Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн - Страница 3

Подростки выглядели старше меня, когда я только начинал работать в этой сфере, но я все равно сомневался, что их смерть была вынужденной. Я провел языком по щеке, пытаясь подавить раздражение на брата за то, что он пошел против нашего плана. Он хотел получить от меня похвалу. Я видел это в глубине его темных глаз, где он все еще жаждал крови.

На стене пробили часы, и я взглянул на них.

— Мы опаздываем, — пробурчал я, прикусив язык от раздражения и сунув брату горсть денег, когда повернулся к двери.

Он взял ее и последовал за мной, придвинувшись вплотную сзади, отчего у меня по позвоночнику пробежали мурашки от его близости. У меня было ощущение, что я подставляю спину хищнику, но это не заставило меня остановиться. Мой близнец мог быть животным, но я был уверен, что он не сравнится с монстром во мне, если дело дойдет до этого.

Дэнни вышагивал рядом, как павлин, и радостно насвистывал, следуя за мной, а я вел его обратно в бурю.

Ветер завывал все настойчивее, нигде не было видно ни одного ублюдка, все укрылись и ждали, пока он пройдет. Единственными, кто был настолько безумен, чтобы выходить в ураган, были мы двое.

Я шагнул под проливной дождь и зашагал прочь по улице. Ураган не должен был стать концом Бэнни Батчера. Карма просто не была так добра к этому миру.

Я добрался до машины, которую мы взяли напрокат, сел за руль и зажег сигарету, ожидая, пока Дэнни заберется рядом со мной.

— Остальные будут злиться на нас за то, что мы поздно появились, — пошутил он, взял сигарету себе и тоже прикурил.

— Да пошли они, — пренебрежительно сказал я, пуская дым между губами. — Никто не говорит нам, что и когда делать, и им не мешало бы помнить об этом.

— Так зачем мы вообще пришли на это мероприятие? — спросил Дэнни, и я знал, что он с таким же удовольствием повернул бы в сторону аэропорта и забыл бы обо всей этой мирной сделке. Но я не собиралася этого допустить.

— Потому что я не позволю им пятерым заключать сделки, в которых мы не участвуем, — твердо сказал я. — Тогда у них могут появиться идеи. А мы не хотим, чтобы эти идеи вторгались на нашу территорию. Так что если будет мир, то мы примем в нем участие. А если вместо него начнется война, то я с радостью сделаю первый выстрел.

Дэнни усмехнулся, глядя на бурю и почти невидимые улицы, а я позволил спутниковой навигации вести нас к месту назначения, пока ехал по ним с колотящимся сердцем в предвкушении этой встречи.

Это будет первый раз, когда мы с Дэнни будем стоять во главе нашей семьи, и я предполагал, что мы произведем впечатление, явившись в крови того, кто нас предал. Не то чтобы я был настолько глуп, чтобы думать, что кого-то из них напугает немного крови и плоти, но всегда было приятно напомнить присутствующим старым придуркам, что мы все еще регулярно пачкаем руки в крови и не боимся делать свою грязную работу.

Мы подъехали к роскошному отелю, где должна была состояться наша встреча, и я припарковался перед его двойными дверями, не обращая внимания на знак, который запрещал парковаться в этом месте.

Я вышел раньше Дэнни, бросил окурок в сторону и направился к дверям, которые открыл для нас парень, который старался не выказать никакой реакции на наше появление.

Дэнни рявкнул на него, как собака, и тот лишь слегка вздрогнул, прежде чем пригласить нас следовать за ним на встречу. Очевидно, он знал, кто мы такие, и я не мог сказать, что ненавижу, когда наша репутация сопровождает нас подобным образом.

В атриуме было пусто, скорее всего, люди прятались от бури, поэтому мы залили водой белые плитки и пошли за ним по коридору в конференц—зал, где находились самые опасные люди в мире.

— Дальше мы сами, — сказал я парню, который показывал нам дорогу, прежде чем он успел сделать шаг, чтобы открыть нам дверь. Он мотнул головой, а затем повернулся и снова скрылся.

— Я предлагаю просто бросить туда гранату и оказать услугу миру и себе, — сказал Дэнни низким тоном, его плечо ударилось о мое и вызвало напряжение в моих конечностях.

— Ты слышал последнее желание папы, — сказал я ровным тоном, отказываясь грызться. — Он хотел, чтобы мы приняли участие в этом мире, и я мог ненавидеть его, но я не собираюсь плевать на его могилу, отказываясь от его предсмертной просьбы.

— Да, да, — пробормотал Дэнни, пытаясь протолкнуться мимо меня и войти в комнату первым, но это было бы просто "нет".

Мое плечо ударилось о его плечо, и я дернул дверь так сильно, что она ударилась о стену и привлекла все взгляды в комнате к нам, когда мы переступили порог.

Они все были здесь, все главные криминальные авторитеты, которые управляли этим миром под носом у добропорядочных граждан и обеспечивали пороки, которые жаждали так много людей.

Я окинул их всех взглядом, вычисляя, оценивая, так же как они смотрели на нас в ответ. От каждой семьи было по двое. В основном старики и их сыновья—первенцы. Но мы были молодой кровью за столом, теми, о ком они знали меньше всего теперь, когда мы заняли место нашего отца.

Мы убили людей из большинства их организаций, они убили людей из наших, но я не могу вспомнить ни одного ублюдка, о котором бы я скорбел из-за кого-то из них. В конце концов, найти место, близкое моему сердцу, было делом нелегким, так что я не удивлялся, что им еще не удалось нанести удар. Но это не значит, что они не были бы рады такой возможности. Но, видимо, уже нет. Нет, теперь мы были здесь, чтобы заключить мир. Или, по крайней мере, если бы цена была приемлемой.

Дэнни попытался опередить меня и занять единственное место за столом, но я ускорил шаг и опустился на него первым, борясь с ухмылкой, когда он зарычал себе под нос. Да, мы правили вместе, но если за столом было место, то его занимал я, и он должен был привыкнуть к этому. К счастью, его самообладание выдержало, и он просто занял свое место, стоя позади меня, как стояли сыновья всех остальных королей в этой комнате.

Я посмотрел налево, где сидел мексиканский картель, затем на сицилийцев, которые правили Коза Ностра в Нью-Йорке, на ирландскую мафию, которая управляла Бостоном, на русскую Братву из Лас-Вегаса и, наконец, на итальянский Наряд, который владел Чикаго, справа от меня. По моему скромному мнению, никто из них не мог сравниться с Лондоном, и, поскольку мое мнение было единственным, которое меня волновало в этой комнате головорезов и язычников, я был чертовски склонен считать себя и Дэнни истинной властью в этом месте.

Все они, похоже, были с оружием, поэтому мы с Дэнни были единственными безоружными людьми здесь. Кто-то мог бы назвать это глупостью, но мне нравилось думать, что это лишь доказывало, как мало мы боялись этих людей. Они не могли убить нас. Они бы и не посмели. И я был достаточно уверен в этом, чтобы дать им понять, что мы даже не боимся их попыток.

— Ты опоздал, — огрызнулся Джованни Моретти, направив на меня свою сигару, который, похоже, думал, что может отчитывать меня, как какого-то мальчишку. Он мог быть главой итальянцев, но уж точно не был моим начальником.

— Мы здесь, не так ли? — бросил я в ответ, нагло пожимая плечами, откинувшись на стуле и широко расставив ноги, давая ему понять, что мне наплевать на то, что я трачу его драгоценное время. Если он хочет получить от меня одобрение, ему придется постараться. — Считай своим благословением, Джованни, что мы вообще пришли.

Дэнни забавно фыркнул у меня за спиной, и я позволил уголку своего рта приподняться в ухмылке. Вот когда парни Батчера сияли ярче всего. Когда мы были против врага. Тогда мы были более неразлучны, чем воры, неразрывная пара, которую ничто не могло разделить или противостоять ей. Все соперничество оставалось за дверью.

Найл Келли пробормотал что-то своему сыну, что, как я догадался, было оскорблением в наш адрес, но поскольку у этого ирландского засранца не хватило смелости повысить голос и говорить на чистом английском, единственным ответом, который я ему дал, была более широкая улыбка и предложение смерти в моих глазах.