Доктор-попаданка для хозяина фазенды (СИ) - Шторм Елена - Страница 3

Мысль такая дикая, что тело простреливает паника.

- Перестаньте, это насилие, оно вам не нужно, - пытаюсь воззвать к разуму. - Вам самому потом будет тошно! Вы богаты…

- Замолчи.

Я была на курсах самообороны. Бывший муж с приветом, да и когда работаешь в медицине - это вовсе не лишнее.

Вот только там учили защищаться в ситуациях, где есть надежда, а не где ты рабыня в чужом мире! Я всё равно, под стучайщий пульс, прицениваюсь к глазам мужчины. Смогу ударить по ним? Но потом пути назад не будет!

Наши взгляды сталкиваются.

- Стой спокойно! - с внезапным отвращением. - Мне твоё тело… не нужно.

Не нужно?!

А что нужно?..

Замечаю, что зрачки у него расширены. Дыхание… сбито. Мощная грудь вздымается под рубашкой, а взгляд, острый и горячий, скользит с моих скул на губы и затем на шею. Кадык двигается под кожей.

Что-то я не верю про “не нужно”. По-моему, он возбуждён.

Извращенец!

Сильная рука вдруг бежит вниз. Мажет жаром по моему животу… и прежде, чем я успеваю решиться и ударить - извлекает что-то из… кармашка, пришитого к платью с внутренней стороны.

Что?..

На широкой ладони Игнасио блестят серьги и кольцо. По виду внезапно жутко дорогие: золотые, с зелёными камнями!

О нет.

Я что? Воровка?

- Откуда. Это? - выдыхает мне в лицо.

- Это не то, что вы думаете, - выпаливаю единственное, что приходит в голову!

- Конечно не то! Ты “не украла” их, Жозе “сам тебе дал”? И ты поверила, что сможешь сбежать и жить, продав их за бесценок?

Из его речи я улавливаю “Жозе”.

Кто это?!

Другой раб? Надсмотрщик? Мой любовник? В этом мире есть кто-то, кто крадёт для меня серьги и… заботится обо мне?

Не знаю, какие чувства я испытываю по этому поводу!

- Я могу всё объяснить, - выдаю я ещё одну пошло-избитую фразу.

Но, может, для местного времени - не такую уж избитую?

- Попробуй! - взгляд Игнасио, в обрамлении густых ресниц, пригвождает меня к столу.

Прекрасно, и как из этого вырваться, Лаура?! Как объяснить, если рабыни не должны красть, явно не должны сбегать и вообще не имеют прав?

В ушах уже звучит свист плети.

Ладно, просто прыгни в реку!

- Я бы вернула деньги. Уехала далеко, стала там работать честно - и всё отработала бы.

- Да твоя жизнь стоит меньше, чем эти серьги!

- А они что, такие дорогие? - вдруг приходит мне в голову.

Игнасио недоумённо морщится.

А я же… глупая, по его мнению, рабыня. Наверное, Лаура могла бы так сказать! Притвориться, что не знает цену вещи - или действительно не знать.

- Мне кажется, моя жизнь дороже украшений. Я молода, и даже если вы считаете, что бесполезна - я много чего умею. И буду ещё учиться. Я женщина, так что рожу детей. Подумайте: если вы сейчас накажете меня и забьёте до смерти, то потеряете гораздо больше.

То, что приходится сравнивать новую жизнь с парой побрякушек - полнейший абсурд!

Да разве он знает, что такое ценность жизни?

Выцарапанной из когтей смерти. Или ею забранной. Когда взрослые, сильные люди падают на колени, бьются в истериках - потому отдали бы всё ради родного человека, но ему уже ничем не помочь!

Эта жизнь, данная мне - бесценна.

Сердце стучит как молоток. Возможно, не только у меня. Желваки Игнасио ходят под кожей, он вдруг отшатывается. Упирается в стол рядом, так зло, что с того летит пресс для бумаг. И бумаги тоже…

- Ты даже говоришь по-разному в зависимости от того, кому хочешь наврать! Тебе этот поэтичный бред Дита из какого-нибудь романа пересказала? Ты бы погибла. Свернула шею в овраге, тебя бы застрелили - так что ничего твоя жизнь больше не стоит.

Я в какой-то момент посчитала его красивым?

Беру свои слова назад. Жадный, жестокий самодур, меня от него воротит!

Он снова вырастает надо мной. И снова я чувствую угрозу. Уже не знаю, чего ждать - ладонь за спиной напрягается, метит в зеленоватые глаза…

Дверь вдруг дёргается. Стучит засов.

- Игнасио, открой!

Мой мучитель замирает, как и я - а в дверь начинают молотить с той стороны:

- Открой! Что ты с ней делаешь, подлец? Отпусти её! Открой, или я вышибу дверь, клянусь!

Игнасио снова морщится. А я моргаю! Это про меня? Кто-то заступается за меня?

В следующий миг что-то с грохотом врезается в несчастную дверь. Треск, засов вырывает с брызгами щепок!..

В кабинет залетает ещё один мужчина.

Смуглый, горячий и разъярённый. Но главное - то, как он смотрит на меня.

Глава 3

Мужчина, выбивший дверь, тоже подозрительно хорош собой.

Рослый. От него веет жаром и какой-то дикой мужской энергией. Волосы - густая каштановая грива, чуть светлее, чем у Игнасио. Пряди спутаны, и пара прилипла ко лбу.

Белая рубашка с закатанными рукавами. Высокие сапоги.

Лицо - живое! У него прямой нос и массивная челюсть, которая сейчас так плотно сжата, что желваки ходят под кожей. Прямо герой-любовник…

- Лаура…

Он смотрит на меня.

Смотрит…

Ореховые глаза лезут на лоб.

Шумно сглатывает. Мужественное лицо начинает заливать краской…

Ой.

От всего этого стресса я… забыла, что стою полуобнажённой, да. Прикрываюсь, но явно поздно! На мужчину “моя” голая грудь уже произвела какое-то сумасшедшее впечатление.

Глаза его вспыхивают праведным гневом, и… он кидается на Игнасио.

- Ты!

Отскакиваю в ужасе от стола. Даже не знаю, чего хочу! Мне кажется, у ворвавшегося преимущество: он взбешён и не хромает! Но Игнасио вдруг перехватывает его руку. Каким-то брутально-жёстким движением заламывает и бьёт в горло, толкает к стене!

Моего “защитника” это не останавливает: он снова бросается вперёд.

- Да как ты посмел её порочить! - хрипит.

Во второй раз они сцепляются намертво. Трещит ткань. Ковёр сбивается в складки под их ногами, со стены, которую мужчины задевают, летит картина! Стол разворачивается. С него тоже сыпятся последние бумаги и чернильница!

Я в ужасе смотрю, как два неуравновешенных крушат кабинет.

- Остановитесь! - вырывается командным тоном.

Таким… как для “тайм-аута” в операционной.

К моему удивлению, мужчины и правда замирают. Дикие, взмыленные… Игнасио с презрением отталкивает второго.

- Идиот малолетний! Это ты ей дал?

Вытаскивает из кармана и швыряет в соперника серьги. Те бьются о широкую грудь в белой рубашке и отскакивают, но мужчина их ловит.

- Это… подарок.

На лице Игнасио вдруг прорезается такое холодное, аристократическое презрение, что мне становится зябко.

- И бежать ты этой дешёвке помог? Как же вы оба… - одёргивает ворот. Прихрамывая, выглядывает в коридор. - Педру, приведи Диту. Пусть заберёт девку!

Второй мужчина, мотнув головой, бросается ко мне.

- Лаура, ты как?

Я чувствую себя лёгким тормозом. Потому что…

Это и есть Жозе?!

Как пить дать. А ещё они с Игнасио… похожи. Братья? Или кузены? Кто ещё стал бы так драться! Неужели я охмурила брата местного дона? Или Жозе - и есть дон?

Судя по тому, что происходит дальше - выводы мои недалеки от правды. Большой, сильный мужчина обнимает меня за плечи:

- Радость моих глаз, всё позади. Он тебя больше не тронет!

Стянув рубашку через горло, пытается надеть на меня.

Наверное, это от переизбытка впечатлений… но меня даже “отключает” на несколько секунд. Я перестаю думать о том, что происходит в целом, впечатываясь взглядом в мужской торс. Мама, а этот мужчина, решивший обо мне позаботиться, хорошо сложен! Мышцы - хоть студентов учи…

Воздух словно становится ещё горячее.

И, честно говоря, когда его рубашка с широким горлом садится на меня, получается почти тот же эффект, что в разорванном платье.

Жозе начинает бороться со шнуровкой, пытаясь хоть как-то прикрыть мою грудь - обдавая тестостероном и запахом пота.