожимает он плечами. — Снег хрустит, дыхание паром, кристальный воздух. Тишина. Люблю тишину.

— Звучит отлично.

— А ты что, лес не любишь? — он наклоняет голову, разглядывая меня внимательнее.

— Люблю, — отвечаю, поджимая пальцы ног на теплых досках. — Просто у меня в последние годы формула другая. Я и будильник. Я и работа. Я и больница. Я и список дел на две страницы. Грустные приключения Даши.

— Ты и кофе на крыльце, — спокойно добавляет. — Уже прогресс.

— О, — я фыркаю, позволяю себя взгляд на мужчину. — Пройдет пару часов, и я буду чувствовать стыд за растраченное впустую время.

Взгляд упрямо снова скользит по нему. Широкие плечи, ровная линия спины, расслабленная поза, как будто он здесь дома и ему никуда не надо спешить. Ладонь лежит на перилах, пальцы длинные, сильные. Такими руками…

Вдох.

Выдох.

Не додумывать!

Роман в нескольких шагах от меня. И я чувствую каждой клеткой: его присутствие меняет все вокруг. Воздух сгущается. Пространство сужается. Внимание фокусируется только на нем — весь мир исчезает в размытой дымке.

Он не делает ничего особенного. Просто стоит, опершись бедром о перила, лениво двигает пальцами по деревянной доске, переминается с ноги на ногу.

И я реагирую на его близость.

По телу идет едва уловимая дрожь. Я чувствую собственное тело слишком остро: тонкий хлопок топа липнет к коже, шорты почти ничего не скрывают, кожа на бедрах нагревается от солнца. Или от его взгляда. Даже если он не смотрит прямо, я ощущаю, как он фиксирует мои движения.