Замененная невеста дракона (СИ) - Кашмир Ивина - Страница 7

— Я… — из горла вырывается только хрип.

— Надо отвести её в лекарское крыло!

— Не надо… — я пытаюсь подняться, но ноги не держат. Перед глазами пляшут чёрные мушки.

Неужели всё?

Единорог говорил, что у меня есть время… но сейчас кажется, что времени уже нет.

— Кто отведёт адептку Харвуд к лекарю?

Мне нельзя к лекарю. Он поймёт, что я не Лимелия, и тогда мне конец.

— Я… сама… — едва слышно выдавливаю, делая ещё одну бесполезную попытку встать.

В следующую секунду меня резко подхватывают за талию и вздёргивают вверх.

Запах лаванды ударяет в нос.

Нет. Только не он.

— Я отнесу, — голос Сартара звучит глухо.

Он перехватывает меня за талию так, что я утыкаюсь лицом в его грудь.

— Отпусти… Я не хочу… с тобой…

Разумеется, он не слушает. Закидывает меня на плечо, как мешок, и выходит из аудитории. Из-за дикой злости на него у меня появляются силы.

— Отпусти меня! — рычу я, молотя кулаками по его спине. — Я и сама могу идти!

— Нет, не можешь, — холодно отвечает, не сбавляя шаг.

Меня охватила самая настоящая паника.

Что делать?

Морщась, приподнимаю голову.

Белки бегут за мной, а с ними и дух в образе пухлого мужика.

— Борись, Вася! — кричит он, размахивая руками. — Тебе нельзя к лекарю. Нельзя!

О, я прекрасно знаю, что мне нельзя. Вот только… как остановить эту упёртую груду мышц?

До боли прикусываю губу, а затем впиваюсь пальцами в его спину и твёрдо говорю:

— Сартар. Подожди. Я хочу тебе что-то сказать.

— Потом скажешь.

— Нет, это срочно. Пожалуйста, я… — делаю глубокий вдох, готовясь и дальше его уговаривать, но он резко останавливается, а затем осторожно ставит меня на ноги.

— Ну что? — хмуро спрашивает, продолжая удерживать меня за талию.

Надо сбежать от него. Прямо сейчас. Но как это сделать? Его руки, как кандалы. И всё же… есть кое-что, что вполне может на него подействовать. Я наверняка об этом пожалею, но здесь и сейчас у меня просто нет выхода.

— Я хочу, чтобы ты знал…

Он выгибает смоляную бровь, смотря на меня так, как смотрят на таракана, на которого охотятся тапком.

Я приподнимаюсь на носочки, обхватываю его лицо ладонями и впиваюсь в губы. Он каменеет, но пальцы, стискивающие мою талию, не разжимает. И тогда я… сильно кусаю его нижнюю губу. До крови кусаю, до звёзд из глаз, вложив в укус все свои силы.

Он дёргается, разжимает пальцы, и я, пользуясь его замешательством, толкаю его в грудь и, отшатнувшись, бегу прочь.

Глава 9

В спину упирается швабра, под задом мокрая тряпка, пахнущая так смрадно, что накрывает приступом тошноты.

Сижу на полу в грязной коморке и пытаюсь унять пульсирующую боль в висках.

Ничего не получается, боль только нарастает, а с ней и липкая паника.

Даже в страшном сне не подумала бы, что умру во цвете лет в чужом мире. У меня ведь было столько планов на свою жизнь… Развиваться в сфере маркетинга, стать сильной и независимой и, назло мачехе и сёстрам, наладить отношения с отцом. И что в итоге-то? В итоге моя жизнь вот-вот так по-дурацки оборвётся.

Одного не пойму — почему я? Нет, понятно, что мне просто не повезло оказаться кармической близняшкой паршивки Лимелии, но от этого нелегче.

Что дальше-то делать? Как себя спасать?

— Мне осталось добавить один ингредиент, — шепчет дух, показывая какие-то веточки затихшим белкам.

— Какой?

— Бузильник.

— И где его взять?

— В ректорском кабинете.

Повисла тишина. Кажется, белки всерьёз обдумывают слова духа.

Я тру большим пальцем лоб и обнаруживаю, что меня сверлят… четыре задумчивых взгляда.

— Я… я не полезу, — выставляю перед собой руки.

— Ну а кто полезет? — хмурится мужик, уперев руки в толстые бока. В обличье единорога он мне больше нравился. — Я не смогу. Там стоит защита от потусторонних сущностей, ну а они… — он переводит взгляд на белок, — … белки. У них даже рук нет.

— Есть! — тут же ощеривается одна из них, поднимая лапки.

— Твои культи сейф вскроют? Нет! Так что лучше помолчи, — хмуро говорит дух.

Вперёд выступает белка, что крупнее всех, и, глядя на меня, поучительным тоном проговаривает:

— Вася, кроме тебя больше некому идти. Ты должна пробраться в ректорский кабинет, залезть в сейф и вытащить нужный нам ингредиент. Времени в обрез. Не успеем провести ритуал до рассвета — превратишься в пыль.

— Почему вы мне помогаете? — каркающим голосом спрашиваю, обведя пристальным взглядом эту шайку. — Я не то чтобы против, но… какая вам с этого выгода?

— Ты чего? — пищит белка, хлопая глазами. — Ты же ведьма.

Смотрю на неё, ожидая продолжения, но она молчит и хлопает глазами. Перевожу взгляд на остальных — те тоже молчат.

Прекрасно.

Через десять минут я стояла около резной двери, ведущей в ректорский кабинет, и кусала губы. Моя группа поддержки прыгала рядом, всячески подбадривая.

— Не волнуйся, лорд Артэри на обеде, — шёпотом говорит дух. — Просто зайди, подойди к сейфу и вытащи оттуда три серебристые веточки. Только осторожнее, они ядовитые.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я хватаюсь за ручку и дёргаю на себя.

Ничего не изменилось с моего прошлого посещения этого кабинета. Те же коричневые портьеры, те же шкафы, набитые макулатурой, разве что… ректорский стол выглядит сегодня иначе.

На нём сидит голая девица, в которой я тут же узнаю свою сокурсницу, и потрясённо хлопает глазами.

Из моего рта вырывается истошный вопль, и я тут же накрываю его ладонью.

— Ты что здесь делаешь⁈ — шипит Карда Лиарде, натягивая на плечи мантию.

— А ты? — морщусь, пытаясь развидеть эту картину.

— Я первой задала вопрос! — её лицо покрывается красными пятнами.

Вспомнив, зачем я здесь, начинаю нервно озираться.

Стол. Стул. Шкаф. А сейф где?

Сейфа здесь нет…

Проклятье.

Провожу дрожащей рукой по волосам, ощущая, как пересыхает в горле.

Над креслом висит картина. Может, за ней?

— Лима, ты оглохла⁈

— Помолчи, пожалуйста, — засучив рукава, шагаю к креслу. Снимаю картину и обнаруживаю за ней железный ящик.

— Что ты делаешь? — сокурсница слезает со стола и начинает одеваться. — Отвечай! Или я… всем расскажу, что ты воровка.

Нельзя пытаться вскрывать сейф при свидетелях. Ох, нельзя…

Но разве у меня есть выбор? Времени больше нет. Если я не украду ингредиент, то скоро умру. Терять мне, по сути, уже нечего. К тому же я почти уверена, что ректор не знал о «сюрпризе», который ждал его в кабинете.

— Мне вот интересно, — будничным тоном начинаю я, залезая в карман в поисках шпильки. — Лорд Артэри знает, что ты капаешь на него слюной?

— Да как ты… как ты смеешь… — шипит она, прыгая на одной ноге и натягивая сапог, от чего её пухлые щёки смешно подпрыгивают.

— Знает? — с улыбкой спрашиваю, вцепившись пальцами в дверцу сейфа.

— Нет, — глухо отвечает, нахохлившись. — Он не знает. И о моих чувствах не знает. Я хотела ему рассказать, но ты всё испортила!

— Ты правда думаешь, что он впечатлился бы твоей голой тушкой на своём рабочем столе? Нет! — едва сдерживаю себя, чтобы не захохотать в голос.

Карда бледнеет, а её чёрные глаза наливаются кровью.

— Мужчин не так нужно завоёвывать, — тоном прожжённой жизнью девицы говорю я, вытаскивая шпильку и засовывая её в замочную скважину.

— А как?

— Так я тебе и сказала.

— Не скажешь, и я тебе прирежу, Лимелия. Клянусь честью.

Я закатываю глаза, возвращаясь к ковырянию замочной скважины.

Не открывается.

Чёрт.

— Лима, — Карда подходит ближе. — А ты… — она осекается, буравя мой профиль. — А ты ведь не Лима. Да? Бездна… и как я сразу-то не догадалась? — из её рта вырывается смешок. — У тебя аура другая, да и внешность… К тому же Лима бегала за Сартом. Выслеживала его, как утку. А ты… другая.

— Ты можешь помолчать хотя бы минуту⁈ — взрываюсь я, ударяя кулаком по металлической дверце. — Не до тебя сейчас!