Переплет розы (ЛП) - Фокс Айви - Страница 34

Я была глупа, думая, что у нас был прогресс, когда он перевез меня в свой дом. Оказалось, что он просто поменял одну тюремную камеру на другую.

Я хлопаю дверью своей спальни достаточно громко, чтобы он услышал, и падаю на матрас, задумавшись, как моя жизнь дошла до жизни такой.

По истечении часа или около того мой желудок начинает урчать, требуя, чтобы я выбралась из своей комнаты в поисках еды. Когда я открываю дверь, я слышу, как Тирнан в своем кабинете говорит по телефону, одновременно клацая по клавиатуре. Я выскальзываю и направляюсь в сторону гостиной и кухни. Желтый стикер, оставленный Эльзой на прилавке, сообщает мне, что я могу найти жаркое в духовке. Я отрезаю себе несколько кусочков и добавляю овощи в свою тарелку, разогревая ее в первоклассной микроволновой печи. После того как микроволновка пикает, я вынимаю тарелку, сажусь на стоящий рядом табурет и начинаю есть свой ужин.

В одиночестве.

Снова.

Я должна быть благодарна за то, что моему супругу не хочется проводить со мной время. Разве не поэтому Алехандро предложил мне забеременеть как можно скорее? Чтобы я могла жить отдельно от своего суженого? Но это не похоже на жизнь. Такое ощущение, что я просто позволяю дням проходить мимо меня, не принося никакой радости. Это не жизнь.

Нет.

План Алехандро хорош.

Если у меня будет ребенок, наследник династии Келли, то я наконец-то смогу жить достойной жизнью. Тирнан, возможно, не захочет быть рядом со мной - за что я ему искренне благодарна, поскольку этот человек действует мне на все нервы - но он больше не будет видеть во мне помеху, если я просто рожу ему сына. Сейчас очевидно, что он не знает, что со мной делать. Он не хочет быть женатым на мне, это ясно, но он не знает и большего.

Он хватается за соломинку, думая, как справиться с неловкой ситуацией, в которой мы оказались. Насколько я понимаю, две жизни откладываются ради договора. Его и моя. Мы оба застряли на вечной кнопке паузы, и ни один из нас не знает, как нажать на «play» и просто жить дальше.

С ребенком, а может, и не одним, у нас обоих появится некая нейтральная почва для работы. Я добьюсь его уважения как мать его детей, а он предоставит мне заниматься своими делами, как я считаю нужным, общаясь со мной только по поводу наследников.

Он больше не будет чувствовать себя обремененным оковами договора и сможет жить своей жизнью, параллельной моей. У большинства созданных мужчин есть подруги на стороне. Некоторые даже имеют дома для своих любовниц и ежедневно делят с ними постель, оставляя лишь выходные дни для своей настоящей семьи. Это не тот сказочный брак, о котором мечтают большинство девушек, но это брак, с которым я могу жить.

Кто знает?

Если я достаточно ему угожу, Тирнан, возможно, даже не будет против того, чтобы у меня были свои спутники жизни.

Хотя, пока я размышляю над этой идеей, она кажется маловероятной.

После того как я поужинала, я прибралась на кухне, а следом отнесла свой багаж, который его люди оставили возле дверей лифта, в мою комнату. Вместо того чтобы распаковывать вещи, я решаю вернуться в гостиную и провести остаток вечера за просмотром телевизора. Я прокручиваю каналы, чтобы найти что-нибудь стоящее, но ничто не привлекает моего внимания. Я оставляю его на какой-то передаче о богатых женах и о том, как они проводят свои испорченные дни. Я никогда не была поклонницей реалити-шоу, но их драма с крушением поезда предпочтительнее, чем погружение в собственные мысли. Не знаю точно, как долго я смотрела шоу, но где-то между тем, как одна блондинка ударила другую домохозяйку по лицу, а другая выставила себя пьяной дурой в каком-то шикарном ресторане, я, должно быть, задремала. Когда мои веки открылись, я увидела, что телевизор был выключен и что кто-то положил на меня флисовое одеяло, пока я спала.

Нет. Не кто-то.

Мой муж.

Поскольку он единственный человек в этой квартире вместе со мной.

Все еще немного ошарашенная, я встаю с дивана и иду обратно в свою комнату. Проходя по коридору, я понимаю, что Тирнана больше нет в его кабинете. Быстрый взгляд на дедушкины часы в его кабинете говорит мне, что еще нет и полуночи. Либо напряженная неделя моего мужа наконец-то взяла свое, либо он избегает меня в своей комнате.

Как я смогу забеременеть, если единственный способ заставить мужа прикоснуться ко мне - это когда я каким-то образом разозлила его, и он чувствует необходимость отшлепать меня?

Если я хочу получить то, чего хочу, - настоящую свободу, - я должна взять свое будущее в свои руки и что-то с этим сделать. С новой решимостью я иду в свою комнату и быстро принимаю душ. Закончив, я отправляюсь на поиски сумки, в которой хранится мое белье для медового месяца. Я натягиваю его через голову и быстро осматриваю себя в зеркале, чтобы проверить, как оно выглядит.

Я чувствую, как из меня вырываются куски моей гордости, когда я стягиваю трусики, так что на мне остается только смущающий тедди - это предмет одежды, который закрывает торс и промежность в одном изделии. Я возношу быструю молитву к Деве Марии Гваделупской и прошу ее дать мне мужество, необходимое для того, чтобы довести этот план до конца.

Я делаю глубокий вдох, выхожу из своей комнаты и иду по коридору в сторону спальни, где затаился мой муж. Я с облегчением выдыхаю, когда поворачиваю ручку его двери и обнаруживаю, что она не заперта. Я вхожу в темную комнату, мое сердце бьется с бешеной скоростью, опасаясь, что меня поймают или, что еще хуже, вышвырнут на улицу, прежде чем я выполню свою миссию.

Даже сквозь ночное покрывало полная луна отбрасывает достаточно света, чтобы я смогла разглядеть силуэт Тирнана, лежащего под одеялом на левой стороне кровати.

Я перехожу на другую сторону и придвигаюсь к нему, испуская очередной вздох облегчения, когда он не просыпается.

Хотя теперь, когда я лежу рядом с ним, то, что он спит, не совсем входило в план. Я должна была соблазнить его, а не просто лежать здесь, глядя в потолок и не зная, что делать дальше.

Mierda - дерьмо.

Что теперь?

– Твои мысли так же громки, как твое хождение, ― внезапно говорит Тирнан, заставляя мое сердце биться по собственной воле.

– Ты не спишь, ― прохрипела я.

– Сложно спать со всем твоим буйством, ― бормочет он, все еще полусонный, поворачиваясь ко мне лицом. – Чего ты хочешь, Роза? Что такого чертовски важного произошло, что тебе захотелось пробраться в мою постель посреди ночи?

– Научи меня, ― немедленно отвечаю я.

– Опять? ― задает он вопрос, который звучит более настороженно, чем секунду назад.

– Я просила тебя научить меня.

В помещении царит полумрак, но я все равно вижу, как его голубой глаз приобретает более темный оттенок, чем зеленый.

– И что за урок ты хочешь сегодня выучить?

При звуке его голоса на октаву ниже мой желудок вздрагивает.

– То, что ты сказал в машине. Разве может женщина получать удовольствие, стоя на коленях? Я хотела бы знать.

– Правда?

– Да, ― хрипло шепчу я.

– Очень хорошо. Включи свет.

– А это действительно необходимо? ― Я хватаюсь за простыню изо всех сил.

– Если я собираюсь научить тебя сосать член, то должен увидеть, как ты это делаешь.

Господи.

Неужели он всегда должен быть таким грубым?

И почему, черт возьми, его грязный рот всегда вызывает в моей голове такие соблазнительные образы?

Когда я не сдвинулась с места, он повернулся к прикроватной тумбочке и включил свет.

– Вот. Намного лучше.

Для него, может быть.

Но не для меня.

Когда я планировала, как все будет происходить, я представляла, что мои действия будут скрыты темнотой. Я могла бы набраться достаточно мужества, чтобы сделать то, что должно было быть сделано в тени. Но не в открытую, как сейчас.

– Передумала? ― самодовольно спросил он, не скрывая, как забавляет его мое смущение.

Когда он вырывает одеяло из моей смертельной хватки, мой ужас умножается в десять раз с громким вскриком, который я издаю.