Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана - Страница 49

Свет в доме родителей уже горел, запах еды чувствовался еще с крыльца. Мама точно была у плиты уже с утра.

Я толкнул открыл дверь и крикнул:

— Мы пришли.

— Наконец-то! — раздался голос матери из кухни. — У меня все готово. Сейчас достану утку, и будем садиться за стол. Идите сразу в столовую. Все там.

Под всеми подразумевался отец, старший брат со своей парой и их сын. Мой беспокойный и вездесущий племянник. Точная копия своего отца. Не знаю, как Яна справляется с ними двумя.

Я провел Дашу вперед, чуть касаясь ладонью ее спины, направляя и напоминая, что я всегда рядом.

Отец, как всегда, занял свое место во главе. Спокойный и собранный. По крайней мере, таким он был при нас. Илья покачивался на стуле, откинувшись назад, его пара — Яна — сидела рядом и увлеченно о чем-то рассказывала, отщипывая от булочки кусочки и методично закидывая в рот. И Кирилл, что стоял у окна, опираясь плечом о косяк, полностью погруженный в переписку на телефоне. Уже не мальчик — высокий, крепкий, уверенный, с тем же упрямым и нахальным взглядом, что и у Ильи. Когда мы вошли, он сразу повернул голову и внимательно посмотрел на Дашу.

— Добрый вечер, моя нормальная семья, — спокойно сказал я.

Яна поднялась первой.

— Привет, — сказала, представляясь Даше и подходя ближе. — Я Яна.

— Даша, — ответила она чуть тише, но уже без той растерянности, что была у двери.

— Я знаю, — Яна улыбнулась легко и тепло. — Рома о тебе говорил.

Илья усмехнулся.

— Мы все о ней только и говорили.

— Сын, — с нажимом произнес отец.

— Все, молчу, — поднял он руки, но улыбка никуда не делась. Уверен, он заставит пару раз за вечер всех напрячься.

Мама вернулась из кухни с большим блюдом, от которого сразу пошел густой теплый аромат запеченной утки с румяной и хрустящей корочкой. Запах наполнил комнату мгновенно.

Она поставила блюдо в центр стола, и отец стал разделывать птицу.

Я краем глаза следил за Дашей. Она сидела чуть напряженно: плечи собраны, движения осторожные, взгляд скользит по лицам, словно ищет, за что зацепиться.

Мама накладывала еду с той мягкой настойчивостью, от которой невозможно отказаться, Яна время от времени наклонялась к ней, что-то тихо подсказывая, что бы она еще хотела попробовать, или просто поддерживая разговор. Потом уперлась взглядом в меня и легким кивком головы показала на дверь.

— Что? — я просил губами.

— Ром, помоги мне с хлебом, — произнесла она, вставая из-за стола.

— Каким хлебом? — удивилась мама. — Разве я забыла принести хлеб?

— Другим, что мы привезли с собой.

Мама удивленно вскинула брови и уже была готова обидеться, ведь хлеб она пекла сама.

— Но… — произнесла она. Взглянула на Яну и добавила уже нормальным тоном: — Да, принесите, пожалуйста, хлеб.

Я поднялся, все еще не понимая, к чему этот спектакль, и вышел за Яной.

— Какой хлеб? — тихо поинтересовался, прикрывая за собой дверь.

Она даже не обернулась. Просто схватила меня за локоть и потащила на кухню.

— Обыкновенный хлеб, мой нетерпеливый деверь, — бросила вполголоса, открывая шкаф.

Я нахмурился, опираясь плечом о холодильник.

— Ян?

Она резко обернулась. И взгляд у нее был уже не мягкий.

— Ты вообще думаешь, что делаешь? — тихо спросила она.

— В смысле?

Она закатила глаза и раздраженно провела ладонью по волосам.

— Ром, ну не надо сейчас делать вид, что ты не понимаешь, о чем я.

Я напрягся сильнее.

— Я действительно не понимаю.

Яна шагнула ближе и, понизив голос, начала говорить быстрее:

— Ты не дал девочке восстановиться. Совсем. Вы же… — она замялась на секунду и выразительно повела руками. — Ну ты понял.

— И что?

— И то, что она не железная, — резко ответила Яна. — Ее организм сейчас в таком состоянии, что ты должен был думать головой, а не…

Она оборвала себя, шумно выдохнув.

Я уже начал злиться.

— Яна, говори нормально.

— Ром… — ее голос стал тише. — Ты правда ничего не заметил?

У меня внутри что-то неприятно дернулось.

— Что именно?

— Я почти уверена.

— В чем? — глухо спросил я.

— В том, что Даша беременна.

— Что?.. — выдохнул я.

— Я не даю стопроцентных диагнозов на глаз, — спокойно сказала она. — Но процентов на восемьдесят — да.

— Я не чувствую изменений в ее запахе.

— А я чувствую, — огрызнулась она.

— Ты уверена? — уточнил я, бросив взгляд за спину.

— Я уверена, что нужно проверить. Но если ты хочешь мое мнение — готовься к отцовству.

Я прошел пару шагов, оперся ладонями о стол, чувствуя, как нутро наливается свинцом.

— Черт… Да нет. Проклятье.

— Вот именно. Ты для нее сейчас проклятье! Константин ясно сказал, что Даше нужно было восстановиться.

— Я помню!

— Нужно помнить всем организмом, а не только головой.

Глава 38. Даша

Я проснулась, словно выныривала из теплой, мягкой глубины. Заерзала в мужских объятиях, ища более удобную позу, и, когда нашла, вновь расслабилась, позволяя себя еще немного полежать и понежиться. Чуть глубже вдохнула ставший родным запах и приоткрыла глаза. Как же приятно просыпаться рядом с Ромой.

Я осторожно подвинулась ближе, прижимаясь к нему всем телом. Мужская рука тут же среагировала, крепче притягивая меня, словно даже во сне он не хотел меня отпускать.

Я невольно улыбнулась, ладонью провела по широкой груди, ощущая под пальцами тепло кожи и ровное биение сердца. Наклонилась и коснулась губами мужской шеи.

— М-м-м, — протянул он, не открывая глаз.

— Доброе утро, — прошептала в ответ.

— Доброе, — хрипло сказал он, открыв глаза и пожирая янтарным взглядом.

— Ты рано проснулась, — сказал он тихо.

— Новая привычка деревенской жизни, — улыбнулась я.

Рома усмехнулся, провел ладонью по моей щеке, а потом неожиданно перевернул меня на спину. Я тихо ахнула, больше от неожиданности. Он навис надо мной, опираясь на локти, и замер, рассматривая.

— Я так рад, что ты сегодня осталась, — пробормотал он. — Приятно просыпаться рядом с любимой женщиной.

— И я рада, — прошептала я, отведя смущенный взгляд, не понимая природу своих чувств. Мы были полностью обнажены и, кажется, уже знали друг друга до последней клеточки тела, но признание в любви сделала из меня вновь юную девочку, что верила в сказки и одну любовь на всю жизнь.

— Не знаю, как буду жить дальше. Я не могу думать ни о чем другом, кроме тебя.

— Ром, хватит, — попросила я, рассмеявшись.

Он наклонился, завис, почти касаясь губами моих, и я уже потянулась навстречу, но… резко Рома остановился.

На секунду в его лице что-то изменилось. Словно щелкнул невидимый тумблер.

— Ром?..

Он отстранился, выдохнул, оттолкнулся от кровати, провел рукой по лицу и сел рядом.

— Нам нужно позавтракать, — сказал он.

Я приподнялась на локтях, нахмурившись.

— Что?..

Он не смотрел на меня.

— Нужно поесть, Даша.

В комнате повисла странная тишина. Только секунду назад все было мягким и теплым — и вдруг сказка оборвалась.

— Рома, что случилось? — тихо спросила я.

Он повернул голову, посмотрел на меня.

— Просто… — он сделал паузу. — Нужно поесть. И я хотел спросить кое о чем.

Сердце неприятно сжалось. Я медленно села, подтянув к себе одеяло.

— Ты меня пугаешь.

Он сразу потянулся ко мне, коснулся плеча.

— Все нормально. Мне просто кое-что интересно.

— Что? — спросила я, не понимая такой резкой смены настроения.

Рома поднялся, принялся одеваться.

— Хотел спросить, как тебе ужин?

— Нормально. Хорошо, Ром. Обычный семейный ужин. А что такое? Я сказала что-то не то?

Он активно закрутил головой и заверил:

— Нет-нет. Дело не в тебе.

— А что тогда?

— Да просто, хотел узнать впечатление.