Космический замуж. Хранители галактики (СИ) - Мару Тая - Страница 6

Нас будит резкий, настойчивый стук в раздвижную стену. Голос Рейтена звучит напряжённо и резко, мгновенно заставляя холодок пробежать по моей спине.

— Вставайте. Немедленно. В святилище проблемы. Рой нестабилен.

Мы с Аррадом вскакиваем практически одновременно. Сон как рукой сняло. Его лицо становится сосредоточенным и острым, все следы сонной расслабленности исчезают. Он хватает свой комбинезон, я накидываю халат, предательски сползший за это время, и мы почти бегом вылетаем в коридор, где нас уже ждет Рейтен. Он бросает на нас короткий, оценивающий взгляд, но ничего не говорит, разворачивается и направляется вперёд своим быстрым, решительным шагом.

Бег по бесконечным коридорам к лифту, ведущему вглубь планеты, кажется вечностью. Воздух с каждой секундой становится тяжелее, гуще, но теперь в нём нет гармонии. Он вибрирует тревожными, рваными импульсами. Энергия ядра, вчера такая мощная и ровная после соединения с яйцом Хэга моей планеты, сейчас бьётся в истерике.

Когда двери святилища открываются, нас ударяет волной хаоса. Светящиеся нити, накануне так нежно оплетавшие яйцо, теперь судорожно дергаются и рвутся, как раскалённые провода под напряжением. Само яйцо, вчера сиявшее ровным перламутровым светом, мерцает, как плохая лампочка, а его биополе колотится в панике, слепой и животный ужас исходит от него волнами.

— Что происходит? — выдыхаю я, чувствуя, как и моё собственное поле сжимается в ответ на эту боль.

— Не знаю, — сквозь зубы цедит Рейтен, его глаза уже сканируют пещеру, анализируя каждый сантиметр. — Поддержи его. Сейчас.

Я кидаюсь вперёд, к краю бездны, пытаясь игнорировать леденящий душу диссонанс. Закрыв глаза, я бросаю свой разум навстречу яйцу, пытаясь пробиться сквозь его панику, как вчера.

Но на этот раз мне мешают.

Словно туманная, липкая стена встаёт между моим сознанием и сознанием зародыша. Мои ментальные щупальца скользят по ней, не находя зацепок. Я пытаюсь силой протолкнуть успокаивающие импульсы, но они рассеиваются, не долетая, словно поглощённые невидимым поглотителем. Отчаяние начинает подступать к горлу.

— Я не могу! — кричу я, голос срывается от напряжения. — Что-то мешает! Я не могу до него дотронуться!

Рейтен не отвечает. Он уже говорит по скрытому каналу связи, отадвая чёткие быстрые и холодные команды.

— Полный сканер. Вся площадь святилища. Ищите аномалии. Подавление пси-поля. Немедленно.

Проходит несколько мучительных минут. Аррад стоит позади меня, его руки лежат на моих плечах, и я чувствую, как его собственное поле сосредоточенно и тяжело упирается в мою спину, становясь мне опорой, не дающей сорваться в отчаяние.

— Нашли, — голос Рейтена звучит резко, разрезая напряжение. — Северо-западный карман, двадцать метров ниже основного зала. Маскирующее поле. Подавитель.

Приказ следует мгновенно.

— Обезвредить.

Воздух содрогается от глухого, низкочастотного хлопка, который скорее можно почувствовать костями, чем услышать ушами. И в тот же миг липкая, туманная стена в моём сознании рушится.

Я не теряю ни секунды. Моё сознание, больше не сдерживаемое, рвётся вперёд и накрывает испуганный, дрожащий разум зародыша.

— Тише, всё хорошо, — посылаю я, окутывая его всеми доступными мне чувствами безопасности, тепла и защиты. Я вплетаю стабильный ритм своего поля в его сбившийся, как у испуганного птичьего сердца, пульс. — Мы здесь. Мы с тобой. Никто не причинит тебе вреда.

Паническая рябь на поверхности его биополя начинает понемногу успокаиваться. Дергающиеся, рвущиеся нити энергии ядра замедляют свой безумный танец и снова тянутся к скорлупе, хоть и с осторожностью. Связь восстанавливается. Шок проходит.

Я стою на коленях, тяжело дыша, вся в холодном поту, но с облегчением, ощущаемым на физическом уровне.

Аррад не отходит ни на шаг. Он опускается рядом, его плечо касается моего.

— Всё? — спрашивает он тихо.

Я киваю, не в силах вымолвить слово.

Рейтен, убедившись, что непосредственная угроза миновала, поворачивается к нам. В глазах бушует настоящая буря, где читается холодный, безжалостный гнев.

— Стабилизируй его, — это обращено ко мне. Затем он смотрит на брата. — Остаёшься с ней. Ни на секунду не отходи от нашей жены.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и уходит куда-то прочь, его фигура растворяется в тенях пещеры.

Аррад обнимает меня за плечи, и мы вдвоём остаёмся сидеть у кромки бездны, наблюдая, как хрупкое равновесие по капле возвращается в сердце нашего мира. Но в воздухе уже висит невысказанный вопрос, от которого становится холодно: кто? И, что ещё страшнее — зачем?

— Рейтен со всем разберётся, — уверенно произносит Аррад, тщательно контролирующий свой эмоциональный фон, чтобы у меня не возникло даже мысли о волнении.

Глава 10

Тишина, наступившая после ухода Рейтена, была густой и звенящей. Мы с Аррадом еще долго сидели у края бездны, плечом к плечу, наблюдая, как светящиеся нити роя окончательно успокаиваются, обретая свой привычный, плавный ритм. Я все еще чувствовала остаточную дрожь в пальцах — эхо недавней битвы с невидимым врагом. Отдача от попытки пробиться сквозь подавитель и последующая интенсивная стабилизация давали о себе знать.

— Пора возвращаться, — наконец тихо произнес Аррад, его голос вернул меня в реальность. — Тебе нужен отдых. Настоящий.

Я лишь кивнула, слишком уставшая, чтобы спорить. Его рука, крепкая и надежная, помогла мне подняться. Мы медленно покинули святилище, оставив яйцо в объятиях восстановившего равновесие ядра. Обратный путь в покои показался бесконечным. Каждый мускул ныли от усталости, а в висках стучала начинающаяся головная боль — расплата за перегрузку психики.

Войдя в нашу общую гостиную, я почти сразу рухнула в глубокое кресло, с наслаждением ощутив, как мягкий материал подстраивается под мою спину. Аррад не стал ничего говорить. Он принес из своей комнаты небольшую круглую лампу, испускающую мягкий оранжевый свет, и поставил ее на стол рядом со мной.

— Это поможет нервной системе успокоиться, — пояснил он, садясь напротив. Его присутствие было не давящим, а скорее обволакивающим, как теплый плед.

Я закрыла глаза, вдыхая спокойный, размеренный ритм его биополя. Оно мягко гасило остатки моей собственной тревоги, как будто смывая с психики липкие следы чужеродного вмешательства. Я не заметила, как провалилась в короткий, но глубокий сон, сидя в кресле.

Меня разбудил запах еды. На низком столе рядом дымилась тарелка с крем-супом, пахнущим лесными грибами и травами, и стоял высокий стакан с мутноватой жидкостью, от которой веяло прохладной мятой.

— Рейтен передал, что устройство было самодельным, но очень эффективным, — голос Аррада был тихим, чтобы не нарушить хрупкое спокойствие. — Следы ведут в старые шахтерские туннели. Он уже возглавил поисковую группу.

Я молча принялась за еду. Суп был простым, но невероятно питательным, а напиток освежал разум, снимая остатки головной боли. Пока я ела, Аррад сидел рядом, беззвучно предлагая свою поддержку. Никаких лишних слов, никаких расспросов. Просто присутствие.

Вернувшись в свою комнату, я первым делом снова проверила связь с зародышем. Тонкая, как паутинка, нить нашего контакта все еще была на месте. Он спал, его поле ровное и умиротворенное. Облегчение, которое я почувствовала, было почти физическим. Угроза миновала. По крайней мере, на сейчас.

Следующие несколько дней превратились в ритмичный, почти священный распорядок. Каждое утро я просыпаюсь с первыми лучами голографического солнца, ощущая легкое, настойчивое притяжение в глубине сознания. Это он. Зародыш. Он стал моим внутренним компасом, его биополе — постоянным тихим фоном моего собственного.

После завтрака, состоящего из того самого питательного крема и травяного отвара, мы с Аррадом спускаемся в святилище. Рейтен обычно уже там, стоит чуть поодаль, изучая данные на своем планшете. Он редко заговаривает первым, но его присутствие ощутимо — стальной стержень, вокруг которого вращается наша хрупкая реальность.