Переплет розы (ЛП) - Фокс Айви - Страница 19

– В таком случае, думаю, мне есть чего ждать, ― я предлагаю ему еще одну маленькую улыбку, молясь, чтобы он не увидел, насколько я действительно несчастна. – Иди, hermano - брат. Я не хочу, чтобы моя потенциальная невестка сердилась на меня за то, что ты опоздал на свадьбу.

Лицо моего брата по-прежнему неподвижно, но по тому, как дергается его челюсть, я понимаю, что он испытывает отвращение к тому, чтобы оставить меня здесь наедине с Келли.

– Пять лет, милая сестра. Они пролетают быстрее, чем ты думаешь.

Мое горло сдавливают слезы печали, которые грозят утопить меня, но, как ухоженная принцесса картеля, которой являюсь, я одариваю его утешительной улыбкой, надеясь, что она приглушит его беспокойство по поводу того, что он бросит меня здесь, в этом гадючьем гнезде.

– Безопасного путешествия, брат. Пожалуйста, сообщи всем, кто вернулся домой, о том, что я думаю о них.

Он кивает, берет мои руки и нежно сжимает их, отлично зная, что если он обнимет меня прямо сейчас, я разобьюсь на тысячу кусочков.

После его ухода я возвращаюсь на свое место за большим столом во главе зала, не обращая внимания на любопытные взгляды, которые следят за каждым моим движением. Я должна привыкнуть к ним, так как уверена, что они будут моими спутниками на протяжении всего моего брака, или, как минимум, пока не исчезнет блеск новизны.

Но по мере того, как проходили часы и алкоголь лился рекой, гости Келли проявляли свое истинное отношение ко мне. Я ерзаю на своем месте, когда мужчины перебрасываются непристойными замечаниями о моей предстоящей брачной ночи, в то время как они болеют за здоровье и сексуальное мастерство своего короля. Король, не сказавший мне больше двух слов, не считая угрозы, которую он произнес в лимузине по дороге сюда.

Он назвал меня лгуньей.

Мы не успели полноценно поговорить друг с другом, а я уже вызвала его недовольство.

Инцидент ничуть не омрачил его внезапное радостное настроение. В лимузине он вел себя так, словно наша свадьба была траурным событием, но как только мы вошли в зал регистрации, его расположение духа изменилось на все сто.

Я сидела в стороне и наблюдала, как Тирнан танцует с каждой красивой девушкой и пьет из всех протянутых ему чашек. Он не сделал ни одной попытки вовлечь меня в празднование, и я не настолько наивна, чтобы полагать, что его веселое настроение как-то связано с радостью от нашего союза. Похоже, что этот свадебный прием - лишь предлог для того, чтобы в последний раз повеселиться с его мужчинами, а не отметить клятвы, которые мы дали сегодня.

Не желая смотреть на развлекающегося мужа, я оглядываю его гостей, чтобы понять, есть ли среди них лица, сочувствующие моему положению. Любой, кто может стать другом в этой стране, полной врагов.

Мой взгляд сначала останавливается на менее чем очевидном выборе, моих родственниках - Найле и Сирше Келли.

– Добро пожаловать в семью, Роза, ― это единственная фраза, которую сказала мне Сирша, когда Алехандро представил нас друг другу. Она сказала это таким тоном, который не содержал в себе никакой враждебности, но и особой привязанности в нем тоже не было. Мой свекор, напротив, стоял рядом с ней неподвижно, не делая никаких попыток посмотреть на меня.

Конечно, я не рассчитывала, что они будут встречать меня с распростертыми объятиями, так что меня не обидело их теплое приветствие. Но по мере того, как этот день сменялся ночью, у меня появилось ощущение, что свадьба с их первым сыном тоже не входит в список их забот.

Во время одной из моих многократных вылазок в дамскую комнату, чтобы побыть в столь желанном одиночестве, мои подозрения подтвердились, когда я услышала, как несколько женщин сплетничают о том, что младшая дочь Келли, Айрис, вероятно, выходит замуж за одного из братьев Волковых в Вегасе, пока они разговаривают.

От этой пугающей мысли у меня по позвоночнику пробежала дрожь.

До этого момента я никогда не задумывалась о том, что брак с семьей Келли предпочтительнее по сравнению с некоторыми другими семьями - Братва была одной из них. Может быть, ирландская мафия и является непокорными дикарями, как утверждал мой брат, но ходили слухи, что даже сам Сатана боится Волковых и следит за тем, чтобы они остались неповрежденными, дабы выиграть время до того, как они войдут в его адские владения и посеют хаос в аду.

Немудрено, что мои родственники не могут сегодня улыбнуться. В отличие от моего отца, очевидно, что они думают только о дочери, которую они больше не могут защитить.

Не имея возможности видеть столько сдерживаемых страданий, мой взгляд продолжает осматривать просторную комнату и обнаруживает еще одного человека, который выглядит таким же несчастным, как и я.

Колин Келли.

Алехандро непреклонно требовал, чтобы я держался от него подальше, и если бы он не предупредил меня, что этот человек опасен, то одного быстрого взгляда в его сторону было бы достаточно. На удивление, причина моего желания держаться от него подальше никак не связана со следами ожогов на левой стороне его лица. Просто это шрамы войны, и Колин не может нести ответственность за зло других людей. В его зеленых глазах была пустота, подсказавшая мне, что я должна быть осторожна, когда окажусь в его присутствии в будущем. Пусть это детское мнение, но я всегда считала, что глаза - это окно в душу человека. А в случае с Колином, он сказал мне, что у него ее нет.

Бездушный.

Безжизненный.

Безжалостный.

Чтобы его душа была настолько повреждена, он пережил слишком много ужасов, которые невозможно сосчитать, что в конечном итоге заставило его выдать собственные кошмары. Неудивительно, что громкие, мучительные крики и слезные мольбы о пощаде были для него как колыбельные песни. Клейма, оставленные на его коже, - предостережение о том, что он должен был сделать, чтобы выжить. Подобные ему люди, может быть, и не рождаются злыми, однако они точно становятся таковыми.

Испугавшись, что Колин каким-то образом может почувствовать ужасающие образы, возникающие у меня в голове, я отвожу взгляд и продолжаю смотреть, пока кто-нибудь не застает меня за этим занятием. Мое горло сжимается, когда любопытные глаза Шэй Келли встретились с моими из другого конца комнаты.

В отличие от Колина, у Шэй на лице нет ни одного изъяна или шрама, заметного невооруженным глазом. Я никогда не считала себя поверхностной личностью и не строила свое отношение к человеку исключительно на внешности, но даже я должна признать, что привлекательные черты лица Шэй слишком выражены, чтобы их игнорировать.

С длинными до плеч светло-каштановыми волосами и подстриженной бородой, в сочетании с потрясающими ясными голубыми глазами, он похож на печально известную картину Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», которая украшает одну из стен дома моего детства. В то время как его брат имеет жуткое сходство с богом подземного мира, Шэй является его полной противоположностью, похожим на ирландскую версию самого Иисуса Христа. Но в отличие от сына Божьего, Шэй пользуется своей красивой внешностью как мечом, уверенно покоряя сердца женщин на всем побережье Массачусетса. В то время как я смотрела, как Тирнан ограничивается танцами с самыми красивыми гостями вечера, я видела, что Шэй занимается гораздо большим, чем просто танцами. Он поцеловал по крайней мере пять разных женщин в течение часа, насколько я могу судить. Господь знает, что еще он делал там, где никто не мог видеть.

В то время как мой шурин, начинает идти в мою сторону, я проклинаю себя за то, что не была более осмотрительна в своем изучении. Толпа расступается перед ним, как Красное море, и слишком скоро он достигает моего столика.

С самодовольной улыбкой на губах Шей выдвигает пустой стул рядом со мной, поворачивает его и садится на него. Скрестив руки на верхней перекладине стула, он кладет подбородок на запястье и смотрит на мой боковой профиль без всяких запретов. Когда я отказываюсь смотреть в его сторону, он забавно хихикает.