Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 153

Затем я погладила его по лицу и лукаво улыбнулась.

— Расскажи мне о своих драгоценностях, Царь. Я хочу знать, чего я стою больше.

Я провела рукой по его груди, расстегивая пуговицы рубашки, когда он начал называть вещи.

— У меня есть очень редкая китайская ваза, прекрасная вещь, которая стоит у меня в прихожей, но она не сравнится с тобой, — сказал он, извиваясь, когда я запустила руку под его рубашку. Я пощипала его за сосок так сильно, что он вскрикнул, но это перешло в глубокий, сексуальный стон, и я должна была предположить, что это единственная причина, по которой сюда не ворвалась толпа его людей.

— Недостаточно хороша. Конечно, я красивее вазы, — прошипела я. — Что еще?

— У меня есть кольцо с сапфиром, принадлежавшее королеве Марии Первой, которое хранится вон в том ящике — вы превосходите его по всем параметрам, я бы бросил его в океан за ваше общество, — быстро сказал он, и я с отвращением отвернулась от него. — Подожди — у меня есть оригинал картины Ван Гога!

— Картины скучны, — разочарованно сказала я, зная, что это не то, что есть у Свечника. Я подошла к тому месту, где он сбросил брюки, и выдернула ремень из петель.

Скрутив кожу вокруг одной руки, я снова подошла к нему и сильно шлепнула его по бедру.

— О, пощади, — вздохнул он, но было похоже, что он вовсе не хотел этого.

— Ты отвратительный, грязный мужчина, — прорычала я.

— Я такой отвратительный, такой грязный, — согласился он, и я хлестнула его по животу, наслаждаясь криком боли, который он издал, но последовавший за этим стон заставил мою верхнюю губу скривиться.

— Моя красота для тебя явно ничто, — насмехалась я. — Ты не заслуживаешь моего времени. Ты не заслуживаешь получить облегчение от меня.

— Нет — подожди, — заикаясь, произнес он, когда я отступила назад. — Бриллиант, — промолвил он. — Я обладаю бриллиантом, который стоит больше, чем вы можете себе представить, миссис Батчер. Он сияет. Он не похож ни на что, что вы когда-либо видели раньше.

Я сделала паузу, пропуская ремень между пальцами.

— Продолжай.

— Он также имеет большую ценность, потому что я забрал его у своего врага. Мне пришлось хорошо его спрятать, потому что он очень востребован. Я украл его, понимаете? И теперь Интерпол охотится за ним, они хотят доказать, что это я виноват, но я никогда не позволю им повесить убийство на меня и не позволю им забрать мой бриллиант. Он мой. Он символизирует победу над моим врагом на всю жизнь, человеком, который завоевал мое доверие, выдавал себя за моего друга, а потом обманом выманил у меня миллионы. Потом этот кусок дерьма купил бриллиант на мои деньги, миссис Батчер. Но в конце концов я его вернул, Юрий заставил его заплатить за все, что он у меня отнял, прежде чем убить его. Бриллиант редкий только по этой причине, но он также сверкает, как все лучи солнца. Но по сравнению с тобой ничто, моя дорогая. Совсем ничего.

Я рассматривала его, понимая, что я и мои парни были втянуты в собственную аферу, и я была уверена, что Царь тоже захочет нашей крови, если когда-нибудь догадается об этом.

— Тогда позвольте мне взглянуть на это, — сказала я, чувствуя, что мне что-то удалось.

— Я не могу, — прохрипел он, и я ударила его по бедру с такой силой, что чуть не содрала кожу.

— О, миссис Батчер, — простонал он, его бедра дергались, а маленький член трепыхался. — Я не могу больше сказать ни слова.

— Как досадно, — сказала я, хлеща его снова и снова, пока он стонал.

— Не останавливайся, — стонал он, и я поняла, что он действительно близок к тому, чтобы кончить, чего я совершенно не хотела наблюдать. Поэтому вместо этого я хлестала его по члену, снова и снова, заставляя его кричать, как ребенка. Это было одновременно противно и чертовски смешно.

— Миссис Батчер! — кричал он. — Пожалуйста, пощадите.

— Этого бриллианта, наверное, даже не существует. Ты просто грязный лжец, — обвинила я, снова нахлестывая его член и стараясь не расхохотаться, когда он затрясся от натиска.

— Существует, клянусь. Но я не могу тебе показать, — пыхтел он. — Он спрятан. Но не здесь, я отдал его другу, чтобы он охранял его, пока Интерпол проводит обыски в моем поместье.

Джекпот.

— Тогда где же он? — Я надавила на него, чувствуя, что он вот-вот сломается, когда я снова хлестнула его причиндалы.

— Я... я поместил его в хрустальную утку, — проболтался он.

Я сделала паузу, триумф разливался в моей груди.

— Как умно с твоей стороны, — промурлыкала я.

— Да, — согласился он, глядя на меня с острой потребностью в глазах, в то время как мой взгляд переместился на часы на его тумбочке. Оставалась одна минута. Я молилась, чтобы мои парни пришли вовремя, потому что мне нужна была причина убраться отсюда до того, как Царь взорвется. И, судя по его покрасневшему, потному лицу, времени у меня было в обрез.

ЧЕРЧ

— Сейчас? — спросил я, мои пальцы сгибались, а кровь билась в жилах, пока я поправлял защитный шлем на голове.

— У нее еще тридцать секунд, — ответил Бэнни, вертя в руках дубинку, пока он следил за отсчетом секунд на своих часах. Я ничто, если не буду человеком слова.

— Мне нужно, чтобы она вернулась к нам, — прорычал Фрэнк, глядя на усадьбу в конце улицы, и его челюсть скрипела от мучительного ожидания.

— Двадцать, девятнадцать, восемнадцать… — Бэнни продолжал считать, а я свистнул Джону Бою, дернув подбородком, чтобы притянуть его ближе, и окинул взглядом рой мясников за ним.

Практически вся банда собралась на эту работу, все мы были одеты в черные костюмы с надписью “Интерпол” белыми буквами на спине, пистолеты и дубинки на бедрах и маски для завершения образа. Царь и его люди просто ахнут, когда мы ворвемся в его шикарный особняк. Бэнни поделился с бандой Батчера новостью о том, кто он на самом деле, и они были вне себя от радости, когда он все объяснил. Оказалось, никому не нравилось, что Дэнни командует ими и устраивает безобразный беспорядок в некогда великой империи. И банда, наконец-то, твердо встала в строй за истинным правителем.

— Ты понял? — спросил я, когда Джон Бой встал передо мной, проведя рукой по своему запоминающемуся лицу, пытаясь сдержать ухмылку на губах.

— Да, приятель, я тебя понял — поклялся он и двинулся к очереди, когда Бэнни довел обратный отсчет до одной цифры. Мы не хотели рисковать тем, что кто-то узнает меня, Бэнни или Фрэнка, поэтому мы позволили нашему личному мистеру Невидимке возглавить движение.

— Четыре, три, два, один. — Часы Бэнни начали пищать, и он резко оборвал звук, подтолкнув Джона Боя, чтобы заставить его двигаться.

— За нами, парни! — скомандовал я, выходя на улицу и становясь в одну линию с Фрэнком и Бэнни, когда остальные члены банды сгруппировались позади нас, и в воздухе явно чувствовалось волнение.

Джон Бой перешел на бег, и мы помчались за ним, все мы неслись по затемненной дороге и мчались к шикарному поместью, которое Царь купил для себя, с черными воротами и высокими стенами.

Джон Бой проскочил через ворота и трусцой взбежал по ступенькам, стуча кулаком в дверь, выкрикивая.

— Интерпол! Откройте!

За дверью раздалось множество русских криков, но никто не открыл, поэтому Бэнни повернулся и свистнул Микки Шиньону, который поспешил вперед с тараном.

Я вырвал его из его рук, позволив Бэнни схватить другую сторону, и мы с его помощью выбили дверь с петель.

Фрэнк вскочил внутрь, когда мы отбросили таран в сторону, а Джон Бой снова закричал “Интерпол!”

Остальные члены банды тоже начали кричать, и мы ввалились в этот шикарный дом, как свиньи на охоте. Но мы не были копами, мы были просто стаей волков, одетых в их красивые одежды.

— Найдите ее, — рявкнул Бэнни на меня и Фрэнка, и мы все втроем разбежались в разные стороны.

Звуки криков и проклятий исходили как от русских охранников, так и от членов нашей банды, когда они волной хлынули в дом, слово “Интерпол” выкрикивали так, что у меня зазвенел череп.