Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 136

Я смотрела с Бэнни на Фрэнка, мое сердце разрывалось на две части, но я не могла оставить Бэнни сегодня, не после всего, что произошло между нами.

— Останься, — умоляла я Фрэнка, но он только усмехнулся над Бэнни, выглядя так, будто изо всех сил старался сдержать себя, чтобы не наброситься на него снова.

— Завтра, — с рычанием подтвердил он и пошел прочь, подхватив свою сумку, и я увидела, как он проверяет пистолет, прежде чем засунуть его в карман джинсов и выйти в ночь. Что-то подсказывало мне, что он не собирается идти домой, и я подумала, не купил ли Дэнни себе охотника в темноте.

Бэнни придвинулся ко мне, наклонился, чтобы поцеловать меня, когда его силы, казалось, иссякли, и его тело обмякло.

— Спи, — умолял он меня, и я кивнула.

— Все, что угодно, — согласилась я.

Он попытался поднять меня на руки, но не смог и жестом попросил Черча вмешаться. Черч прижал меня к своей груди и положил руку на плечо Бэнни, направляя его наверх, а я прижалась лицом к шее Черча и утешалась его близостью.

Бэнни не пошел в комнату Дэнни, он вошел в свободную, которую я украшала, и упал на кровать, как будто устал как собака. Черч уложил меня рядом с собой и натянул на нас одеяла, запустив пальцы в волосы Бэнни и натянуто улыбнувшись ему.

— Никогда больше не умирай передо мной, приятель. — Он вышел из комнаты, а я обхватила Бэнни сзади, зарылась лицом между его лопаток и поцеловала. — Мне жаль.

— Не извиняйся, любимая. Сколько мужчин могут сказать, что были убиты своей женой и все ещё живы, чтобы рассказать эту историю? — Он потянулся назад, сгибая мое бедро вокруг своих ног и сжав его. — Я живая, блядь, легенда.

У меня вырвался недоуменный возглас, когда я крепче прижалась к нему, все еще сильно потрясенная всем произошедшим, и я знала, что не сомкну глаз, пока образ безжизненного тела Бэнни еще так свеж в моей памяти. Я буду бодрствовать и проверять его дыхание всю ночь напролет.

Черч вернулся с тремя чашками чая, поставил их на тумбочку, а затем придвинул стул к кровати и опустился на него.

Бэнни откинул перед собой одеяло, поглаживая простыни.

— Нет, не смей. Иди сюда, ублюдок.

Черч забрался на кровать, обнял своего друга и притянул меня в объятия тоже. Бэнни перекатился на спину между нами, и я прижалась к его груди, проводя пальцами по его шее до пульса, успокаиваясь от его яростного биения.

— Теперь он не перестанет тикать, секс-бомба, — пообещал Бэнни. — Пока я был в отключке, клянусь, я почувствовал, как демон просунул руку в мою грудь и превратил мое сердце в сталь, как гранату с выдернутой чекой. Но взрыва здесь не будет. — Он прижал руку к сердцу. — Он прямо здесь, передо мной. — Он погладил меня по волосам. — Моя дикая, взрывная незабудка. — Он потерял сознание, и я встретила взгляд Черча на его груди.

— Он сошел с ума, — прошептал он.

— Как думаешь, нам стоит отвезти его в больницу? — обеспокоенно спросила я, но он покачал головой.

— Поверь мне, Бэнни Батчер предпочтет, чтобы я выпотрошил его здесь и сейчас, чем получить полицейский отчет из-за этого дерьма сегодня ночью. Утром я позвоню Родни Кваку, он тоже может тебя осмотреть.

Я кивнула, мои пальцы переплелись с пальцами Черча над сердцем Бэнни, и его стук под нашими руками заставил узел в моем животе немного ослабнуть.

— Он не будет держать на тебя зла, дорогая, — сказал Черч, наблюдая за моим выражением лица. — То, что Дэнни сделал с тобой... Я бы и сам вколол ему этот наркотик, если бы увидел его. Ты не знала, что это не он, как ты могла знать?

Я позволила этим словам опуститься на меня, зная, что это правда, но все еще чувствуя себя ужасно из-за этого. Я почти уничтожила одну из лучших вещей, которые когда-либо случались со мной, и как бы я не хотела влюбиться в своего мужа, я знала, что это так. Когда я отделила момент, когда Дэнни начертал свое имя на моей плоти, от всего того, что я чувствовала в компании мужа, я поняла, что мне больше не за что ухватиться, чтобы не упасть в пропасть.

Я влюбилась в него, как Троя и греки, любовь прокралась в мою грудь, как деревянный конь, и погубила меня в ночи. Мое сердце было завоеванной землей свирепого короля, а я никогда не ожидала вторжения.

БЭННИ

Проснувшись, я словно восстал из мертвых. Мой язык заплетался, а горло саднило, тело чувствовало себя так, будто я провел десять раундов на ринге, а затем был расплющен грузовиком по дороге домой. Все болело, а мозг был тяжелым и перегруженным.

Факты всего, что произошло прошлой ночью, возвращались ко мне медленно, каждый из них вставал на свое место, словно я создавал какую-то мрачную головоломку, которая только ухудшала мое самочувствие с каждым соединенным кусочком.

На мне была только пара боксеров, но запах чего-то цветочного заставил меня вспомнить, как Черч мыл меня перед тем, как рухнуть в кровать прошлой ночью.

Я застонал, пытаясь вернуть себя в реальный мир, и где-то рядом со мной тело сдвинулось на кровати, рука нашла мою, ее пальцы обвились вокруг моего большого пальца и слегка сжали, а затем снова отстранились.

Я перевернул руку и поймал ее прежде, чем она успела отступить, перекатился на бок и открыл глаза, чтобы посмотреть на нее.

В комнате было темно, но через края жалюзи проникало достаточно света, чтобы я мог понять, что уже давно миновал полдень. Я зажмурил глаза от натиска этого небольшого количества света.

— Вот. — Аня натянула одеяло на наши головы, защищая меня от света, чтобы я мог снова открыть глаза. — На тумбочке есть обезболивающее, — сказала она откуда-то из глубины нашего маленького убежища, и я смутно вспомнил, как несколько часов назад приходил доктор, светил мне в глаза и забирал у меня Аню, чтобы залатать ее. Тогда я был не в том состоянии, чтобы что-то говорить, но сейчас я чувствовал себя немного более похожим на себя. — Но я не была уверена, что ты захочешь принять что-нибудь так скоро после...

— После того, как ты пыталась убить меня передозировкой, — дополнил я за нее, и она резко вдохнула, прежде чем кивнуть, движение было едва заметно в темноте.

— Больше никаких наркотиков для меня сейчас, — решительно сказал я, когда она не смогла добавить ничего другого.

— Бэнни, — пробормотала она, и я испустил долгий вздох от того, что она наконец-то назвала меня моим настоящим именем.

— Аня, — ответил я, мой голос был грубым.

— Мне жаль.

Я позволил ее извинениям повиснуть в воздухе между нами на несколько долгих секунд, затем откинул с нас одеяла, щурясь от натиска света, и подпер голову рукой, глядя на нее.

Ее глаза были опухшими, а темные круги под ними заставляли меня думать, что она не выспалась, несмотря на то, что явно провела в постели со мной всю ночь и половину дня. Ее светлые волосы спутались вокруг лица, некоторые пряди прилипли ко рту, искушая меня отмахнуться от них.

Аня вздрогнула, когда мои пальцы коснулись ее кожи, и я облизал губы, глядя на нее сверху вниз: в ее взгляде была безнадежная уязвимость.

— Мне тоже жаль, — тихо сказал я, гладя ее по щеке. — Я должен был рассказать тебе правду о себе раньше. Я не должен был позволять тебе верить, что ты замужем за человеком, который заклеймил и надел ошейник на тебя. Я думал... ну, наверное, я думал, что смогу заставить тебя забыть об этом человеке, если дам тебе достаточно других поводов судить обо мне. Но на самом деле я должен был доверять тебе.

— Бэнни, я чуть не убила тебя прошлой ночью. Я... я не знаю, как мы вернемся после этого. Как после этого мы сможем построить доверительные отношения между нами? — спросила она, сжав нижнюю губу между зубами, и я осторожно оттянул ее.

Я заставил себя сесть, нащупал высокий стакан воды, который стоял у моей кровати, и выпил все до капли, пытаясь избавиться от ощущения ваты во рту.

— Я рад, что ты это сделала, секс-бомба, — сказал я, ставя стакан обратно на стол и глядя на нее сверху вниз, пока я оставался в сидячем положении. — Потому что я знаю, что это не для меня. Оно предназначалось человеку, который причинил тебе боль.